Ана Тихая – Академия межзвёздного флота: как обмануть хищника (страница 3)
Металл скрежетнул, искры брызнули в стороны, и тяжёлая стальная решётка технического коллектора опустилась. Перед мной открылся узкий, затянутый пылью и паутиной проводов вентиляционный лаз. В нём не было гравитации и света. Высшие с их габаритами и высокотехнологичными сканерами сюда бы просто не пролезли, да и не подумали бы спуститься в «грязь».
Я нырнула в темноту.
Здесь, в потемках между несущими стенами Лабиринта, стоял густой запах озона и горячего масла. Я двигалась на ощупь, задействовав только слух и осязание. По вибрации стенок шахты я точно определяла, где в соседних коридорах идут бои: вот глухой удар — Тарк впечатал кого-то в металлическую перегородку. Вот сухой, ультразвуковой щелчок — Аэран активировал световой клинок.
Сердце стучало в ритме пятьдесят четыре удара. Никакой паники. В темноте мой мозг превратился в холодный компьютер.
Через десять минут ползания по узким трубам я добралась до технической развилки прямо над третьим сектором. Сквозь решётку в полу шахты был виден залитый тревожным красным светом коридор.
И там разворачивалась бойня.
Один из Аэранов — невероятно быстрый, с двумя узкими клинками в руках — зажал в тупике двоих наших кадетов. Его движения были смазанной полосой: шаг, молниеносный росчерк света — и земные парни падали на бетон с парализованными конечностями. Аэран даже не тяжело дышал. Он снисходительно улыбнулся, готовый добить последнего.
Он не знал, что над его головой, в тени вентиляции, сижу я с кинетическим пистолетом.
Я знала: выстрелить в Аэрана по факту — бесполезно. С его рефлексами он уклонится от пули раньше, чем я дожму спуск.
Я до миллиметра знала фехтовальную стойку Аэранов. После завершающего нижнего удара их биомеханика требует мгновенного отскока назад и влево — для баланса.
Я не стала целиться в самого Аэрана. Я навела ствол кинетического пистолета в пустую, тёмную точку на полу в трёх метрах за его спиной. В ту самую точку, куда он
Я нажала на спуск. В замкнутом пространстве заурядный, примитивный выстрел порохового патрона прозвучал как взрыв гранаты.
Аэран мгновенно среагировал на звук — как я и рассчитывала, он сделал идеальный, молниеносный отскок назад и влево... и сам, на полной скорости, налетел затылком на летящую свинцовую пулю.
Удар кинетической пули сбил его энергетический щит. Аэран нелепо взмахнул руками и тяжело рухнул на спину, потеряв сознание.
Кадет, стоявший перед ним, застыл с открытым ртом. Я аккуратно выбила носком ботинка решётку вентиляции, мягко приземлилась рядом с бессознательным Аэраном и быстро забрала его электронный ключ-карту и снайперский модуль.
— Забирай своего напарника и ползите в технический шлюз, — сухо бросила я ошеломленному кадету. — Скоро сюда прибегут Тарки на звук выстрела.
Парень судорожно кивнул, подхватил оглушённого друга и помчался к безопасности. А я подпрыгнула, зацепилась за край вентиляции и снова ушла в тень.
Я знала, что прямо сейчас на мостике наблюдения Рексар смотрит на экраны. Он видит, как гаснет маркер Аэрана, и считывает мои биометрические данные: Номер 47. Пульс: 53. Я буквально чувствовала, как он там, наверху, понимает: я не просто сдерживаю сердцебиение. Я просчитываю каждый шаг его идеальных бойцов.
Я пролезла по вентиляционному каналу ещё метров двести, пока гул не сменился тишиной. Шахта обрывалась над гигантским круглым залом.
Центральный Хаб.
Сам зал выглядел впечатляюще: высокий купол, а в самом центре, на возвышении из черного гладкого гранита, парил голографический флаг-маяк.
Но взять его просто так было невозможно. Внизу, у подножия постамента, расположились трое Тарков. Самый крупный из них небрежно держал на плече массивный двухручный молот. Они просто заняли единственную позицию, с которой просматривался весь зал, и ждали. Слева, в тени колонны, замер еще один выживший Аэран.
Патовая ситуация.
Я медленно окинула взглядом потолок зала. Прямо над постаментом пересекались гидравлические трубы. Одна из них — магистраль с хладагентом — прогнила и покрылась инеем. Земная техника, оставленная без ухода.
Высшие расы привыкли искать
Я достала из чехла снайперский модуль, отобранный у Аэрана, и пристыковала его к своему кинетическому пистолету. Целилась я не в Тарков. Наставила ствол прямо в заиндевевший стык гидравлической трубы над их головами.
Струя сжиженного ледяного газа под диким давлением с ревом вырвалась наружу, заполнив центральную часть зала густым, непроницаемым белым паром. Температура мгновенно упала до минус сорока градусов. Сенсоры Тарков и Аэранов мгновенно ослепли.
— Что за...?! — взревел один из Тарков, слепо маша молотом в белом тумане.
Пока они дезориентированно кашляли, я просто отжала аварийный фиксатор вентиляционной решётки и скользнула вниз.
Без шума. Без адреналина.
Я падала сквозь ледяной пар, как тень. Благодаря полугоду тренировок мой организм не отозвался на холод паникой. Я точно приземлилась на костяные плечи стоящего в тумане Тарка, оттолкнулась от него и в один прыжок оказалась на гранитном постаменте.
Моя рука сжала холодный, вибрирующий цилиндр флага-маяка.
Сирена завершения испытания оглушительно взревела над куполом забора. Белый пар начал быстро отсасываться вентиляционной системой.
Когда туман полностью рассеялся, картинка оказалась сумасшедшей: у подножия стояли трое огромных, покрытых инеем и снегом Тарков и ошеломленно застывший в прыжке Аэран. А на самом верху постамента, сжимая трофейный флаг в руке, стояла я. Восемнадцатилетняя кадетка с Земли.
Моё дыхание оставалось ровным. Лицо — абсолютно невозмутимым.
Я подняла голову и посмотрела наверх, прямо на мостик наблюдения. Из-за бликов на бронированном стекле я не видела лица Рексара, но точно знала: он смотрит на меня.
Через секунду динамики под куполом щелкнули, и на весь замерший Хаб раздался его низкий, сухой голос:
— Испытание окончено. Победа засчитана кандидату номер сорок семь.
К постаменту уже подлетали медицинские и досмотровые дроны. Я выпустила флаг из пальцев, чувствуя, как внутри нарастает усталость после дикого напряжения, но спину держала идеально ровно.
Первый шаг к спасению семьи был сделан. Я прошла Отбор.
Глава 2
Медицинский блок Академии Межзвёздного Флота больше напоминал лабораторию глубокого космоса: всё из полированного матового металла, прозрачные силовые ниши и тихий, монотонный гул сканеров.
Меня поместили в прозрачный капсульный сканер. По телу с головы до ног медленно проплыло широкое кольцо мягкого янтарного света, считывая всё: от плотности костной ткани до структуры молекул крови.
— Фантастическая адаптивность, — раздался сухоноватый голос врача-гибрида, который вводил данные в голографический планшет. — Никаких надрывов сердечной мышцы после двенадцати g, микроциркуляция в норме. Организм функционирует в режиме идеального сбережения ресурсов. Кандидат номер сорок семь, вы свободны.
Но стоило мне ступить на холодный пол и застегнуть плотную куртку, как тяжелые двери медотсека бесшумно раздвинулись.
В проеме стояли двое конвоиров в угольно-черной форме Инквизиционного Флота. Их лица скрывали гладкие тёмные визоры шлемов, но по ширине плеч и выправке угадывались кайранские гвардейцы.
— Кандидат сорок семь, — произнес один из них. Голос звучал глухо через решетку фильтра. — Проследуйте за нами.
— В жилой сектор рекрутов? — спокойно уточнила я, застегивая манжету.
— В личный сектор Куратора.
Мои земляки-рекруты, выходившие из соседних диагностических боксов, мгновенно застыли. В их глазах читался немой ужас. Вызов к Куратору Инквизиции сразу после Отбора обычно не пророчил ничего хорошего — в слухах о Кайранах их жестокость и доминантность описывались с особым смаком.
Я не стала задавать лишних вопросов.
Пульс — пятьдесят четыре.
Мы шли по бесконечным, безукоризненно чистым коридорам верхнего яруса. Чем выше мы поднимались, тем меньше вокруг становилось людей и шумной техники. Напряженная, давящая тишина заполнила воздух.
Гвардейцы остановились перед массивными двустворчатыми дверями из темного, почти черного сплава с золотой гравировкой символов Флота. Старший приложил ладонь к панели.
Двери с мягким шипением разъехались.