Ана Шерри – Сквозь облака к сердцу. Книга 2 (страница 3)
– Здесь все их телефоны, но имей в виду разницу во времени.
Цокая каблуками, она вышла. Анна не помнила, чтобы Кэрол носила шпильки. Но, отогнав эти мысли, она взяла папку, открыла ее, и первое, что бросилось в глаза – имя генерального директора
Взглянув на часы у себя на запястье, Анна отчитала время и поняла, что в Дубае еще все спят. Связаться с ними – это равносильно тому, чтобы остаться в офисе на ночь. Как вообще можно найти подходящее и всем удобное время?
– Чем хуже почта? – пробубнила она и решила написать письмо. Они же пишут! Самое выгодное решение. Утром прочитают.
Анна принялась заполнять форму письма, и в это время в кабинет вошел Ричард. Она отвлеклась, перевела взгляд с монитора на него, подмечая, что он напряжен.
Муж не сел в кресло, как любил это делать. Стоял напротив нее, держа в руке распечатку. Внимание Анны полностью сосредоточилось на нем:
– Что-то случилось?
– Это письмо из Дубая, – потряс он бумагой, – у них праздник, юбилей
Неизвестно, что больше Анне резануло слух: приглашение или слово «любовник»? Или в совокупности оба заставили ее сердце бешено стучать, а щеки бледнеть. Сразу не нашлось слов, чтобы отбить нападки Ричарда, защищаться и что-то доказывать. Слово «любовник» он имел право использовать, потому что оно было правдивым. Даже несмотря на то, что они договорились не вспоминать старое. Сейчас Ричард был зол не меньше, чем три года назад.
– Я не поеду. – Анна сглотнула комок в горле и опустила взгляд на монитор, в котором увидела «Бурдж-Халифу», мужчину-пассажира в белой кандуре и женщину в черной абайе. Эти картинки вызывали неприятные чувства горечи, одиночества и предательства. Дубай вызывал у нее море эмоций, и среди них не было положительных. Она не полюбила этот город, потому что он ее не принял, жестоко наказал за измену, вынул сердце и растер его в порошок. Она туда никогда не вернется, и более того, даже не хотелось произносить его название вслух.
– Поедешь, – твердо ответил Ричард и привлек ее внимание словами. Анна потрясено взглянула на него. – Докажи ему, что все ушло и ничего не вернуть.
– Что ты такое говоришь? – Анна поднялась. – Все кончено и каждый живет своей жизнью!
– Если все забыто, то тем более нет повода переживать. Мы поедем. Хочу посмотреть на вас обоих. – Он усмехнулся. – Каково вам будет в момент встречи? Интересно, ты испытаешь столько же боли, сколько причинила мне?
– Ричард! – взмолилась Анна, не совсем понимая мужа. Она подошла к нему, опустив руки ему на грудь, глядя моляще. – Прошу тебя… Умоляю… Пожалуйста… Не надо…
– Боишься? – Он усмехнулся. – Будешь смотреть на его жену! Или вы с легкостью повторите то, что было? Интересно, он смог бы изменить своей жене, так же легко, как ты изменила своему мужу?
– Ричард…
Он убрал ее руки от себя и направился к двери.
– Если я перехвачу хотя бы один твой взгляд в его сторону, то ты очень сильно об этом пожалеешь.
Ричард открыл дверь, уже почти вышел, но что-то его заставило передумать, и он вернулся. Закрыл дверь плотнее.
– Запомни одну вещь, о которой я тебе еще не говорил. Теперь появился повод. Амин Шараф аль-Дин никогда не признает незаконнорожденного ребенка. Он не пойдет на риск пачкать свое имя случайной связью. Генеральный директор и «никто». Ты – никто, запомни. Скорее всего, он даже забыл твое имя. А если вдруг не забыл, то законы шариата заставят это сделать. Признать любовную связь на стороне для мусульманина равносильно изгнанию, а у него статус! Не забудь, что Даниэль – мой сын.
После этих слов Ричард вышел. Анна смотрела на захлопнувшуюся дверь, даже не вздрогнув. В каком аду она только что оказалась? Сколько лет ее муж молчал! Он не простил ее, такое не прощают.
Анна распахнула дверь и быстрым шагом преодолела расстояние до его двери, открыла ее зашла внутрь. Ричард стоял у окна, руками уперевшись на подоконник.
– За три года ты не простил меня! Но разве за это время я не искупила вину? Разве я не была тебе любящей женой и прекрасной матерью нашему сыну? Ты хочешь устроить мне проверку? Прекрасно! Давай! Я пройду ее с легкостью! Жизнь расставила все на свои места, и каждый находится там, где должен быть. Я дорожу своим спокойствием. Но если ты можешь ставить мне условия, то прими мое!
Ричард вопросительно взглянул на нее, ожидая продолжение.
– Даниэль останется здесь.
Ричард рассмеялся, но этот смех казался искусственным. Он отошел от окна и подошел к Анне.
– Ты была любящей женой? Ты дорожишь своим спокойствием? И ты ни разу не думала о своем любовнике? Ни разу за три года?
Он буквально навис над ней, сверля взглядом. Анна испугалась, неизвестно, чего больше: слишком прямолинейного вопроса, на который нет честного ответа, или физической близости, которая перерастала в агрессию.
– Ни разу, – произнесла она.
– Браво, дорогая жена! Когда ты нашему сыну в родильном отделении попросила сделать обрезание, ты, конечно, не думала о том, что в нем течет мусульманская кровь. Иначе зачем тебе было о таком просить?!
Анна побледнела. Этот вопрос уже поднимался между ними и всегда в агрессивной форме от Ричарда. Этого он ей не простил до сих пор.
– Так было надо, – монотонно произнесла она. – Врач сказал, что так будет лучше для его здоровья.
– Да что ты! – Ричард усмехнулся. – А я-то думал, как же так совпало!
Зря она к нему пришла. Не надо было этого делать, пока он не успокоится.
– Я не заставляла тебя принимать меня обратно.
– По крайней мере, я тебя люблю. А где он? Тот, с которым ты мне изменила. Где он?
Надо было заканчивать этот разговор. К чему он вообще был начат? Такую ревность и агрессию в Ричарде Анна видела впервые.
– Он везде, – спокойно произнесла она. И была права! Амин был везде: в каждой детали в этом офисе, его имя значилось в телефоне каждого сотрудника, вывеска на этом здании была в разы больше названия школы, даже дома в маленьком Даниэле текла кровь Амина.
Она направилась к двери, распахнула ее и вышла.
Амин зашел домой и закрыл за собой дверь. Он уже привык к тишине, которая обитала здесь. Сперва было непривычно: не звучали голоса мамы и отца, брата и сестер. Бабушка и дедушка не приглашали пить чай из английского сервиза. Этот двухэтажный дом, который являлся махром от Амина, оказался слишком большим для двоих.
– Любимый, ты пришел! – В гостиной появилась Зафира в тунике цвета хаки, на плечи была накинута светлая абайя с серебристыми вставками. Ее черные длинные волосы блестели словно шелк. На лице играла чарующая улыбка.
Она каждый день ждала мужа к ужину. Всегда встречала его у порога. И всегда с улыбкой.
– Привет. – Амин улыбнулся, привлек ее к себе и поцеловал в губы. – Как прошел твой день?
– Прекрасно… Давай я тебе помогу. – Она взяла из его рук бумаги и кейс. – Я же не так занята, как ты. В связи с юбилеем
– Поверь мне, – засмеялся он, – Абдул не даст мне умереть от голода.
– Я тоже. – Зафира обняла его одной рукой. – Я могу приходить в офис кормить тебя…
– Генерального директора? Как ребенка? Это будет выглядеть плохим примером для сотрудников. – Он ответил на объятия и повел ее в столовую. – Но я готов есть дома из твоих рук.
– Тогда пошли, я приготовила очень вкусную баранину.
– Сама? Тогда зачем нам повар?
– Амин, мне нравится тебя ждать с работы, мне нравится тебе готовить, накрывать на стол, потом убирать посуду. Я делаю это с радостью.
– Ты – золото. – Он остановился и поцеловал ее в волосы. – Прекрасная жена.
– Потому что я люблю тебя. – Она подняла на него ясный взгляд, и Амин замер.
Как можно застать врасплох Амина Шараф аль-Дина? Ждать от него слов любви!
– Очень хочу есть. – Он выпустил ее из объятий и пошел к столу. Он никогда и никому не скажет, что любит. Потому что это будет лживое признание. Сердце любит только раз!
Зафира почувствовала себя неловко. Эти моменты всегда были неловкими. Прошло почти три года с момента их брака, а она ни разу не слышала, чтобы ее муж сказал, что любит ее. Она даже с ним разговаривала по этому поводу, но безрезультатно. Амин не скрывает, что их брак был заключен не по любви. Но так думал он! Она же любила его очень давно.
– Полюбит, – успокаивала ее мать. – Мужчины очень быстро влюбляются, главное – им во всем потакать и ни в чем не перечить. Но важное правило крепкого брака даже не любовь, а мудрая жена. Запомни, дочка, два правила: еда и постель. Это два пути к сердцу мужчины. Сытый муж – добрый муж, удовлетворенный муж не будет думать о других женщинах.
Зафира следовала наставлениям матери. Эти годы они с Амином прожили душа в душу, без ссор и скандалов, в гармонии и согласии. И пусть она видела мужа не так часто, как бы ей хотелось, дома она следовала указаниям матери. Но что в голове у Амина – знал лишь сам Амин. Хотя иногда ей казалось, даже он сам не знал. Бывал сдержан и мало эмоционален. Но кто разберет этих мужчин? Возможно, говорить о любви не было принято в их доме? Хотя она видела отношения между его отцом и матерью, между бабушкой и дедушкой. Амин рос там, где слово «любовь» произносилось очень часто. Отогнав эти мысли прочь, Зафира села напротив мужа и занялась раскладыванием еды по тарелкам.