Ана Жен – Колесо Фортуны выпадает дважды (страница 2)
– Все обсуждают возвращение графа Найта, – продолжила Анабель. – Говорят, ты, Роксана, с ним знакома? Тетка хочет знать как можно больше подробностей, никак не может определить, достойный ли он мужчина.
Я повела плечами: Найту я отказала не просто так, но ведь то моя история.
– Лорд Кроун был высокого мнения о мистере Найте.
– Я слышала, он сватался к Ларе Кроун, это правда? – улыбнулась Эн.
– Думаю, даже если это правда, сейчас нет смысла обсуждать. Столько лет прошло. Каким бы человеком он ни был в прошлом, сейчас он совсем другой.
Я слукавила. Как бы мне ни хотелось быть сильной, но я не готова встречаться с Найтом. Я не так изменилась, чтобы увидев меня, Себастьян понял, кого обидел и не ценил. А объяснять ему, что я практически самый читаемый автор Лондона или, что я сама успешно управляюсь с магазином игр Кроунов – слишком долго, да и едва ли это успех для девушки. А может, я зря накручиваю? Может, нет никакой проблемы? Может быть я его и вовсе не встречу, а если встречу, он не станет говорить со мной…
– Роксана, – знакомый голос настиг меня, стоило подумать об этом.
– Мистер Найт, – я обернулась и почувствовала невероятное облегчение.
Себастьян и тогда был не сильно молод, а сейчас казался стариком. Много странствуя в Африке, он загорел, а кожа его обветрилась. И раньше он был худощав, а теперь казался совсем уж тощим.
– Решили
Я не видела, но чувствовала, как Анабель и Эн переглянулись.
– Да, предпочитаю оставаться оптимистом.
Я хмыкнула: Себастьян Найт всегда отличался угрюмостью.
– Вы прекрасно выглядите, превратились в очаровательную женщину, – казалось, он сказал это искренне.
– Благодарю.
Неприятное чувство, когда в тебе отмечают то, чего нет. Я не изменилась с нашей последней встречи. Пусть я покоряю иных, но едва ли человек, столь однозначно отозвавшийся о моей внешности, изменит решение. Все еще слишком низкая, полноватая… Характер и выдержка, да, появились. Но попробуйте пережить то, что пережила я, и не перемениться внутренне.
Я, наконец, опомнилась и представила сестер Ройс. К моему, да и их удивлению, девушки не произвели совершенно никакого впечатления. Невероятная ситуация, поскольку всякий здравомыслящий человек отдавал отчет в том, что они первые красавицы любого бала.
– Позволите пригласить вас на танец?
– Разумеется, – согласилась я, подумав: «как жаль, что первый танец остался у меня свободен!».
Анабель и Эн снова недовольно переглянулись. Я же говорю, с девушками у меня не ладилось, наверное, еще и поэтому я старалась оставаться на Белгравии столько, сколько вообще возможно, чтобы не прослыть затворницей.
Танцевать с Найтом казалось чем-то настолько странным, что я даже позабыла, что ненавижу танцевать. Вообще, вся ситуация была странной, если не сказать анекдотичной. Мы настолько плохо расстались, что встретиться не должны были никогда. Потому что Господь не должен допускать подобного кошмара! А, может, я наказана за то, что гадаю на таро? Да, верно причина в этом, права Морган – мой сатанистский круг необходимо стереть!
– Мы с вами плохо расстались, – внезапно заговорил Найт.
– Я была молода и вспыльчива, вы чрезмерно высокомерны. У нас не было шанса расстаться иначе.
Он улыбнулся, показывая, что мое заявление счел допустимой колкостью.
– И как так вышло, что вы по-прежнему не замужем? – если бы я не знала Себастьяна, не знала, как он ко мне относится, наверняка бы решила, что он восхищен мной.
– Думаю, что никогда по-настоящему не могла доверять мужчинам, потому предпочитаю обезопасить себя самостоятельно, – я гордо задрала подбородок, как раньше делала леди Лара.
– Вы похожи на…
– Лару, – перебила я. – Знаю, миссис Кроун часто мне об этом говорит, – точнее, часто ставит мне на вид, но к чему об этом знать Найту?
– Вовсе нет, вы страшно похожи на Люси, в вас есть ее изящество…
Моя маменька скончалась слишком давно, чтобы одно ее имя трогало сердечко, а заявление о моей грации и вовсе вызывало приступ смеха:
– Вы верно шутите!
– Отнюдь, – Найт словно не улавливал моего раздражения.
Я недоуменно хлопнула ресницами, как сделала бы любая иная кокетка. Нужно было что-то ответить, прежде чем эмоции отразятся на лице: подумать только! Назвать меня грациозной! Какой вздор!
На мое счастье случилось сразу же две вещи: танец закончился и я зацепилась взглядом за принца Владимира, который явно считал мой немой крик о помощи и поспешил к нам.
– Желаете напиток? – галантно спросил Найт, отведя меня в сторону.
– Если вас не затруднит, – кивнула я и постаралась изобразить дружелюбную улыбку, сделать вид, что не зла на него смертельно.
Стоило Найту отойти, я бросилась к Владимиру:
– Ты же видел, что я остро нуждаюсь в помощи! – раздраженно заявила я.
– Брось, Роксана, если я буду «спасать» тебя из лап всякого жениха, ты никогда не покинешь дом Кроунов.
– Если тебя беспокоит место моего пребывания, можешь уже сам забрать меня в жены! Честное слово!
– Не смею обречь тебя на подобные страдания, – рассмеялся он, – но знаю, где укрыться от этого старика, – он кивнул в сторону приоткрытой двери в сад.
– Ох, принц, однажды вы меня скомпрометируете! – усмехнулась я, спеша скрыться на улице.
– Да, и вот тогда с радостью возьму тебя в жены! – он рассмеялся.
Я любила Владимира, как любят добрую подругу, а больше он и не мог принять. Статный и обаятельный, он был сыном какого-то русского дипломата. Мы познакомились случайно и как-то сразу друг другу пришлись по душе. Наверное, потому что я скоро разгадала его секрет и сохранила его. Кроуны научили меня хранить чужие тайны, да и свои тоже.
– У меня дурные вести, – мы прошли в глубь сада, туда, где были приятные качели.
– Хуже чем возвращение Найта? – хмыкнула я, протягивая к нему руку, у Владимира всегда была припрятана фляжка.
– Так это тот самый Найт, разбивший твое сердце? – ужаснулся Владимир.
– Перестань! Тогда он был хорош собой!
С Владимиром мы встретились, когда я возвращалась из Бата на похороны леди Лары. Я была убита горем, а он как-то быстро расположил меня к себе, и я, как священнику, выдала ему все секреты. Очевидно, что и Найта я не забыла.
– Ты могла бы его дочерью быть.
– Не мудрено, он был лучшим другом моего отца.
– Хорошо что ты ему отказала, – он сделал глоток из фляжки, – нет ничего хуже старых мужей, которые не спешат на тот свет!
Мы расхохотались.
– Так что за дурные вести? – наконец опомнилась я.
– Я в Россию возвращаюсь через две недели.
Душа покрылась льдом, а затем треснула. Проклятая Российская империя забирает у меня всех любимых!
– Дело решенное? – дрожащим голосом спросила я.
– Отец похлопотал об определении меня в министерство…
Я вернулась домой, не помня себя. Мне прежде казалось, что жизнь наладилась, но что же? Все друзья разъезжаются, все призраки прошлого возвращаются. Уже в сорочке, я села на пол гадать. Не знаю, в самом ли деле я видела будущее или просто душу отводила, но в минуты, когда казалось, что все рушится, я делала расклад.
Будущее виделось странным. Тройка мечей – сердце проткнутое клинками, Дурак, как символ нового начала и Колесо Фортуны. Ничего хорошего – разбитое сердце и новое начало. Ничего из этого я не хотела. Уедет Владимир, уедут и сестры Ройс. Я останусь одна. Останусь с Морган и Мэри. В огромном чужом дворце.
Я дотронулась до портрета Лары. Она бы точно знала, как решить. Расклады на Лару никогда открыто не показывали, что она жива, но на вопрос о ее кончине всегда показывали обман: то Дурак выйдет, то Луна. Вот и сейчас я смотрела на семерку мечей и не знала, что с этим делать. Казалось, что я искренне поверю в то, что Лары нет, если мне выпадет карта Смерти, а лучше, колода рассыплется и соберется в слово DEATH. Тогда, наверняка, я поверю! Но никогда такого не было! Никогда.
– Роксана… Роксана…
Я вздрогнула. Показалось, что откуда-то из темноты комнаты меня зовет сама Лара, но это обман. Я точно знаю! Шепот, приходящий ночью. Я зажмуриваюсь и подползаю поближе к подсвечнику. Он не тронет меня на свету.
– Роксана, я здесь… Роксана, ответ очевиден, Роксана, я жива…
Нужно молиться и ждать. Молиться и ждать. Как в той книге, где священнику нельзя было выходить из круга. Я когда-то рассказала Владимиру о своих кошмарах и он подарил мне эту прелесть. Читать ее при свете дня было весело, но в темноте я чувствовала ужас Хомы.