Ана Ви – Моё проклятие… (страница 1)

Ана Ви

Моё проклятие…

Пролог. Тени, которые шепчут

Я никогда не просила этого дара. Он пришёл сам – без стука, без предупреждения, как ночной гость, который остаётся навсегда. В первую ночь я проснулась от запаха озона и жжёного сахара. На стене дрожали тени – не мои. Они шевелились, будто пытались что‑то сказать, но я слышала лишь шёпот, похожий на шелест сухих листьев.

Сначала были сны. Яркие, пугающие, будто кто‑то проецировал на внутреннюю сторону моих век кадры из чужой жизни. Я видела то, чего не могла знать: лица, места, события. Иногда – обрывки диалогов, запахи, ощущения. Картины возникали с такой чёткостью, что утром я долго не могла отделаться от ощущения реальности пережитого. А потом… потом это случалось наяву.

В девять лет, после первого сна о теракте, я проснулась с ощущением, что за мной наблюдают. В углу комнаты стояла фигура – не человек, не животное. Она была составлена из теней, но двигалась плавно, как вода.

– Ты видишь, – сказала она без голоса. Слова звучали прямо в голове, как эхо.

– Кто ты? – прошептала я.

– Мы – те, кто помнит. Ты – та, кто увидит.

Она протянула руку. На ладони лежал маленький камень, чёрный с красными прожилками. Когда я взяла его, он нагрелся и за пульсировал.

– Храни. Он покажет путь.

Фигура растаяла, а камень остался. С тех пор я начала видеть.

Потом были другие сны. Предсказания, случайные вспышки будущего – как будто Вселенная решила поиграть со мной в загадки. Я говорила то, что «приходило в голову», а люди вокруг удивлялись: «Откуда ты знаешь?» Я не знала. Я просто видела. И каждый раз, когда мои слова оказывались правдой, внутри разрастался страх: что ещё предстоит увидеть?

Отец пытался найти объяснение. Мы записывали сны, сверяли даты, искали закономерности. Иногда совпадения были пугающе точными. Иногда – просто сны. Но ответа не было. Только вопрос: почему я? Почему именно мне выпала эта доля – быть проводником между мирами, о которых большинство даже не подозревает?

Со временем я научилась жить с этим. Приняла как данность: мои сны – не мои. Они чужие. Они приходят, чтобы предупредить, спасти, сломать. Я стала мостом между мирами, о которых не подозревала. Между тем, что есть, и тем, что будет. Но принятие не избавило от тревоги – оно лишь научило меня скрывать её за маской спокойствия.

Но однажды сны изменились.

Теперь я вижу не только будущее. Я вижу их – тени, которые бродят по краю реальности. Они шепчут, зовут, пытаются дотянуться. Некоторые – знакомые. Другие – безликие, но от этого не менее страшные. Их присутствие ощущается в каждом шорохе, в каждом отблеске света. Они словно ждут момента, когда я открою дверь в их мир.

Они приходят ко мне в видениях. В снах. В случайных взглядах в зеркало. В отражении окон по вечерам. Они говорят: «Ты знаешь. Ты видишь. Ты должна».

Но что именно я должна? Спасать? Предупреждать? Или просто смириться с тем, что моя жизнь – это бесконечная череда чужих трагедий, пропущенных через моё сознание?

Я пыталась убежать. Закрыться. Забыть. Но сны не отпускают. Тени не исчезают. Они становятся частью меня – как шрамы, которые не болят, но напоминают: ты не такая, как все. Каждый раз, закрывая глаза, я чувствую их присутствие – молчаливых наблюдателей, ждущих своего часа.

И вот теперь я стою на краю. На пороге нового видения. Оно ждёт за дверью, которую я боюсь открыть. Оно знает, что я не смогу отвернуться. Потому что если я не увижу, если не пойму, если не сделаю шаг…

…кто‑то снова умрёт.

А я буду знать, что могла это предотвратить.

Но смогу ли?

Глава 1. Эхо будущего

Всем привет, меня зовут Ана. Как говорит мой муж, я – «зеленоглазая рыжая бестия». У меня к вам один вопрос… Вы верите в то, что у людей есть способности, которые находятся сверх нашего понимания? Я всегда думала – и думаю до сих пор – что это дано не всем и не просто так. Но объяснить не могла и не могу.

Как-то в детстве, мне приснился сон – страшный и странный. Значение этому я не предала, пока спустя пару дней не сбылась большая часть сна. В тот день погибло много людей. Мне было лет девять, не больше. Помню, в школе как-то неожиданно собрались учителя, начали что-то обсуждать. Потом слёзы, страх в глазах. Мы не понимали, что произошло, но почему-то не стали баловаться, задавать вопросы, просто сели за парты и слушали учителя.

Мы с одноклассницей шли до дома молча, люди на улице были поникшие больше чем обычно. Дома папа быстро собирался за сестрой в университет, мама ещё не пришла со своей работы. И только когда вечером вся семья была в сборе мне сообщили, что в метро был теракт.

Потом ночью, когда папа, уехавший бесплатно помогать и развозить людей по домам с работ, больниц и от куда только мог, вернулся, он услышал мой плач и зашёл ко мне в комнату. Он спросил, что случилось. После моего рассказа о сне – о том, как люди заходят куда‑то, где тесно, как спешат попасть скорее в пункт назначения, как милая девушка улыбнулась парню, который уступил ей место, и они начали общение, как я почувствовала запах – дым, жжёный металл и что‑то сладковатое, как мёд, но с привкусом железа. Сон превратился в кошмар: люди стали чёрными, будто их облили чернилами, а потом подожгли. Их крики звучали как скрежет стекла по металлу. Я пыталась вытащить одного – его рука была ледяной, а кожа скользила под пальцами, как мокрый шёлк. Они тянули ко мне свои руки, а я старалась очень сильно, старалась их вытащить, разбирала их вещи, стягивала с них то, что осталось от тех, кого уже не спасти. Помню, как задыхалась от запаха, бьющего мне прямо под кожу. Потом я проснулась.

Тогда я не понимала, что это такое. Просто подумала, что из‑за переживаний в школе разыгралась фантазия и выдала такое. Но когда случилось несчастье, я испугалась, что виновата в этом, сама не понимая чем. Отец не нашёл никаких слов или просто не стал говорить, чтобы как‑то это объяснить, он стал гладить по голове, чтобы я уснула.

Спустя некоторое время я отошла от кошмара, но однажды за столом, когда все смеялись, я вдруг почувствовала запах жасмина – его не было в комнате. Перед глазами вспыхнула картинка: молодая пара, в руках – кольца, а рядом – детская коляска. Я сказала: «Будет свадьба и дети». Все удивились, а я поняла: это не фантазия. Это – видение. Оно пришло с запахом жасмина, как знак. А молодая пара друзей сказала, что так оно и есть, что нашу семью они приглашают к себе на свадьбу. А через несколько месяцев у молодых появился долгожданный ребёнок.

Папа тогда подошёл ко мне и спросил от куда я это знаю. Ответ его удивил: "просто мне пришло это в голову". Следующие пару лет папа всегда спрашивал, что мне сниться или что я чувствую, а потом мы сверяли те или иные данные. Иногда сны совпали с реальностью, иногда это были просто сны. Объяснения так я и не получила что это и от чего, было принято решение никому не говорить об этом.

К сожалению, папа прожил недолго. И даже в такой момент я не знаю, почему мне пришло это в голову, но, уходя утром из дома, сказала то ли себе, то ли обращаясь к стоящей рядом матери: «Ещё совсем немного осталось». Вечером того же дня мы с племянницей смотрели мультики, и начался сильный ветер – такой, что ветки, будто когти, скребли по стёклам. В комнате потемнело, хотя на улице ещё был день. Я почувствовала, как что‑то отрывается от меня – не боль, а холод, как будто из груди вытащили кусок льда. В тот же момент за окном мелькнул силуэт – высокий, с длинными руками. Он исчез, когда ветер стих. Я знала: это не человек. Это – вестник.

Ближе к ночи пришла сестра с мужем домой вся в слезах и сообщила, что отца не стало. Через час, стоя на их кухне в состоянии шока или ещё каком‑то, я произнесла чуть слышно, что знала это. Муж моей сестры слышал это, но не сказал ничего и никому.

Спустя какое‑то время я сидела в машине отца – того самого мужа сестры – и мы разговорились. Не знаю как так вышло, но он начал рассказывать о своей работе и как было ему тяжело в один из годов, я что-то сказала, что у каждого бывают такие дни. Но то, что он рассказал дальше заставило не только встать волосы дыбом, но и пробиться холодным потом.

Весь мой сон о том страшном дне всплыл у меня перед глазами. Он рассказал, как шёл по трупам, спасая живых, какой был запах, как всё тело жгло от ужаса вперемешку с тошнотой. Даже некоторые подробности, о которых я не говорила отцу, потому что вспоминать, как выглядели те или иные моменты, неприятно даже сейчас. Но этот человек не мог знать всего этого из моих снов – он просто выполнял свою работу и спасал как мог.

Тогда я вдруг осознала, что то, что я видела во сне, видел и он, но в жизни. Значит, я видела его глазами. Но всё равно не могла никак понять, почему мне это приснилось, почему его глазами. А потом пришло осознание, что оно так и должно было быть: мы должны были встретиться для того, чтобы я что-то поняла. Хотя из понимания было только, что мы как-то связаны, и списала всё на злые шутки судьбы.

Она или нет, но этот человек меня долго поддерживал. Мы говорили о многом, чего не знают другие. В те года он мне очень помог. Не могу сказать, что заменил отца, конечно, да и кто его может заменить, но наставником, советчиком, просто слушателем он был хорошим. Проблема в том, что был. Спустя некоторое время его не стало на этом свете. Было плохо, но к этому времени я научилась прятать свои эмоции, что помогло не вызывать вопросов, сожалений и всего остального.