Ана Жен – Покойная графиня Вовк (страница 12)
– Да, но, что если при моих талантах, жизнь моя была бы еще ярче? Что если я упускаю нечто важное из-за того, что ничего не помню?
– Вы говорили, что ваше беспамятство может быть великим даром, – снова не согласился Дэмиан.
– Сердце у меня неугомонное, амбиций во мне много, тесно мне здесь.
– А это уже гордыня, – улыбнулся ей Дэмиан.
– Это не гордыня, а факт, – к своему удивлению рассердилась мисс Стил. – Я создана для чего-то большего, чем воспитание детей…
– И почему же вы не идете искать иного счастья?
– Страх… – внезапно проговорила она. – Вот мой порок, вот мой грех, Дэмиан, я боюсь найти правду. Напишут, что нет большего порока чем трусость.
– Напишут?
– Напишут.
Странный разговор. Странная девушка. Опасная девушка, которую он желал, которая, кажется, отвечала ему взаимностью, но никогда не подпускала слишком близко.
Сирилл Кроун редко совершал странные или опрометчивые поступки, однако Сирилл Кроун много времени проводил наедине с собой. При первом его знакомстве с Ларисой Константиновной, он никак не мог понять, зачем она столько пьет. Зачем она столько пьет одна. Тогда ему казалось это странным и, возможно, пугающим. Теперь же, находясь в огромном доме без близких, наполняя бокал красным вином, он понимал свою вечную спутницу.
Нет, он не считал, что топить печаль в алкоголе – верное решение. Он не считал, что это исправит хоть какие-то его проблемы. Но день за днем наполнял бокал, мучаясь тишиной просторных комнат. Этим проявлением характера Сирилл не гордился. Лариса Константиновна весьма четко объяснила ему, что такое зависимость. Лорд Кроун все прекрасно знал, но поделать ничего не мог.
Как бы легко Кириллушка не сходился с людьми, настоящих верных друзей у него не водилось. Просто потому, что нельзя сблизиться с человеком в достаточной мере, когда точно знаешь, что на совместную жизнь вам отмерено не больше трех лет. И это чувство одиночества, беспокойство о судьбе Ларисы Константиновны, которая невесть куда подевалась, страх, что все поймут, что никакой он не лорд, все это изводило и терзало душу.
Впрочем, как было сказано ранее, Сирилл Кроун редко делал опрометчивые поступки, за это в их паре отвечала Лара. Возможно, из-за ее отсутствия, Сириллу пришлось начать чудить самому. Итак, утром отвратительно солнечного дня, когда после выпитого накануне голова болела так, что не хотелось существовать, лорду Кроуну принесли корреспонденцию. Среди привычных приглашений на бал затесалось сразу два письма от семейства Элмвудов.
И второе, написанное более интересным почерком:
Сирилл удивленно смотрел на письма. Ссора с Мельбурном показалась отличным случаем отправиться в сторону Бата, заглянуть на новую фабрику и насладиться знаменитыми термальными источниками. Как же в этом идеальном плане оказались женщины семьи Элмвуд? Сказать по правде, он не имел ничего против общества Мэри. Поразительно приятная девушка, которая, как хорошее комнатное растение, не требовала лишних хлопот.
Лорд Кроун вздохнул. Чем он думал, отправляя подобное послание? Разумеется, алкоголем! Алкоголем и авантюрностью Ларисы Константиновны. Для нее подобные выходки не были чем-то необычным. Но чем руководствовалась миссис Элмвуд, соглашаясь? Путешествие незамужней дочери в компании джентльмена может испортить идеальную репутацию Мэри. А может этим она и руководствовалась? Поставить Сирилла в такое положение, что избежать супружества будет просто невозможно?
Его собственный отъезд был назначен на пятницу, поместье арендовано, слуги наняты. Отказать, кажется, лучший из вариантов. Но провести время с Мэри – так заманчиво… Он поймал ход своих мыслей и затормозил его до того, как стал помышлять о некоторого рода непотребстве, о том, что не должно беспокоить порядочного джентльмена, но может будоражить мысли простого мужчины. Хватит!
Показалось, что портрет какого-то графа, висевший на стене, осуждающе покачал головой. Обычно Сирилл любил вешать подобные вещи. С широкой картинной галереей его гостям казалось, что у Кроунов поистине древний род. Что за его фамилией скрывается родословная. Как легко прятаться за дорогой фасад. Ему вспомнилось, как Лариса Константиновна показывала ему остатки парадного фасада старинных зданий. В Петербурге одно время так реставрировали сильно обветшавшие дома. Уничтожали все перегородки, прочие стены, полы, этажи. Оставляли фасад. Фасад, за которым ничего.
Под суровым взглядом какого-то графа Сирилл почувствовал себя тем зданием: фасад и полное отсутствие наполнения. Фасад и ничего кроме. Машинально он начал напевать подходящую партию. Стало как-то тошно. Возможно не от собственного лицемерия, а от выпитого накануне. Фасад не фасад, но как ужасно жить одному! Сирилл сделал еще пару шагов по комнате, стараясь скрыться от взгляда графа.
Прохаживаться с таким ужасным похмельем оказалось задачей не из простых и он прилег там же, где до этого ходил. Можно сделать так: написать, что в рабочей поездке дамочкам будет скучно, но он едет на достаточный срок, поэтому вполне может принять их через три недели, когда окончательно обоснуется в Бате. Разумеется, все расходы на их переезд он возьмет на себя. Тогда они смогут отдохнуть, а позже…
Много вопросов. От чего Мельбурн не разговаривает с ним? Уильям бы так славно ответил хотя бы на те вопросы, что касались Мэри. Сирилл впервые подумал о том, что слишком молод, что нуждается в наставнике. Ему всегда нравилось общество старших, но он никогда не задумывался отчего так происходит. Принимать решения самому? Как же это невыносимо!
Может ли он покинуть Лондон на столь долгий срок? Что, если Лариса Константиновна вернется к нему, будет искать и… А что если нет? Она всегда прекрасно его отыскивала. С чего Сирилл взял, что в этот раз не справится. Тем более, сам факт аренды дома до конца лета говорил о четком намерении исполнить свое решение. Да, Лариса Константиновна женщина самостоятельная и умная, наверняка сообразит что-нибудь. К тому же, вероятно именно в Бате он и отыщет сестру. Да, это такое верное решение. Самое верное.
Но как же болит голова!
Роксана смущенно рассматривала ткани, которые казались слишком дорогими для кого-то вроде нее. Мисс Стил, ничуть не смущаясь бедности своего туалета и роскошности заведения, болтала с модисткой на странном, непривычном для Роксаны языке.
Салон мадам Жернье был не самым лучшим в Париже, но обшивал исключительно аристократок. С самой мадам Жернье мисс Стил познакомилась в церкви во время одного из визитов к пастору. Все же, церковь замечательное место для хороших знакомств. Мадам Жернье оказалась дочерью русской швеи, которая много лет назад, еще при правлении Екатерины Великой, прибыла в Париж со своей госпожой. Госпожа скончалась, а Надежда Жернова сменила имя на французский манер, став Эсперанс Жернье и начала строить светлое будущее для внебрачной дочери – Манон.
И вот спустя не один десяток лет, Манон Жернье управляла своим ателье, которое принимало заказы лишь у людей благородных и обеспеченных. И как бы это ни было парадоксально, мисс Стил попадала под эти требования. Изначально, именно ей Манон решила сшить платье, но Ана отказалась, сославшись на то, что красивые платья нужны сначала тем, кто без этих платьев своей уверенности не чувствует. С этого высказывания и завязались приятельские отношения между двумя благородными дамами неблагородного происхождения. Позже выяснилось, что обе они владеют русским языком, а на чужбине владение общим языком – веский повод для дружбы.
Манон осмотрела Роксану со всех сторон, осталась недовольна цветом и состоянием платья, посмотрела на Ану и серьезно сказала:
– Моя милая, как же права ты была, когда решила привести своего птенца ко мне! Выйти в таком платье замуж? Смешно!
Манон не любила плохой одежды, которая делала девушек уродливыми. Возможно, излишне жесткая, она слишком резко критиковала внешность Роксаны, но по доброте душевной была готова дать некоторую скидку покупательницам, а после обещания пастора Дэмиана упоминать ее услуги прихожанам, согласилась не брать платы за работу над одним из платьев. Манон понимала, что церковь – неплохое место для поиска новых клиентов.
– Хочешь розовое? – ужаснулась Манон, наконец обратив внимание на клиентку. – Нет! Никаких розовых и красных оттенков. С такими бликами на щеках будешь выглядеть исключительным поросенком! Очаровательным поросенком, но к чему нам это все?
Анастейша покачала головой. Ей не нравилась манера общения мадам и, если бы не запрет мистера Грея отлучаться вечерами из дома, наверняка бы нашла кого-нибудь более приятного. Но выбирать не приходилось. И без того, Дэмиан расстарался так, что едва ли Ана сможет вернуть этот долг.