Ана Валери – Свидание вслепую. Рождество (страница 1)

Ана Валери

Свидание вслепую. Рождество

Привет,

этот рождественский спешиал я написала специально для тех, кому не хватило завершения одной сюжетной линии из Свидания. Для реалистичности в книге она была оставлена с открытым не слишком счастливым концом.

Но после дождя появляется радуга, и это моя.

И куда без подколов наших луны и ночи...

Приятного чтения и с Рождеством, если сегодня оно!

I

— Это будет полный провал, — стону я, опуская голову на барную стойку и накрывая ее руками.

— Ты преувеличиваешь, — отвечает мама, стоя посреди кухни в одном из своих изящных фартуков.

Под ним скрывается дорогое кашемировое платье, а волосы, как всегда, идеально уложены. Может даже показаться, будто она участвует в фотосессии для модного журнала, а не занимается готовкой. Но разносящиеся по квартире ароматы выпечки и пряностей говорят об обратном.

В духовке уже вовсю доготавливаются ее фирменные кексы, которые она делает перед каждым Рождеством. Апельсин и корица — вот с каким вкусом у меня ассоциируется предстоящий праздник.

Радует, что хоть что-то остается неизменным, ведь в остальном мир словно перевернулся с ног на голову.

После сцены с Гвен семейные мероприятия стали еще напряженнее, а с тех пор, как бабушка узнала о моей смене специальности... все сложно.

Поэтому в этом году было принято решение провести Рождество в узком кругу, а если быть точнее: я, мама, все еще обиженный на меня отец, Брайан и его брат Энтони. Скажи мне кто прошлой зимой, что на следующий сочельник я буду есть индейку в подобной компании, я бы покрутила пальцем у виска.

Но судьба та еще шутница.

— Нет, я, конечно, рада, что нам не обязательно ехать к ба и проводить время всей нашей огромной "дружной", — последнее слово я произношу с особенным сарказмом, — семьей. Но мое чутье подсказывает, что нас ждет самая настоящая рождественская катастрофа.

— Нас будет всего пятеро, милая. Вряд ли случится что-то похуже, чем ежегодная пафосная речь Маргарет.

От упоминания невестки маму передергивает.

— Или проблема в том вашем разговоре с Брайаном? — ее карие глаза внимательно вглядываются в мои.

Прикусив губу, отвожу взгляд в сторону, а мама спешит оказаться рядом и сжать меня в объятиях.

— Это тоже, — обвитая руками дорогого человека, чувствуя себя чуточку спокойнее. Жаль этого недостаточно. — Но еще больше меня беспокоит, что это будет первое Рождество с тех пор, как я стала персоной нон грата для папы.

— Не говори так, — ее ладонь касается моих волос и нежно проходится к затылку. — Он все еще очень тебя любит. Просто мужчинам тяжело принимать ситуации, когда все идет не по выстроенным ими планам. Не переживай, уверена, праздник пройдет на ура.

— Надеюсь, ты права.

— Конечно, права, я же твоя мама! — она подмигивает и возвращается обратно к духовке. — Может парочка волшебных кексов поднимут тебе настроение?

— О, они точно с этим справятся.

Мама усмехается моему проснувшемуся энтузиазму и принимается вынимать выпечку. Уже через пару минут передо мной стоит тарелка с продолжающими пылать кексами и шариком мороженого.

На секунду я словно снова возвращаюсь в детство. Никогда не могла дождаться, пока кексы остынут и всегда обжигала язык. Ну как тут устоять, если они так и манят...

— Ауч! — выкрикиваю я, все же повторяя многолетнюю ошибку.

— Опять? — восклицает мама. — Да, что-то и правда остается неизменным!

С ее губ вновь слетает усмешка, а после она спешит поставить передо мной стакан прохладного молока.

— Это уже можно считать за традицию, — сложив руки на груди, она наблюдает, как я выпиваю стакан залпом. — А когда традиции выполняются — это хороший знак.

Традиции... Звучит эхом в моей голове.

— Точно! — неожиданно осененная подскакиваю я, заставляя маму отстраниться. — Я знаю, как мы спасем это Рождество!

II

— Так значит, конкурс глупых свитеров? — хмыкает Брайан, пока мы гуляем по торговому центру.

Все вокруг кричит о предстоящем празднике, и от этого душа поет вместе с музыкой из колонок под потолком. Елки, гирлянды, милые снеговички — сколько бы не думала, Рождество — один из моих самых любимых праздников в году.

— Да, нужно хоть как-то реанимировать этот праздник, — отвечаю я и замечаю проходящего мимо эльфа.

Конечно, я знаю, что это всего лишь человек в костюме, а не волшебный помощник-трудяга Санты... Ой не мешайте моему празднику своей реальностью.

Продолжая наблюдать за обладателем шикарных длинных ушей и зеленых ботинок с закрученными носами, мой взгляд встречается с огромной очередью, развернувшейся прямо посреди торгового центра. Родители вместе со своими детьми разных возрастов выстроились в ряд, чтобы успеть поделиться заветным желанием с Сантой. И опять, я прекрасно понимаю, что это лишь нанятый актер, но сидящий на огромном троне пухлый старичок с белой бородой и красным костюмом вызывает у меня трепет.

Помню, как сама стояла в подобных очередях с папой, а потом вместе с мамой мы вставляли новое фото с Сантой в ежегодный фотоальбом Мунов.

Скучаю по тем временам.

— Я пойму, если ты хочешь присесть к Санте на коленки, — вырывает меня из мыслей голос Брайана. — Но должен заметить, что тогда под костюмом должен быть я. Никак иначе.

Он подмигивает, сверкая улыбкой, а я закатываю глаза и шлепаю Найта по плечу.

— Не смей портить детские сказки своей похабщиной!

— Кто бы говорил! Для меня может "Питер Пэн" тоже важная детская сказка, а у тебя на полках...

— Тсс, ковбой, — прикладываю указательный палец к его губам, замершим на полуслове. — Советую остановиться здесь и сейчас, если не хочешь, чтобы я отпинала тебя мешком с подарками.

Озадаченность быстро спадает с его лица. Брайан берет мою ладонь в свою и целует с тыльной стороны.

— Кровожадна даже в Рождество. За это я и люблю тебя, малышка Мун.

В секунду его пальцы оказываются на моей талии и притягивают ближе, чтобы уже в следующее мгновение губы Брайана нежно коснулись моей щеки.

— Я бы позволил себе больше, — шепчет он, — но боюсь тогда мешком с подарками меня отпинают мамочки из очереди.

Не могу сдержать усмешки и обвиваю шею Брайана руками.

— Как жаль, ведь в списке моих сексуальных мечт был пункт "страстно целоваться рядом с очередью разъяренных мамочек".

— Это до или после пункта, где я должен быть в костюме пожарного гидранта?

— Придурок, — фыркаю я. — Пойдем, иначе никогда не найдем эти пять несчастных свитеров.

Выбираюсь из объятий, в которых провела бы целую вечность, но не успеваю сделать и шагу в сторону намеченного ранее магазина, как слышу:

— Шесть. Нам нужно шесть свитеров.

Голос Брайана звучит неуверенно, а на лице читается осторожность, словно он выжидает и боится моей реакции. А я сбита с толку.

— Думаю тебе будет достаточно жарко и в одном, — нервно хмыкаю, а, когда не получаю ответа, устало прикрываю глаза и выдыхаю: — И кто же наш шестой вестник апокалипсиса?

— Кларисса.

Мои брови взлетают до небес.

— Ты позвал на Рождество навязанную вашим отцом невесту Энтони? Какого черта, Брайан?

— У них сейчас какой-то договор, согласно которому они везде ходят вместе, хотя терпеть друг друга не могут. А я не хочу бросать Энтони, — его брови хмурятся, а глаза утыкаются в пол. — Это первое Рождество, когда мне не придется терпеть отца, и я не хочу, чтобы брат провел праздник в его отвратной компании один на один.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.