Ана Тхия – Все люди севера (страница 11)

– Почему? – с неудовольствием спросил Скалль.

– Мне нужно много времени, чтобы провести все приготовления. Ритуалы не терпят спешки. Нужно постараться, чтобы зов долетел до Тора. И люди будут ждать столько, сколько потребуется, чтобы я смогла провести всё в точности так, как того требуют священные порядки, – девушка продолжала расчесывать волосы, не смотря на конунга и его друга. Если бы чужаки пригляделись, то заметили бы, что руки девушки, несмотря на её уверенность, предательски тряслись.

Мужчины только переглянулись и нахмурились. Неожиданное высокомерие вёльвы поразило их обоих, лишив дара речи. Торгни еще во время ночного разговора понял, насколько вёльва возвышает себя над прочими, хоть ее положение и было до смешного шатким. Разве, думал Торгни, не должна она сейчас кланяться в ноги Скаллю за то, что оставил в живых, дал возможность проявить себя и даже заступился перед целым городом? Да и он, спасший ее ночью от убийцы, заслуживал куда большей благодарности.

Но Улле, конечно, так не казалось.

– Не забывайся, прорицательница, – сощурился конунг. – Ритуал нужен, чтобы ты вернула себе доверие людей и обрела мою благосклонность. Пока ты движешься в обратном направлении.

– Что за вздор! – Улла всплеснула руками. – Ритуал нужен лишь, чтобы я помогла вернуть море к берегам. Потому что ты не хочешь идти по суше.

– Этот поход займет недели, – процедил сквозь зубы Скалль. – А тебе нужно доверие людей, если ты собралась указывать им путь.

– Я предсказала Рагнарёк. И теперь ни у кого не осталось сомнений в этом. Что еще, по-твоему, нужно людям, чтобы поверить?

– Рагнарёк людям предрекала твоя мать, – Скалль ухмыльнулся.

– Что? – Улла всплеснула руками. – Ты, видно, плохо меня слушал! Моя мать лишь повторила мои сло…

– Она взяла на себя гнев ярла. Потому что догадывалась, что он сделает. И ты осталась жива, только потому что никто в Скогли не знал, что Рагнарёк увидела именно ты. Верно?

Девушка осеклась и замерла, скривив губы. Конунг был совершенно прав. Как она могла забыть об этом за три года вынашивания хитроумного плана? Никто из людей не знал, что именно она видит и слышит. Все, наверное, теперь жалеют, что убили великую прорицательницу Сиббу, которая могла указать им путь. Улла для них – предательница, обманувшая ярла Лейва, а не великая посланница богов.

Осознание этого неприятно обожгло самолюбие Уллы. Она опустила плечи и взгляд, покоряясь мудрости конунга. Пальцы ее сжали деревянный гребень, а зубы скрипнули от злости.

– Ты прав, – прорычала она. – Сегодня мне нужно показать всю свою силу людям.

– Вот и хорошо, – довольно кивнул Скалль. – Теперь, думаю, мы понимаем друг друга.

– О, конунг, будь уверен, – ее глаза злобно сверкнули, и она улыбнулась своим жестоким мыслям, глядя в пол. – Я знаю, как заставить их прозреть и увидеть мою великую силу.

Торгни закатил глаза. Он слишком хорошо знал Скалля, знал с самого детства, поэтому не сомневался: ему понравилось высокомерие дерзкой девчонки. По большому счету именно из-за заносчивости самого конунга они и оказались в Скогли, который вполне могли оставить позади. И теперь, пока его друг не наиграется с Уллой, они не двинутся дальше.

Скалль подошел к девушке медленными шагами и поднял ее лицо к себе, поддев подбородок двумя пальцами. Улла повиновалась, и их глаза встретились.

– И как ты собираешься это сделать? – спросил он.

Улла сощурилась:

– Принесу богам великую жертву. Как думаешь, кто-то из твоих людей согласится стать ею?

– Что? – вздрогнул Торгни.

«Этого еще не хватало!» – раздражённо подумал он.

Улла улыбнулась уголком рта, а Скалль молча смотрел на нее. Возможно, он обдумывал её слова, взвешивая на мысленных весах все за и против. Своей паузой он внушал другу настоящий ужас. Пусть Торгни и был уверен, что Скалль гораздо умнее его самого, но очень часто всё-таки сомневался в его здравомыслии.

Улла старалась скрывать довольную улыбку. О, как она важна! Как она сильна! Она может управлять мужчинами, конунгами, народами и богами. В ней нуждался весь Мидгард, а Асгард навострил уши, чтобы слушать её слова. От собственного величия у вёльвы крутило живот. Всё, что она задумывала, сбывалось. И ей всё сходило с рук.

Она смогла бы принести в жертву хоть весь Скогли с его мерзкими людьми, тощими овцами и холодными домами. Если бы захотела.

– О, брат… – взмолился Торгни, надеясь, что Скалль не пойдёт на поводу у девчонки так же, как и Лейв. Так же, как он сам бы мог легко ей довериться. Но Скалль обязан был сопротивляться. Ради их будущего!

– Не время убивать своих, перед грядущими сражениями ценна каждая жизнь, – вздохнул Скалль наконец.

– Разве ты никогда не слышал о подобных ритуалах и их силе? О, я расскажу тебе об Упсале и суровости их шаманов, если ты считаешь жестокой меня, – кровожадно улыбнулась Улла. – Ради богов они принесли в жертву в священной роще семьдесят два живых существа.

– Семьдесят два человека? – ужаснулся Торгни.

– Людей в том числе, – Улла всё ещё улыбалась кровожадно и жестоко. – А ещё коней, быков, псов. В основном самцов. И боги вознаградили их.

– Ты как будто не очень умна, – хмыкнул Скалль, и Улла вспыхнула гневом. Её улыбка сразу пропала.

– Но очень опасна, – сквозь зубы произнес Торгни. – Скалль, ты ведь не позволишь ей сделать это? – выдохнул он, привлекая внимание.

Но конунг взглянул на друга своим хмурым взглядом, осуждая его за предположение.

– Разве ты считаешь, что я могу пойти на это? – спросил он.

Торгни даже не подумал стыдиться своих мыслей. Он думал, что конунг и правда способен на всё.

– Я считаю, что ты падок на знаки богов, – фыркнул Торгни, а Улла сощурилась, запоминая эти слова. – И можешь повести себя безрассудно, думая, что боги хотят от тебя именно этого. Так мы и оказались в Скогли!

Скалль промолчал и сдержанно улыбнулся. Вновь взглянув на Уллу, он медленно объяснил ей:

– Мой верный друг думает, что я выжил из ума. – Он закатил глаза и помолчал какое-то время. – Я буду долго скорбеть о смерти ярла Лейва и о смерти всех, кто выбрал её вместо того, чтобы присоединиться к походу. Многие люди, Улла Веульвдоттир, – он повернулся к Торгни и обратился к нему тоже, – и мой дорогой Торгни Бергторсон, обязательно умрут ещё до того, как море замёрзнет. В сражении или в своих постелях, от голода или холода, – руки его сжались в кулаки, он переводил взгляд с Торгни на Уллу. – Всех нам не спасти – такова воля богов. Это предначертано судьбой, но в моей воле всё ещё поступать правильно, – он посмотрел на Уллу с осуждением. – И я не принесу в жертву человека. Одного или сотню. Люди очень важны, вёльва.

Улла задумчиво вытянула губы. Было заметно, что речь конунга ничего не затронула в её душе. Скрестив руки на груди, девушка одними глазами указала на тело, всё ещё лежащее в ворохе лохмотьев.

– Ты прав, люди умирают. Что уж тут поделать, – она хладнокровно пожала плечами. – Но пусть хотя бы делают это во имя великой цели. Чтобы мы жили. Чтобы боги услышали нас и указали верный путь. Тогда эти жизни будут стоить того.

Она увидела, как Скалль сглотнул. Коротко и нервно. Можно было допустить, что это был страх перед её бесчеловечной настойчивостью и жестокостью, но Улле вдруг захотелось думать, что конунг осознавал её правоту. Как было бы здорово, если бы удалось легко убедить его.

– Я ведь права, – нетерпеливо прошептала девушка, наслаждаясь догадкой.

Скалль хмыкнул и наклонился ближе к её лицу, а Торгни – вёльва заметила это краем глаза – отвёл взгляд и очень тихо кашлянул в кулак. Не зря он сделал это, ведь сейчас Скалль помрачнел, как небо в ненастье, а глаза его будто погрузились вглубь глазниц. Он выглядел устрашающе. Торгни не желал смотреть на конунга в гневе. Улла вздрогнула, когда Скалль холодным голосом произнес:

– Если ты думаешь, что способна крутить мной как хочешь, то ты глубоко ошибаешься. В следующий раз тебе не помогут даже боги. Мы такие же люди, как и все вокруг, и, когда богов не станет, не нам вершить судьбы других.

Улла побледнела, а голос её стал тихим:

– Но мы выше этих людей.

Брови Скалля в изумлении вздёрнулись. Он просто не поверил своим ушам.

– Без меня ты была бы давно мертва. И ещё можешь умереть.

Это была настоящая угроза. Такая, какой Улла ещё никогда не получала в своей жизни. Ощутив явное предостережение в голосе мужчины, Улла смягчила тон:

– Я услышала тебя, конунг. И впредь постараюсь не совершать подобной ошибки. Но ты должен понимать серьёзность нашего положения. Конечно, я могу до хрипоты кричать в серое небо, но даже с моим сильным голосом этого будет слишком мало…

– Если стоит выбор между человеческой жертвой и криком в небо, то начинай кричать прямо сейчас! – повысил Скалль свой голос.

Улла поджала губы и замолчала, от испуга её колени дрогнули. Ещё совсем недавно казалось, что она может влиять на решения конунга, но теперь вёльва ощутила, что шансов мало. Пока что.

Стоило ему лишь слегка повысить тон, как скалы фьорда вздрогнули от гнева, таящегося в этом человеке.

Скалль долго смотрел на вёльву, стараясь понять, поняла ли она его слова. Конечно, ему не хотелось бы вновь возвращаться к этому разговору. И когда Улла кивнула, опустив свой взгляд, он наконец убедился, что разговор окончен. После этого, вместе с молчащим Торгни, конунг вынес тело несчастного убийцы в рассветный сумрак.