Ана Шерри – Иллюзия правды. Джокер (страница 12)

Он протянул ей таблетку и направился к выходу.

– Не торопитесь, доктор, – наигранно всхлипнула София, – мне понадобится время, чтобы припомнить их. Хорошего было много, но плохое все перечеркнуло.

– Я понимаю, но жду приятных рассказов, – кивнул он и вышел из кабинета.

София сразу убрала платок от лица и посмотрела на ноутбук. Доктор его не закрыл! Даже не подумал, что она может заглянуть в него!

София быстро поднялась и бросилась к рабочему месту доктора. Даже пароль вводить не понадобилось. Но сколько здесь документов! Куча папок, в которых можно ковыряться часами! А у нее есть лишь несколько минут. И нет под рукой флешки, на которую можно скинуть информацию. А значит… шанс на успех примерно один к тысяче. Надо попытаться им воспользоваться.

Она открывала желтые папки, Софию бросило в жар, сердце застучало сильнее. Никогда таким не занималась, даже во рту пересохло от тревоги. Отрывая папки, убеждалась в одном: ей и месяца не хватит все перелопатить! Устроившись в кресле, она, посматривая на дверь, продолжала искать. Нужна всего лишь одна фамилия – Савич, но в поле зрения такая не попадалась.

– Поиск! – прошептала она. – Конечно!

Она вбила в поиск фамилию, и на экране появилась папка. Савич Корнелия! Быстро кликнув по ней, София замешкалась и перевела взгляд на дверь. Сердце ускорило темп, кровь застучала в висках, но София вернулась к папке, в которой оказалось много файлов. Девушка наобум открыла последний. Глаза бегали по экрану монитора: «Депрессия, биполярное расстройство личности… переведена на лечение в стационар в психиатрическую больницу города Нови-Сад» и дата…

Шаги и голоса за дверью приближались, и девушки закрыла все вкладки. Она вскочила с кресла, и тут дверь распахнулась! София не успела пройти к своему месту… Стоя посередине кабинета, она свалилась в обморок…

Доктор Драшкович оказался рядом, а голос прокричал о помощи. София все прекрасно слышала и чувствовала, но выбора не было: надо было отвлечь доктора от того, что она поднялась со своего места. Это помогло: внимание врача сосредоточилось на ней. Прибежали медсестры, стали приводить Софию в чувства – она открыла глаза и обвела кабинет вопросительным взглядом.

– Что со мной? – простонала девушка.

– Вы упали в обморок, – произнес женский голос, – давление высокое, сердцебиение частое. Как вы себя чувствуете? Вы что-нибудь помните?

– София, зачем вы встали? У вас закружилась голова? – Обеспокоенный доктор стоял рядом.

Девушка поднялась с помощью медиков.

– Мне стало душно, – прошептала София, – я встала, чтобы выйти… А что было потом, не помню. Но мне уже лучше. Наверное, это от голода, я сегодня ничего не ела.

Понадобилось много времени, чтобы усадить ее в кресло, снова дать воды и лекарства. А мысли Софии были лишь о том, как пробраться в психушку, чтобы увидеть Корнелию. Корнелия! Корнелия Савич, возможно, дочь Александра Зеца! И она совсем близко. Судя по диагнозу, девушка и правда психически больна. А дата! Корнелия получила свой диагноз пять лет назад!

Спустя сорок минут София на ватных ногах вышла от доктора. Она сунула таблетку в карман, так ее не выпив. Доктор Драшкович пытался с ней поговорить, но девушка настояла на том, что ей надо просто выспаться и поесть. Получив новую партию таблеток, София спустилась на лифте на первый этаж, где взволнованная Йована уже поджидала ее:

– Ну как? Я слышала, ты упала в обморок, поэтому позвонила Йону, он довезет тебя до дома.

Это было лишним, но София перевела взгляд на мужчину-цыгана с длинными волосами, который шел к ней и явно был взволнован.

– Это была игра, – устало произнесла София, – но ты молодец, что участвовала в ней. А теперь мне нужен твой халат.

– Мой халат? – не поняла Йована.

– Игра продолжается, но уже в стенах другой больницы, – ответила подруга. – Просто дай мне халат.

Подойдя к девушкам, Йон понял, что с Софией все прекрасно. Если в ее голове рождаются безумные планы, то она здорова. Зря только приехал.

Получив от Йованы халат, София перекинула его через руку и обняла друзей:

– Вы у меня самые лучшие! Но мой вам совет: посмотрите друг другу в глаза и произнесите самые важные слова. Жизнь слишком коротка.

София ослабила объятия и направилась к выходу. Обернувшись, она увидела, что Йон и Йована неотрывно смотрят друг другу в глаза, словно завороженные.

– Ты хочешь что-то сказать? – наконец нарушила молчание Йована. – Я слушаю.

– Разве я хотел? – не понял тот, и девушка закатила глаза. Недовольно отвернувшись от него, пошла было на ресепшен, но Йон притянул ее за руку. Йована обернулась и вопросительно посмотрела на мужчину.

– Не знаю, что сказать… Я не романтик и вообще не любитель говорить… Да и что говорить, только спасибо, что помогаешь всем нам. Помогла с казино и баром, сейчас Софии… Всегда помогала и ничего взамен не просила. Ты достойна лучшего мужчины, лучшей жизни, чем я… Чем я могу тебе предложить…

– Сколько слов! А сказал, что не умеешь говорить, – вставила она. – Да вы, цыгане, любого заговорите. И не надо за меня решать, чего я достойна, а чего – нет. Я как-нибудь сама решу, чего хочу.

– И чего ты хочешь?

Йована смущенно улыбнулась, схватила Йона за воротник рубашки, притянула к себе и поцеловала. Прямо посреди клиники на глазах у посетителей и персонала она целовалась с цыганом и впервые в жизни не испытывала при этом стыда! Напротив, ощущала гордость за то, что целуется с человеком, которого любит. Она любит! Как часто она думала об этом. Она любила того, кого не должна была любить и которого боялась любить, от которого бежала столько времени, но все равно оказалась рядом.

– Йована! – прогремел мужской голос, и влюбленные резко отпрянули друг от друга и обернулись. На них смотрел мужчина в пиджаке и галстуке – отец Йованы. – Что вы тут творите?!

Йон перевел дыхание, обнаруживая, что все это время за ними наблюдали. Одни улыбались, другие перешептывались, и только грозному отцу Йованы было не до шуток, он ждал ответа.

– Папа… – начала оправдываться девушка, но Йон притянул ее за руку к себе и вышел вперед.

– Кажется, нам всем надо поговорить, – спокойно произнес он, – но не здесь.

– Конечно, не здесь! – возмутился отец и указал на лифт. – В моем кабинете!

Все трое зашли в лифт.

София мчалась по городу в сторону «Цеппелина». Припарковав машину возле бара и забежав внутрь, оказалась в привычной обстановке. Не обращая внимания на отсутствие посетителей, на убранные столы и стулья, она навалилась на барную стойку, напугав Нико.

Он подключал компьютеры, которые вынес отсюда недавно. Вернул их – вернулся сам.

– Ты напугала меня! – Он уставился на Софию и протянул ей бейджик. – Я сделал, что ты просила. Подсмотрел в интернете и изменил имя, но не на твое. А зачем тебе в психбольницу?

– Навестить одного человека. – София схватила бейджик и прочитала свою должность – уборщица. – Я что, уборщица?

– Тебя сделать главврачом? – скривился Нико. – Тебе лучше оставаться незаметной.

– Логично! – кивнула она и быстро надела белый медицинский халат. – Отвернись!

Нико пригнулся за стойку, вновь зарывшись в компьютеры, а она стянула с себя длинную юбку и осталась в одном халате. Прекрасно!

– Ты узнал что-нибудь новое? – спросила она, и голова цыгана вновь показалась.

– Ты назвала мне имя Корнелия, но я ничего не нашел. А сейчас занят, ты же не хочешь остаться без денег?

Девушка кивнула ему на прощание и направилась из бара. Впереди ее ждала новая игра.

Запыхавшись, София забежала на территорию больницы и показала свой бейдж задремавшему охраннику:

– Я новенькая, у меня сегодня первый рабочий день, но я опоздала! Боже! – К счастью, он не стал смотреть списки, пропустил ее без проблем, а потом снова задремал.

София очутилась на зеленой территории, где по дорожкам возили душевнобольных на колясках. Она будто оказалась в фильме с участием ее самой в главной роли.

Некоторые пациенты молча сидели на скамейках, болтая ногами и смотря на голубое небо, или рассматривали медсестер. Было бы чудесно найти Корнелию среди них, но София не знала ее в лицо.

Девушка на несколько секунд пришла в замешательство, но, не придумав ничего лучше, кинулась в здание больницы.

Как только очутилась за дверью, в нос ударил неприятный запах немытых тел и лекарств.

– А ты кто? – перед ней предстала, уперев руки в бока, тучная женщина. Судя по белому халату, можно было предположить, что это медсестра. София перевела взгляд на зеленые стены, с которых местами отвалилась краска, и снова посмотрела на женщину:

– Я новая уборщица.

– Ну наконец-то! – воскликнула та. – Где ты шлялась все утро?

Женщина что-то заголосила и ушла, а потом вернулась с ведром и шваброй:

– Начальство набирает новых людей, но никто здесь не задерживается. Мы уже уборщиц в лицо не знаем: одни сменяют других так быстро, что они лишь мелькают перед глазами. А ты к нам надолго?

– Насовсем. – София схватила ведро и швабру. – С чего начинать?

– Весь второй этаж в твоем распоряжении, больных как раз вывели на прогулку. Но не все палаты свободны, некоторых, особо опасных, держат взаперти.

– Опасных? – удивилась София, не хотелось бы попасться в руки маньяка-расчленителя.

– Не преступников, – успокоила ее женщина. – Они могут сбежать, поэтому их запирают, вернее… На втором этаже есть одна пациентка, как по мне, тихая, как мышь. А ходят сплетни, что она уже пыталась сбежать несколько раз. Сейчас она неопасна: напичкана нейролептиками и смотрит в одну точку. Ключ висит при входе в палату.