Ана Валери – С любовью, Дафна (страница 7)

— Как пожелаешь.

Так даже лучше.

Стараюсь проглотить неприятный осадок, оставшийся на языке после разговора. Нет, ну вы посмотрите, мы знакомы всего ничего, а он уже пытается залезть ко мне в голову! Не для этого я так старалась вырваться сюда. Я приехала отдыхать, а не в очередной раз выворачивать душу наизнанку. Для этого предпочту кабинет психолога.

Вместе с покрытым испариной стаканом я врываюсь на танцпол. Ди-джей ставит очередной летний хит, и я смешиваюсь с толпой. Танцую, тяну руки к ночному небу и подпеваю зажигательному тексту. Щеки пылают. Пытаюсь справиться с жарой с помощью прохладного коктейля, от чего тот заканчивается слишком быстро. Я даже не замечаю, как из моих рук исчезает бокал, и просто продолжаю веселиться.

Пару раз не сдерживаюсь и кидаю косой взгляд в сторону бара. Йен остается все на том же месте. Медленно пьет свой виски и не сводит с меня пронзительный серых глаз. Сколько бы я невзначай ни проверяла, каждый раз его взгляд оказывается на мне. Каждый. Чертов. Раз.

И от этого в пьяном разуме возникает глупое, но обжигающее своей силой желание проучить его.

Мои движения становятся плавнее и сексуальнее. Я отлично знаю, как пользоваться этим приемом, так что иду по отработанной схеме. Отмечая каждый изгиб, провожу ладонями по разгоряченному телу, пока бедра продолжают рассекать воздух, рисуя бесконечность. Запускаю пальцы в волосы, играя с золотистыми прядями, и проверяю, смотрит ли мой главный зритель. Да. Смотрит. И ему явно нравится. А я не собираю останавливаться.

Заставляю тело сделать еще несколько волнообразных движений и будто случайно расстегиваю одну из пуговиц на рубашке, чуть приоткрывая красный лиф купальника.

Даже из далека я замечаю, как на его скулах начинают играть желваки. Хотя это вполне может быть освещение или игра моего пьяного разума. В любомслучае, я слишком занята ликованием от своей маленькой победы.

Можете смотреть сколько угодно, мистер Бонд, но в конечном итоге это все не для вас. Вы потеряли возможность прикасаться ко мне этим вечером. И сделали это из-за собственных глупых вопросов.

К черту.

— Привет, красотка.

Передо мной вырастает симпатичный незнакомец, который, придвигаясь все ближе, начинает подстраиваться под мои движения.

— Как дела?

— Отлично, — пьяной ухмылкой разливаюсь я.

Он более, чем симпатичный. С темными кудрями и завораживающими карими глазами, с рельефным прессом, обнаженным расстегнутой гавайской рубашкой, и татуировкой ворона на груди. До недавнего времени я искренне верила, что именно так и выглядит мой типаж. Вот только опыт показал: не следует вестись на внешность.

Но я все равно продолжаю очаровательно улыбаться и кошусь в сторону бара. Ни за что не признаюсь себе в этом, но мне не терпится увидеть, что теперь будет написано на лице у Йена. Вот только его не оказывается ни на привычном месте, ни где-либо еще поблизости.

Разочарование неприятно покалывает в груди. Он тоже приехал отдыхать — напоминаю себе. Может, к нему подошла какая-нибудь кокетливая красотка, которой Йен не смог отказать. В конце концов, он свободный человек.

Как и я.

— Знаешь, — тем временем продолжает напирать незнакомец, теперь уже стремясь затянуть меня в объятия, — мне кажется, я искал именно тебя весь вечер.

От банальности его слов сводит скулы. Вот он уже и не кажется таким симпатичным, а от мысли, что его руки коснутся моего тела становиться отвратно. Надеюсь, он хотя бы не будет слишком настойчив и даст мне спокойно уйти.

И только я готовлюсь попрощаться с неудавшейся интрижкой, как чувствую чью-то теплую руку на собственной талии.

Разум успевает заполнить страх. Особенно ярок он, когда меня тянут куда-то назад. Судорожно вспоминаю все техники самообороны, что видела в интернете. Без боя я точно не дамся.

Но стоит миру перестать кружиться, как я замечаю знакомые плечи, стеной вырастающие передо мной.

— Прости, парень, — хмуро произносит Йен. — Она со мной.

Незнакомец кривиться от недовольства. Парень явно хочет поспорить, но Йен не дает ему такого шанса, тут же уводя меня в сторону, где мы быстро смешиваемся с толпой.

Остановившись через несколько метров, мистер Бонд оглядывается назад, убеждаясь, что за нами никто не следует, а я никак не могу отвести от него взгляда. Прямой нос, острые скулы и четкие линии бровей. Либо я слишком пьяна, либо он выглядит как чертов бог.

Проглатываю ком в горле, пока рука пылает от прикосновения Йена, и пытаюсь натянуть на лицо беззаботное выражение.

— Ты вроде не хотел танцевать.

Когда он переводит взгляд на меня, его нахмуренные до этого брови чуть расслабляются.

— Передумал, — коротко бросает мужчина. — Надеюсь, ты не рассчитывала на что-то с тем парнем. Кажется, он обиделся.

Не обращаю внимания на последнюю реплику.

— И правильно, — короткий всплеск адреналина заканчивается, и голову затуманивает выпитый алкоголь. Холодная рассудительность быстро сменяется прожигающим душу влечением. Вытягиваю руки и сплетаю их кольцом вокруг шеи Йена. — У тебя вчера отлично получалось танцевать!

— Дафна, — кладя руки мне на талию, он одаривает тяжелым взглядом, от которого тело охватывает дрожь, — не играй со мной.

Кажется, я слишком пьяна для серьезных разговоров. Или делаю вид, потому что не хочу касаться нежелательных тем. Но в итоге я лишь весело улыбаюсь:

— Как вы могли подумать о подобном, мистер Бонд?

Вероятно, он собирается что-то ответить, но краем глаза я замечаю свободный столик на импровизированной террасе и больше не могу думать ни о чем, кроме как о невыносимо сильном желании сесть. Поэтому, не выжидая ни минуты, скидываю с себя руки Йена и бегу в сторону свободного диванчика, пока никто другой не успел его занять.

Мистер Бонд бежит за мной. Но понимаю я это лишь, когда Йен, тяжело дыша, опускается на сидение рядом.

— А ты быстрая, — откидываясь на спинку, произносит он.

— Еще какая, — подмигиваю я. — Придется постараться, чтобы за мной поспеть.

— Сделаю все возможное.

Его уверенный тон смущает, и я тянусь к меню на столе, желая перевести внимание от активно вздымающейся груди мужчины. Открыв небольшую книжку, сразу же цепляюсь за один из пунктов и, не раздумывая, выкрикиваю:

— Хочу текилу!

Йен усмехается, но тут же встает, чтобы направиться к бару:

— Сейчас закажу.

— Возьми четыре!

Он одаривает меня оценивающим взглядом.

— Ты уверена, что выпьешь столько?

— Это нам на двоих, — весело заявляю я, но не встречаю похожей реакции на его лице.

— Дафна…

— Будь джентльменом, Йен, и выполни мою просьбу!

Не рассчитываю, будто одной этой фразой смогу его переубедить, но с удивлением замечаю, что он, смирившись, замолкает и уходит в направлении бара. А возвращается уже с деревянным подносом, на котором в ряд располагаются четыре стопки текилы, разрезанный на столько же долек лайм и емкость с солью.

Стоит Йену присесть на диван, как я тут же протягиваю ему одну из рюмок.

— Ну что, мистер Бонд, вы готовы? Лизнул, опрокинул, куснул.

— Я знаю, как пить текилу.

— Тогда вперед!

Насыпаю на тыльную сторону ладони немного соли. Йен делает то же самое. Со звоном ударяемся рюмками и быстро проделываем необходимый ритуал: слизываем соль, выпиваем текилу и закусываем долькой лайма.

Жидкость немного обжигает горло, но это приятное чувство. Голова начинает кружиться сильнее, а уголки губ ползут вверх.

— Ты знал, что мексиканцы верят, будто тех, кто пьет текилу, ждет светлое будущее?

— Кажется, что-то подобное мне говорил один бродяга, выпрашивая деньги на выпивку.

— В тебе ни капли романтики, мистер Бонд! — стону я.

— Неужели? — хмыкает он, и его глаза на мгновение окутывает тьма. — А в тебе ее значит много?

— Побольше, чем в некоторых, — выдыхаю и поднимаю взгляд к небу, на котором едва различимо сверкают звезды. — Хотя бабушка говорит, что страстность важнее романтичности.

— Почему?

— Страсть помогает действовать, а романтичность — витать в облаках.