Ана Шерри – Бисцион. Книга 2 (страница 9)
– Я пошутила, – произнесла Марго, – но по опыту могу сказать, что мужчинам верить не стоит.
– А я и не верю, – твердо произнесла Диана, – но я верю в то, что видят мои глаза и чувствует мое сердце. Я верю своему мужу.
Марго молча кивнула и указала на пол, где вместо мягкой перьевой подушки лежала солома, которую она принесла сама. Это было единственное место, куда можно было прилечь. Так Диане еще не приходилось спать, но зато она в полной мере познает жизнь простых людей.
Полночи она не сомкнула глаз, лежала и думала о Стефано Висконти, даже не обращая внимания на боль в теле и на то, что завтра придет на поле невыспавшейся. Она перебрала все варианты развития событий: что получит он от ее смерти? А в этом рабстве она точно долго не проживет. Земли в Девоншире? Но, судя по его отказу от этих земель, он не гнался за ними. Союза с леди Изабеллой? Как вариант такое могло быть. Он исполнил волю отца, женился на той, которую выбрали для него родители. Теперь можно ее убрать, чтобы жениться на любимой.
Диана чего только не придумала за полночи. От этих мыслей начало подташнивать, и, чтобы не стошнило, ей пришлось перевернуться на бок и заставить себя думать о приятном, погружаясь в сон.
А утром двери их сарая распахнулись, и свежий воздух тут же проник внутрь:
– На выход!
Это был грубый голос одного из надзирателей. Диана не сразу поняла, что ему надо, но потом вспомнила, где она находится и что ей предстоит делать.
Марго тут же подскочила и налила в кружку воды. Каждое утро здесь начиналось внезапно и грубо. В животе все свело, и снова начало подташнивать. Диана с трудом поднялась на ноги, осознавая, как сильно болит все тело. Как ломит каждую кость, а спина не может разогнуться. Бедные люди, которые здесь работают.
– Быстрее! – снова рявкнул мужчина, и Диана тут же забыла про боль.
Как только она подошла к двери, он грубо схватил ее и вытянул из сарая. Это получилось так неожиданно, что девушка ахнула и чуть не упала, когда он отпустил ее. За что?
Он тут же приставил к ней плетку и указал на поле:
– Будешь работать без еды и воды, и если сделаешь паузу, то твоя спина узнает, что такое розги. А теперь живо пошла вперед!
Диана вся напряглась, но сделала так, как он сказал. Марго он не тронул, а значит, это лишь ее провинность. И, кажется, Диана догадывалась в чем – она отказала хозяину, и теперь ее ждала суровая участь. Скорее смерть в поле от обезвоживания или от ударов плетью. Надо скорее отсюда бежать, нет времени ждать, пока тело перестанет болеть, потому что оно не перестанет, получая новую порцию боли.
Диана принялась срезать колосья в гордом одиночестве, другие люди начали присоединяться к ней позже. Скорее всего, они умылись, позавтракали и пошли работать. Она же с самого рассвета стояла нагнувшись, стебли колосьев ранили нежную кожу, и кровь заполняла раны. Диана вытирала ее об юбку и продолжала работать. Над ней стоял надзиратель и следил за каждым ее движением. Ужасно осознавать, что с какой стороны ни взгляни на ситуацию – ты умрешь. Либо от обезвоживания, либо от хлыста.
Чуть позже присоединилась Марго, что стало небольшой радостью, ведь общаться не воспрещается.
Маргарита слегка обернулась к надзирателю и, удостоверившись, что он занят тем, что беседует с другим, вынула из-под юбки кусок ткани и протянула Диане:
– Это хлеб. Зайди чуть дальше в пшеницу и перекуси. Без еды и воды долго ты не протянешь.
Диана послушала ее, отвернулась к полю, делала вид, что срезает колосья, а сама отрывала куски от хлеба и засовывала в рот. Этот хлеб был самым мягким в ее жизни. Такой вкусноты она еще не ела.
Марго рисковала, когда принесла его, от этого хлеб становился еще вкуснее.
А во время обеда женщина быстро передала кружку с водой Диане, и та успела сделать пару глотков, прежде чем надзиратели заметят.
– Надо бежать отсюда быстрее, – прошептала Диана Маргарите. – Здесь я умру уже через пару дней.
Та кивнула, перевела взгляд на мужчин и тихо прошептала:
– Я думаю, что наш сарай теперь будет охраняться. Синьор Травило не простит тебе отказа и будет медленно мучить, пока ты не сломаешься. Возможно, ты передумаешь, так будет проще убежать.
Нет, Диана не собиралась отдавать себя мужчине за свободу. Ее может касаться только муж, чьи синие глаза снились ей сегодня ночью.
– Синьор Травило едет, – прошептала Марго и поднялась на ноги, – подумай о его предложении.
Как только он подъехал и спрыгнул с повозки, все обернулись и поклонились. Кроме Дианы. Она продолжала работать. А он не замечал никого и шел прямиком к ней. Подойдя ближе, он остановился:
– Работа в поле самая тяжелая. Особенно когда не дают воды и еды. Но есть выход: принять мое предложение и быть всегда сытой. Возможно, ты пересмотрела свое решение, и оно изменилось?
Диана обернулась, заглянув в светлые глаза этого человека. Сейчас он стал ей еще омерзительнее:
– Нет, я лучше умру на поле.
Синьор Травило пальцем подозвал надзирателей, не отводя глаз от Дианы, и громко произнес:
– Десять ударов хлыстом изменят твое мнение.
Глава 37
Даже первая брачная ночь не была столь мучительна для Дианы, как десять ударов хлыстом. Надзиратель обвязал ее руки веревкой и вздернул их вверх. Первый удар был терпимым, Диана стиснула зубы и громко выдохнула. Она не крикнула, и надзирателя это позлило. Синьор Травило стоял напротив, сложив руки на груди, и не скрывал легкой ухмылки. Вся злость, которая копилась в девушке, готова была вырваться с криком. Но она только стонала, каждый раз ощущая жжение на спине. Кожу жгло так сильно, что казалось, ее нет вовсе.
На восьмом ударе ее голова повисла, приходилось тяжело дышать и стонать, но она не слышала своих стонов. Только ощутила руки Николо на своем лице: он коснулся ее подбородка и заставил смотреть себе в глаза:
– Последние два удара могут тебя убить. Может, ты передумаешь и станешь моей? Сейчас я тебя отвяжу, вызову врача, он смажет тебе раны. Я уложу тебя в постель, и ты проспишь завтра весь день. Как тебе такой план, Дионисия?
Сил не было даже на то, чтобы открыть глаза, но Диана все же сделала это. Ее волосы, которые висели волнистыми длинными прядями, не скрывали победную ухмылку на лице этого человека. Она нашла в себе силы, чтобы оскалиться и плюнуть в его бесстыдное лицо.
После этого Николо рукой дал указ продолжать избиение, а сам отвернулся и пошел прочь. Диана впервые чувствовала себя победительницей в этой битве. Она не сдалась и не сломалась. Снова обрушился сильный удар, и наконец она закричала. А последний удар заставил ее потерять сознание, ноги перестали держать, и она повисла на онемевших руках.
Дальше она ничего не помнила…
Чернота и пустота вдруг сменились на старый мост. Точно такой же она видела в Венеции, когда проплывала на гондоле. Но сейчас она шла по этому мосту и впервые за несколько дней ощущала спокойствие и умиротворение. Ее взгляд был направлен на противоположную сторону, где в зеленой траве располагались кресты. Она шла к могилам, читая надписи на крестах, и отчетливо видела свое имя «Ее светлость миланская герцогиня Диана Висконти». Видеть свое имя было нестрашно. Напротив, это успокаивало. Вот оно, ее место! Здесь тихо и уютно, здесь она найдет покой…
Но кто-то схватил ее за руку и потащил обратно. Кто это – она не знала, но от него исходила сильная энергия. Он – сгусток силы. Но от него также исходило смятение и страх.
– Тебе сюда нельзя, – произнес он, – еще не время.
Кто этот человек? И человек ли? В темном одеянии, лицо скрыто за черной маской…
– Диана!
Теперь приближался женский голос. Спокойствие и безмятежность были потеряны. Но еще не время…
– Диана!
Она снова очнулась в сарае, на грязном полу, а там, в зелени было так хорошо, что хотелось вернуться. Но еще не время!
– Диана!
Вдох, и полные легкие воздуха дали новые мысли – она не должна умирать, потому что только обрела любовь. Она должна быть сильной ради народа в Миланском герцогстве, ради того, кого выбрало ее сердце, – ради Стефано Висконти. Она однозначно должна жить ради него.
Она приоткрыла глаза и увидела усталый заплаканный взгляд Марго. Сидя здесь, в этом отвратительном месте, та молилась. Не было сил пошевелить головой, но Диана точно знала, что кроме Маргариты здесь был кто-то еще. И она не ошиблась – чьи-то руки перевернули ее на живот, и голос ахнул, увидев кровавые полосы. Хотелось застонать вместе с этим голосом, но сил не было. Диана вдруг подумала, как ее мужу будет омерзительно смотреть на эти рубцы. Но эти переживания ушли на второй план, когда кто-то коснулся ее спины. Боль пронзила все тело, и крик сорвался с ее губ.
– Надо промыть и наложить мазь, – прошептал чей-то незнакомый голос. Наверно, Марго позвала знахарку. Диана стиснула зубы и зажмурилась, пытаясь стерпеть последние пытки. А может, это только начало.
– Ей надо отсюда убегать быстрее.
– Куда она побежит в таком состоянии? – Этот голос она узнала, он принадлежал Маргарите.
– Если она не уберется отсюда, то боюсь, что умрет очень быстро. Синьор Травило об этом позаботится.
– Черт, она даже дышит с трудом! Я не удивлюсь, если завтра ее заставят работать.
– И если она упадет, то это будет повод ударить ее еще раз, и он станет последним. Она потеряла много крови. Теперь ей надо беречь себя и быть в покое. Но никак не в поле.