Ана Шерри – Я подарю тебе крылья. Книга 2 (страница 6)

Она резко открыла глаза и выдохнула, заметив, что он рассматривает лейкопластырь, которым Келси заклеила рану на голове. Пока она мысленно хотела его, он бесшумно обнаружил то, что она так усердно пыталась скрыть.

– Я так и знал, – прошептал он – сам себе или ей, она не поняла, – из всех людей головой могла удариться только ты.

Даниэль все еще держал ее за подбородок, развернув лицо Оливии в другую сторону, пытаясь рассмотреть степень повреждения.

– Ты была не пристегнута? – Его рука опустилась, и их взгляды встретились. Он ждал объяснений. Однажды он уже ждал их в этом месте, тогда он чуть не продырявив стену кулаком.

– Была, – начала оправдываться Оливия, пытаясь определить степень его гнева или жалости, но видела только недоумение, – в начале…

– Затем ты решила прогуляться по салону? – гнев начал расти.

Даниэль шептал, что бы его не услышали, и девушка так же шепотом ответила ему:

– Надо было, и встала!

– Ты не имела права. Ты ослушалась моего приказа и повредила остаток мозга! – Шепотом он перешел на повышенный тон.

– Не кричи! – прошептала она, так же повышая тон. – Дверь багажного отсека для ручной клади открылась, и оттуда начал выезжать рюкзак. Он упал бы на пассажира!

– Сумасшедшая, он упал бы мимо нее. – Он зажмурился на секунду и так же шепотом произнес: – Я могу отстранить тебя от работы за неподчинение приказу.

Оливия открыла рот от удивления. Она только что хотела этого человека? Даниэль Фернандес никогда не изменится.

– Вспомни себя в Коломбо, – прошипела девушка, – какому приказу не подчинялся ты?

– Я спасал человеческие жизни!

– Я тоже спасала!

– Ты могла погибнуть! – Даниэль прорычал эти слова и тут же осекся. Только что он озвучил то, о чем не хотел даже думать. Он признался в том, что переживает за нее. – Мне теперь расхлебывать это.

Оливия не знала, чему удивляться больше – тому, что он волновался за нее, или тому, что ему придется отвечать за этот случай перед начальством. Да еще Карим, как назло, находился на их борту, следя за всеми.

Оливия опустила глаза:

– Я не хотела создать тебе проблемы. Мы никому не скажем.

– Я вызову «Скорую» к самолету в аэропорту, – произнес Даниэль, резко разворачиваясь к своей двери, но Оливия перехватила его руку, обжигая своими пальцами кожу. Чувствовать ее стало волнительно. Она бы провела пальцами по всей его руке, ощущая подушечками пальцев упругость мышц…

– Пожалуйста, не надо, со мной все хорошо. Правда.

Даниэль молчал, смотря на нее, понимая, что тонет в бесконечном небе ее глаз. Это молчание прервала Келси, идущая в кабину пилотов с подносом, на котором стояли три чашки с ароматным кофе.

– Ой, – она не ожидала, что Даниэль увидит Оливию с пластырем на голове так скоро, – маленькое недоразумение, капитан. Ничего серьезного, рана не глубокая, а из головы всегда много крови течет.

Даниэль стиснул зубы, теперь сверля взглядом Келси:

– Поговорим после посадки, когда Карим покинет самолет.

Это было мудрое решение. Келси кивнула и, открыв дверь в кокпит, вошла внутрь. Она была уверена, что Даниэль не станет давать случаю огласку. Даже после посадки он вряд ли поднимет эту тему. Между своими все решалось быстро и просто.

Стоя друг напротив друга, Оливия и Даниэль молчали. Он мог бы сказать еще пару слов по поводу того, что обещал ее матери заботиться о дочери, но она никак не хотела подчиняться, рискуя жизнью на его самолете. Все шло к тому, что он сам лично будет пристегивать дочь Джины.

– Никогда больше так не делай, Оливия, – наконец произнес он, понимая, что дело не в обещании – дело в нем самом. Он помнил шрам на ее груди, полученный путем такой же боли, и каждая ее боль отзывалась у него где-то глубоко внутри.

– Не обещаю, – прошептала девушка, чувствуя спиной стену, к которой пригвоздил ее взгляд мужчины, – но я постараюсь, капитан.

Только ради него.

Глава 38

До самой посадки Даниэль пребывал в жутком напряжении. Сначала в его мыслях была стюардесса, разбившая голову у него на борту, затем вновь небольшая турбулентность, заставившая проделать такие маневры, сменяя курс, что Карим открыл рот от удивления и неожиданности.

Перед посадкой в Сингапуре Даниэль напрочь забыл об Оливии, полностью погрузившись в работу. Их встречал дождь и боковой ветер. Боясь уйти на второй круг, он все-таки посадил самолет с первого раза. Это была не самая мягкая посадка в его жизни – коснувшись полос, самолет занесло в сторону на мокром асфальте. Ему хотелось все стереть и повторить заново.

– Опять лихачишь, Фернандес, – угрюмо произнес Карим, делая пометку в документах. – Когда угаснет твой юношеский пыл и ты начнешь думать головой, как я учил тебя все годы? Героизм – не кое-как сесть в условиях бокового ветра, а вовремя уйти на второй круг. Запомни это.

Даниэль, полностью недовольный полетом, был отчасти с ним согласен. Сегодня погода встретила его не очень радушно, втыкая палки в крылья. Но он посадил самолет, пусть и не очень мягко, так что если он не сдал этот экзамен, то впереди целая жизнь, чтобы исправить ошибки.

– Результаты экзамена будут ждать тебя дома, капитан Фернандес Торрес, – кивнул Карим, вставая со своего места, – и не обижайся, если там будет не то, что ты ждешь.

Его слова лишь подтвердили догадку Даниэля. Он не сдал. Он слишком молод для капитана. Второй шанс будет не скоро. Нельзя опережать время.

– Если бы ты ушел на второй, было бы больше шансов, – выдохнул Марк, когда дверь за Каримом закрылась и они наконец остались одни. – Какого черта ты не сделал этого?

– Я был уверен в том, что посажу его, и я посадил, не так ли?

– Так, – кивнул Марк, – именно так. Но Карим, видимо, ждал другого. Он ждал от тебя ошибок, но их не было.

Даниэль улыбнулся:

– Сегодня мы проделали отличную работу, Марк. Спасибо тебе за поддержку.

Он протянул второму пилоту руку, и тот пожал ее:

– Всегда пожалуйста.

Экипаж ждал своих пилотов в аэропорту Сингапура возле паспортного контроля. Оливия впервые была здесь, зачарованно любуясь высоким стеклянным потолком и начищенным до блеска полом, полной грудью вдыхая чистый сухой воздух кондиционеров. Она часто слышала о том, что именно этот аэропорт является самым красивым в мире, и согласилась бы, если бы не жила в Дубае. Именно дубайский аэропорт стал для нее самым величественным, самым изысканным. Ему не было равных, хотя многие считали иначе.

– Пилоты идут, – произнесла Келси, смотря вдаль. – Даниэля уже можно поздравить или еще рано?

Этот вопрос интересовал и Оливию. Никто из членов экипажа не понял в момент посадки, что в голове их капитана было желание уйти на второй круг. Никто не знал, что Даниэль остался недоволен полетом.

– Еще рано поздравлять, – Джуан пожал плечами, – пусть сам скажет, когда это можно сделать. Есть вероятность завтра снова видеть Карима у нас на борту.

Оливия устремила взгляд на свои туфли, пытаясь не смотреть на того, кто заставлял сердце замирать, а тело задыхаться. Надо держаться от Даниэля подальше. Она отошла в самый конец очереди, но по-прежнему слышала слова, адресованные ему. Он отвечал, шутил – она все отчетливо слышала, и желание взглянуть на него было настолько сильным, что она не выдержала и подняла голову.

– Тебе надо показать рану врачу.

Капитан стоял рядом, смотря на девушку слегка прищурив глаза. Когда он успел подойти? Или она так долго смотрела на эти чертовы туфли?

– Я в порядке, врач не нужен, – твердым голосом произнесла Оливия, – моя голова уже привыкла.

Он не улыбался. Девушка видела в его глазах усталость, они были черны, как безлунная ночь.

– Зато я не привык. Это приказ. Сделай милость, исполни его.

Когда мужчины перестанут ей приказывать? Она бы послала его к черту, но язык внезапно перестал ее слушаться. Позлившись этому факту, девушка лишь кивнула, стиснув зубы, наблюдая, как он уходит вперед очереди.

Миновав пограничников, Оливия все еще шла последняя. Впереди нее Нина рассказывала про Сингапур, его достопримечательности и запреты, но девушка едва улавливала слова в шуме аэропорта. Хотелось только одного – доехать до отеля, принять душ, содрав с раны пластырь, и просто лечь на постель, раскинув руки, думая о…

– Тебе сюда, – шелковый голос возле уха вывел Оливию из задумчивости, меняя все планы, – я еще помню про врача.

Даниэль опять внезапно оказался перед ней, указывая рукой на дверь медкабинета. Эта близость напугала ее, заставив вздрогнуть, и он засмеялся:

– Твои рефлексы в порядке.

Спорить не хотелось. Оливия молча открыла дверь и зашла внутрь. К ее удивлению, Даниэль зашел с ней, с порога начиная объяснять человеку в белом халате цель визита. Было странно, но приятно осознавать, что он не просто махнул рукой, а лично решил убедиться в словах Келси.

– Рана не глубокая. – Врач, мужчина средних лет азиатской внешности, осматривал каждый дюйм головы девушки. – Вы не теряли сознание?

– Нет, – ответила Оливия, хотя не была в этом абсолютно уверена.

– Тогда хорошо, – произнес врач, садясь на свое место. – Вам надо хорошенько отдохнуть и, если будут проблемы – тошнота и головокружение, то завтра я не допущу вас к полету. Вы полетите обратно пассажиром, Оливия. Вам понятно? Сегодняшняя ночь решит, работать вам или отдыхать. – Он посмотрел на капитана, стоящего в стороне, и кивнул ему: – Но думаю, что будет все в порядке.