Ана Жен – Изобретая чудеса (страница 4)

– Это пари? – оживился Рылеев.

– Хотите пари?

– Коли изволите попытаться доказать что-либо, давайте повысим ставки. Я возьму вашу работу и прочитаю ее друзьям; если они останутся довольны, обещаю, что опубликую вас в своем альманахе.

Литератору понравилось, как изменилась в лице Лара. У Ларисы Константиновны могло быть много недостатков, но она была честна в реакциях и суждениях. К тому же Кондратию Федоровичу пришлось бы схитрить, сообщи он кому, что эта барышня ему не нравится. Конечно, в людях он высоко ценил душевные качества, но и внешнее не опускал. Даже в странных дешевых платьях она была красива. Стройная и высокая, она не казалась хрупкой, но была подобна богине. А ее волосы – густые и длинные, искрящиеся в редких лучах осеннего солнца – наверняка вызывали зависть всякой кокетки. Нет, литератор не мог бы в нее влюбиться, но знал, что сможет полюбить.

– В «Полярной звезде»?

– Слышали о нем?

Слышала ли Лара про «Полярную звезду»? Не просто слышала, но экзамен сдавала и прекрасно понимала, что публикации в такой прессе могут стоить ей жизни – как-никак, с декабристами якшается. Но игра стоит свеч, как говорится.

– Разумеется слышала, за кого вы меня принимаете?

Лара лежала на полу единственной действительно отмытой комнаты своего нелепо огромного особняка. В первую очередь она думала о том, как глупо иметь особняк в городе, но не иметь ни одного крепостного. Продать бы этот дом, снять себе комнатку, а может, две на Невском и не париться. Соблазн был велик, но она не чувствовала за собой морального права так поступить. Справедливости ради, Лара вообще не была уверена, что дом принадлежит ей. И все же глупо удивляться тому, что у нее откуда ни возьмись появились документы, если она не могла понять, как попала в XIX век.

На подоконнике валялся черновик нескольких рассказов, но все казалось каким-то неактуальным. Конечно, она могла бы предоставить Рылееву и мысли по поводу отсутствия канализации в большей части города, при том, что унитазы уже давно существуют в природе. Но другу-революционеру в революционный журнал, очевидно, нужен революционный текст.

Лара смотрела в потолок и думала о том, что слишком сильно нарывается. Что, если хочет зарабатывать писаниной, а главное, остаться в живых, стоит придержать коней. Впервые за двадцать один год Лара всерьез задумалась о замужестве. Она даже бесприданницей не была. Для себя девушка четко решила, что в следующий раз заставит Кондратия Федоровича вывести ее в свет. Замужество и правда могло решить целый ряд проблем, но кому она такая сдалась?

Лара вздохнула и укуталась в новенькое одеяло. Думала наконец отойти ко сну, но внезапно где-то в прихожей раздался треск. Лара была почти уверена, что в дом кто-то влез. Ничего умнее не придумав, она достала из лифчика зажигалку с фонариком и пошла проверять. Рядом с дверью стояла швабра. Прихватив смертельное оружие, девушка двинулась в сторону шума. В полумраке гостиной Лара заметила тонкую фигурку, осторожно осматривавшуюся в немного прибранных хоромах.

С замиранием сердца Лара гадала, является ли незнакомка призраком. В отличие от Лары фигурка была маленькой и хрупкой. Дабы застать незнакомку врасплох, Лара подгадала момент, когда нежданная гостья повернется к двери, и включила фонарик, подсвечивая снизу лицо:

– Бу!

Девушка завизжала и рухнула без чувств. Лара застыла: что, если она убила воровку? Она быстро вышла в холл, прихватив канделябр на три свечи, и, перевернув зажигалку огненной, а не фонарной стороной, быстро навела немного света.

– Эй!

Она присела на корточки и аккуратно потыкала покойницу, та не шевелилась. Применив все свои навыки, полученные благодаря просмотру «9-1-1», Лара попыталась нащупать пульс на руке, а затем на горле. Пульс был.

Незнакомка приоткрыла глаза и, почувствовав холодную руку на шее, снова заорала. Тут уже испугалась Лара и рухнула на спину:

– Твою мать! Дура! Может, уже заткнешься?!

– Не убивайте! – визжала девушка.

– Да кому ты нужна! – нахмурилась Лара.

Девушка, вероятно немного придя в себя, перестала орать и наконец села.

– У тебя там все в порядке? – поинтересовалась Лара.

– Простите! Я думала, дом заброшен! Окна были темными, и дым не шел…

– Немудрено решить, что дом заброшен, – насупилась Лара, понимая, что так и не смогла привести обитель в божеский вид. – Ты вообще кто?

– Анна Мишина, – пролепетала девушка.

– И что ты здесь забыла? Ограбить меня решила? – Лара прищурилась, опираясь на собственный опыт кражи чьего-то платья.

– Я приехала устраиваться гувернанткой, но на вокзале, – она всхлипнула, – у меня все отобрали. – Анна Мишина залилась горькими слезами.

– И ты решила, что можешь вломиться в чужой дом? Типа, карма или око за око? – уточнила Лара.

– Я ходила по улицам и тут увидела ваш дом, – плакала девушка.

– И идти тебе теперь, конечно, совсем некуда?

– Как же я домой-то вернусь? – снова заголосила Анна Мишина, не удостоив Лару вменяемым ответом.

– Ты точно не воровка? – еще раз уточнила Лара, привыкшая верить людям на слово.

– Я бы никогда, что вы! – снова невпопад запричитала горемычная.

– Значит так, угомонись, одеяла и подушки у меня для тебя нет… или есть, но я не знаю где. Ложись на диване, завтра поговорим. Только ради всего святого, не спали мне дом: свечи оставлю тебе.

Лара не была святой, но была сострадательной, ей нравилась теория бумеранга: делай добро другим, и оно еще не раз к тебе вернется. В то поразительно солнечное октябрьское утро она проснулась от запаха еды. Запаха еды в этом доме еще не бывало, поэтому Лара пошла проверить, что же стряслось. В первую очередь стряслась пыль со стола в столовой. Откуда-то появились посуда и скромный завтрак, содержащий горячую кашу.

– Доброе утро! – вбежала в комнату Аня. – Я вас разбудила? Простите, пожалуйста!

– Это откуда? И где Максимка? – поразилась Лара.

– Мы были в доме одни… – растерялась гостья. – Прошу простить мое невежество, я не спросила вашего имени.

– Это… Лариса Константиновна, можно Лара… – Она уселась на стул и заметила прислоненного к стене Максимку: – Ах вот ты где! – Лара не поленилась встать и посадить картину за стол. – Ты сама все это наготовила? Невероятно?

Лара подтянула ногу к груди и умостилась поудобнее. Аня осторожно села на край стула, у нее не было никаких проблем с держанием ровной спинки.

– Ну, Аня, рассказывай, как ты в столице очутилась? – Лара отхлебнула молока.

– О, я в семье самая старшая, – начала Аня откуда-то издалека, – мы из Архангельской губернии, около года назад батюшки не стало, да и до этого дела шли не очень. Маменька собрала мне последнее и отправила в Петербург. Меня должна была встретить тетушка, но не встретила. Я не растерялась, отправилась по ее адресу, но там сказали, что она уехала, вот тогда я растерялась, бродила по городу, и у меня вытащили все деньги, мне было некуда идти и…

– И ты решила влезть в мой дом, – подытожила Лара.

Аня Ларе понравилась, даже несмотря на то, что та была потенциальной воровкой. В Ане был врожденный аристократизм. С какой стороны на эту девчонку ни посмотри, проглядывает то самое воспитание, которого у Лары нет.

– Мне право очень неловко! – протараторила Аня.

– Забей, – отмахнулась Лара.

– Что, простите?

– Не забивай головку, в этом нет твоей вины, и обиды на тебя я не затаила, проще говоря, забей, – улыбнулась Лара. – Неделю назад вернулась из Америки, давно не была в России. Прабабка оставила мне этот дом, теперь думаю, что с ним делать, – объяснила она, чтобы в очередной раз порепетировать свою легенду.

– Так вы бывали за океаном? – поразилась Аня.

– Было занятно, – солгала Лара. – Но суть не в этом. Какими навыками обладаешь? – Она внимательно посмотрела на девчонку, которая при свете дня выглядела совсем ребенком.

– Я?

– Могу с уверенностью заявить, что о своих способностях я прекрасно осведомлена, – съязвила Лара.

– Я немного умею готовить, вести домашнее хозяйство, рукодельничаю, говорю по-французски, обучена танцам… – начала перечисление Аня.

– Платья шить умеешь? – перебила Лара.

– Немного да, но никогда не мастерила туалеты для людей.

– Только для кроликов? – фыркнула Лара.

– Почему для кроликов? Для кукол!

– Отлично! Будем считать, что человек – та же кукла. Грамоте обучена?

– Конечно, пишу на русском и французском…

– Чудненько! Я так понимаю, ты из разорившихся дворян? – все еще серьезно допрашивала Лара.

– Да, но это не дает вам права потешаться надо мной! – вскинулась Аня.

– Помилуйте, над кем я насмехаюсь? Мне нужен кто-то вроде тебя, кто-то, кто шарит за все эти бабские штучки и этикет. Потому что, как ты могла заметить, на дворянку я пока что едва ли тяну.

Повисла пауза.

– А вы дворянка? – ляпнула Аня.