Ана Вудс – Тайны, что мы храним (страница 7)

– Нет, с твоим лицом все в порядке, – наконец ответил скрипач. – Вчера ты сказала, что это твой первый день. Боюсь, ты ошиблась курсом.

На моих губах появилась улыбка, и я медленно покачала головой.

– Нет, я там, где должна быть.

– Ого! Так ты крутая?

– Так и есть.

Парень снова посмеялся.

– Здоровая самооценка. Мне нравится. – Затем он протянул руку, и я ответила рукопожатием. – Тристан.

– Хейзел.

Он нежно пожал своей теплой рукой мою, и от его прикосновения я ощутила приятное покалывание.

– Очень приятно, Хейзел. – Тристан медленно отстранился от меня и скрестил руки на груди, не опуская взгляда.

Внешность Тристана завораживала: густые светлые волосы, ярко-голубые глаза и натренированные руки и плечи, к которым хотелось прижаться. Кто перед таким устоит? Но мне ни в коем случае нельзя отвлекаться, поэтому пришлось отвернуться и начать доставать свои вещи, аккуратно раскладывая их на столе.

Усевшись снова, я заметила, что Тристан продолжает выжидательно на меня смотреть. Он задал мне вопрос, а я прослушала? Я озадаченно посмотрела на него и хотела было что-то сказать, как вдруг к нам подошла рыжеволосая девушка и присела на край стола Тристана. Ее длинные волосы мягкими локонами спадали по спине.

– Тристан, малыш, как прошло твое лето? – пропела она, накручивая прядь на палец. На мгновение рыжая посмотрела на меня так, словно я насекомое, которое нужно раздавить. Вместо того чтобы поздороваться и со мной, она снова обратила все свое внимание на Тристана.

Тот пожал плечами.

– Отлично, мы провели две недели во Франции. А твое?

Девушка посмеялась и положила руку на предплечье Тристана. Очевидно, рыжая могла бы зацеловать скрипача прямо на месте – ей явно этого очень хотелось.

– Было бы здорово, если бы ты выходил на связь не так редко. – Девушка похлопала густыми ресницами, обрамляющими большие карие глаза.

– Извини, времени не было. – Тристан откинулся на стуле так, что рука девушки соскользнула с его предплечья. На миг по ее лицу пробежала тень неуверенности, но рыжая снова надела сияющую улыбку.

– Но теперь-то будем видеться чаще?

– Будем.

– Хорошо. – Девушка вскочила со стола, еще раз осуждающе на меня посмотрела и прыгнула на свое место.

Я прикусила щеку, чтобы не засмеяться.

– Что такое? – спросил Тристан, приподняв уголки губ.

– Да так, ничего, – ответила я.

Тихо вздохнув, он закатил глаза.

– Это Джоанна Фернсби. Ее родители – покровители академии, так что с ней лучше не ссориться.

– Фернсби – как телекоммуникационная компания?

– Именно. А видишь блондинку рядом с ней? – Я проследила за его взглядом и кивнула. – Николь Бэйкерсфилд, дочь прокурора.

Постепенно у меня стало возникать ощущение, что, помимо наличия таланта, есть и другие условия, на которых принимают в Роузфилд.

– Здесь все богачи?

Тристан глухо засмеялся.

– Многие из состоятельных семей, но не все. Однако большинство не может позволить себе платить за обучение без стипендии.

В этом он был прав. Даже с частичной стипендией оплата была возмутительно высокой. Без денег, которые бабушка с дедушкой оставили нам после смерти, мама и папа никогда не смогли бы себе позволить отправить нас с Люси в академию.

– И обе действительно талантливы, или мамочка с папочкой постарались? – Я кивнула в сторону Джоанны и Николь.

Внезапно Тристан наклонился ко мне так близко, что я ощутила тепло его тела, и мой пульс участился.

– Этого мы никогда не узнаем, – прошептал он мне на ухо. Его дыхание щекотало мою шею, и по коже побежали мурашки. Тристан снова откинулся на стуле и улыбнулся.

Дверь с размаху открылась, и вошел наш преподаватель. Мистер Прайс оказался тучным мужчиной средних лет с суровым лицом. Его темные брови сводились в угрюмую галку, а на кончике носа сидели очки с круглыми стеклами, поверх которых он оглядывал нас, одного за другим. Мистер Прайс открыл портфель и положил на кафедру какие-то бумаги.

– Добрый день. Меня зовут мистер Прайс. В этом семестре курс по углубленному изучению музыкальной композиции буду вести я. Не думайте, что учиться будет легко – все ровно наоборот. Я жду от вас пунктуальности, самостоятельной работы и видимых результатов, потому что все ваши неудачи отразятся на Роузфилде как на учебном заведении, а вы ведь не хотите запятнать нашу репутацию, правда?

– Нет, – тихо пробормотали мы.

– Хорошо. Я тоже не ожидал, что занятия будут проводиться дважды в неделю, но я жду, что вы будете учиться, учиться и учиться даже в свободное время. Кроме того, итоговый экзамен предусматривает, что с октября вы будете тратить на этот курс каждые вторые выходные. Как именно это будет выглядеть, я вам сейчас расскажу.

Я с трудом сглотнула, мои ладони намокли. Кто бы знал, что на этом курсе придется заниматься и по выходным. Вообще-то, я планировала посвящать их расследованию. У меня и так уйма занятий на неделе, еще хотелось бы найти ансамбль. Придется жертвовать свободным временем ради учебы. Разумеется, мечта сделать себе имя и взять штурмом мировую сцену, чтобы вдохновлять своими композициями как можно больше людей, никуда не исчезла, однако мне также хотелось выяснить, что случилось с сестрой. Что ж, потребуются силы, чтобы все совмещать, но я к этому готова.

В течение лекции мистер Прайс не дал нам ни минуты передышки. Первые сорок пять минут он посвятил организационным вопросам: учебным материалам, тестам, промежуточным экзаменам. Я пыталась записывать, но профессор говорил так быстро, что я понимала лишь половину его слов.

– Ты можешь найти все это на онлайн-портале, – прошептал Тристан, должно быть, заметив, как поспешно я пишу.

Я ослабила хватку на ручке и вздохнула с облегчением.

– Ты не мог сказать раньше?

– Было бы не так весело.

– Мистер Макки, может, поделитесь предметом вашей беседы с остальными студентами? – Голос мистера Прайса прогремел над нами, как раскат грома, и все повернулись в нашу сторону.

Я заметила легкий румянец на щеках Тристана, затем он прокашлялся.

– Нет, простите.

Мистер Прайс повернул голову и посмотрел на меня злобным взглядом, от которого хотелось раствориться в воздухе. Джоанна ехидно усмехнулась. Понятия не имею, в чем была ее проблема, но подозреваю, она боялась, что я уведу ее Тристана. Вот уж что точно не входило в мои планы. То, что место рядом с ним оказалось единственным свободным, – случайность. Разумеется, я не хотела ее провоцировать.

После короткой паузы мистер Прайс невозмутимо продолжил. Больше я не позволяла Тристану отвлекать меня разговорами, не желая испортить отношения с преподавателем в первый же день.

Когда занятие наконец закончилось, у меня задымился мозг. Казалось, чтобы обработать новую информацию, мне потребуется несколько дней или даже недель.

Все начали как можно тише собираться. Я повесила сумку на плечо и собиралась выйти из кабинета, но Тристан меня остановил.

– Хейзел?

– Да? – Я повернулась.

На его губах играла лукавая улыбка. Тристан почесал трехдневную щетину.

– Извини, не хотел доставлять тебе неприятности. Могу я исправить это чашкой кофе?

– Я не пью кофе, – ответила я.

– Я мог бы пригласить тебя на чай или стакан воды, если тебе так больше нравится.

Я слегка покачала головой:

– Нет, спасибо.

– Ну ладно, – сказал Тристан. Если он и разочаровался, то не подал виду. – Передумаешь – дай знать.

Он поднял свою кожаную сумку через плечо, сунул руку в карман брюк и вышел из кабинета. Я растерянно посмотрела ему вслед.

В принципе, ничто не мешало мне встретиться с Тристаном. Он был милым, привлекательным и не производил впечатления высокомерного и самовлюбленного человека, скорее, наоборот: он был полон очарования. Тем не менее слова Шарлотты и Милы не выходили у меня из головы: никаких дружеских отношений в рамках одного факультета. Я решила, что, наверное, так лучше: прислушаюсь к их совету и буду держаться от Тристана подальше.

В любом случае меня не то чтобы интересовало что-то серьезное. Мой последний опыт с парнями оставлял желать лучшего: не всех устраивало, что я постоянно занята.