Ана Жен – Покойная графиня Вовк (страница 15)
– Пастор Дэмиан, какой это грех? Гордыня?
– Полагаю, алчность! – добродушно рассмеялся пастор.
Это была странная компания. Странная, но поразительно понимающая. Здесь вместе собрались люди, не желающие друг другу зла. И как бы Роксана не закатывала глаза, как бы не ныла, идти вместе с пастором и мисс Стил было не страшно. Она никогда не видела поддержки отца, теперь же, мир словно стал добрее. Пастора она знала много лет, наверняка он был таким всегда, но теперь, сведя с ним более короткое знакомство, Роксана поверила, что на земле есть люди, делающие смыслом своей жизни помощь ближним.
И так они двинулись штурмом на модный дом Манон. К изумлению Роксаны, мадам Жернье встретила их совершенно иным человеком. Воодушевленная и взволнованная, она кружила вокруг небольшого столика и что-то мастерила:
– Ох, мои пташки, а вы рано! Роксана, вдохновение моей бессонной ночи. Я создала для тебя кое-что особенное!
Роксана вся сжалась. Ей не нравилась Манон, назвавшая ее поросенком, но Манон восхищенная не нравилась ей еще сильнее. Потому что куда проще общаться с человеком, которого не штормит, который держится одной линии поведения. Роксана с недоверием покосилась на мисс Стил и пастора. Последний многозначительно посмотрел на потолок, как бы говоря ей: «На все воля…». На самом деле, Дэмиан посмотрел на потолок и подумал: «Какой же жирный паук!».
– Уже можно будет примерить? – уточнила Ана, присаживаясь в голубое кресло.
Роксана завидовала тому, как умела держаться мисс Стил. Почему какая-то гувернантка у модистки ведет себя увереннее, чем она, дворянка?
– Конечно! Я хочу сразу же заметить, что ничего подобного я еще не делала, но, полагаю, для дневного платья для важных гостей, – Манон хитро подмигнула, – отлично подойдет!
– Мне нужно весьма обычное модное платье, которое покажет мой статус, – насупившись сообщила Роксана, словно готовясь обороняться.
– Пойдем скорее, я тебе помогу! – поторопила ее Манон, пропуская всякое недовольство клиентки мимо ушей.
– Отчего же не заказала платье себе? – поинтересовался Дэмиан, когда Манон наконец-то затолкала Роксану переодеваться.
– Я пока замуж не хочу, – мисс Стил откинулась на спинку, – удивительно, что вам позволили остаться смотреть на платье.
– Я лицо духовное, передо мной все двери открыты, – мужчина потрогал голубой атлас.
– Не гордыня ли говорит в вас, пастор, – немного отклонилась назад Ана, чтобы лучше видеть собеседника.
– А то, что вы не хотите нового платья, считая, будто и без того прекрасны? – отозвался Дэмиан.
– Очко в вашу пользу, – хихикнула Ана, но быстро посерьезнела: – выходит, вы меня красивой не считаете?
Дэмиан издал какой-то звук, похожий на смешок, но больше ничего говорить не стал, подозревая, что может договориться до блуда.
Дождливый вечер одной из провинций Британии. Завывающий ветер и никакого ощущения, будто это курорт. Такая погода, в которую хочется разве что лежать. В большой спальне арендованного особняка было неуютно. На столе валялся веер важных бумаг, которые нуждались в неотложном внимании. А Сирилл Кроун сидел на террасе и пил. У него было не просто плохое настроение, у него, как бы сказала Лариса Константиновна, началась депрессия. Причин этому было несколько. Во-первых, отвратительная погода, которая однозначно оттягивала прибытие Мэри. Это, кстати, подводит ко второй причине его хандры – одиночество.
Как его вообще занесло в Англию? Нет, ясно как! Все эти проклятые Тюдоры! Бывают же такие неприятные семьи! Сначала эти монархи женятся непонятно на ком, а потом жизни людям портят! Да и вообще, если много общаться с кем-то вроде того рыжего, то можно не только депрессию словить, можно… Разумеется дело вовсе не в Тюдорах, не в разводах и не в монархах. Сколько он уже жил в этом времени? И все у него чудесно было.
Нет, одиночество, конечно, та еще… Без Ларисы Константиновны уныло и тоскливо, но как будто бы она поняла его страдания! А вот Мэри, наверное, поняла бы. Нет, она бы правильно поддержала. Она бы его развеселила. И через эту веселость все бы наладилось! Она бы смущалась, он бы дразнил… Нужно было наплевать на все условности и брать ее с собой. Почему он должен вести себя как аристократ, если он не такой?
Да, именно в этом и заключалась причина его тоски и пьянства дождливым июльским вечером. Сирилл Кроун навестил свой завод. Навестил и ужаснулся.
Кириллушка всегда подозревал, что жизнь к нему многим добрее, чем к остальным. Но только посмотрев на условия труда его сотрудников, его людей, он понял, насколько же везучий. Не могут на него работать такие грязные, такие нищие люди! Не по-христиански это! Но неужели в его силах что-то изменить? Сколько он пробудет в этом времени? Есть ли у него право попытаться сделать жизнь рабочих лучше? Ведь стоит ему исчезнуть, как все вернется на круги своя? Выходит, это верх безответственности показать человеку, как может быть, а потом все это отобрать. Как в «Пигмалионе»!
Нет, снова он врет себе! Себе-то зачем? В этих грязных людях он увидел себя. Вот, какая у него должна быть доля. Босяк. Вечно грязный. Нищий. Несправедливые мысли. В Рождествено все были чистые и сытые, потому что всеми забыты они были. До них никому не было дела, никто не хотел на них нажиться. А здесь, верно управляющий сказал:
Ведь и о нем когда-то тоже думали, как о вещи… Сириллу показалось, что он проживает не свою жизнь, что он должен стоять за станком. Как те голодные мальчишки, трудящиеся по тринадцать часов за жалкую мелочь. Теперь в его руках власть, которой он обладать не хочет. По сути, если бы он родился в богатой семье… Нет, это уж слишком! Если бы он забыл прошлое, то был бы счастливее? У него не было бы угрызений совести за то, что он сумел вырваться, сумел наладить быт.
– Джейн, – окликнул он так удачно вошедшую служанку.
– Простите, мастер Кроун, мне показалось, вы уже ушли, – она застенчиво опустила глаза.
– Моя удача, что ты меня не закрыла! – усмехнулся он. – Не могла бы ты распорядиться подать чай в мой кабинет… И знаешь, – мужчина протянул ей початую бутылку. – На, забери это и больше не давай… Хочу завтра поработать утром.
– Распорядиться стелить? – уточнила миловидная девушка.
– Да, пусть все будет готово, и скажи Грегу, пусть не ждет меня, я сам разденусь.
Джейн кивнула и поспешила спуститься к слугам.
– Мастер Кроун велел всем расходиться. Только принести чай в кабинет и расстелить.
– Не понимаю, – возмутился Грег, – зачем было нанимать столько слуг, если мы все ему не нужны!
– Тебе разве плохо? – лениво зевнул Пол, закрывая книгу. – Мы здесь бездельничаем, а жалованье капает.
– Смешно! – возмутилась легкомысленности младшего дворецкого кухарка. – Мы для него пустая трата денег! Он выгонит нас, как только поймет, что нас слишком много! А у меня племянники, которых кормить! Кошмар!
Джейн тихонько дожидалась, когда вскипит чайник. Ей нравилось новое место службы. Нравилось, что ее вывезли в Бат и нравился хозяин. Большую часть времени веселый и энергичный, в другие же часы – задумчивый и печальный. А как красиво он пел! Сложно придумать лучшего господина, чем Сирилл Кроун. И пусть ему не нужно столько слуг, она верила, что этот человек просто не способен вышвырнуть их.
– Мастер Сирилл, – Джейн опустила поднос на столик возле кресла в кабинете хозяина. – Я принесла ваш чай.
Ей нравилось, что в этом доме не нужно строить из себя невидимку. Это был второй дом, в котором она служила, из первого ее выставили за излишнюю красоту. По крайней мере так сказала экономка, передавая месячное жалование и рекомендательное письмо растерянной Джейн. И вот удача, буквально на третий день ее панического поиска новых работодателей, в газете появилось объявление о найме слуг. Искали всех и срочно. Не теряя времени даром, Джейн ринулась испытывать удачу. Наймом, отчего-то, руководил сам лорд Кроун.
Не сложно догадаться, что с той самой встречи все ее мысли были посвящены одному лишь лорду Кроуну. На что она рассчитывала? В сущности, ни на что. Но так приятно находиться поодаль от него, смотреть за тем, как он читает или размышляет поздним вечером, один. Да, красоты ему добавляло отсутствие леди Кроун. И теперь, приехав в Бат, Джейн могла не заботиться о графине Элмвуд, потому что, а где, собственно та графиня?
– Благодарю, Джейн, можешь идти, – милый мягкий голос.
Как жаль, что они из разных миров. Как жаль, что она служанка, а он дворянин.