Ана Сакру – Я – сосуд для альфы (страница 5)

Дирк, сидящий рядом со мной, как-то сразу прижух после выигранного права предложить мне стул, и даже чуть-чуть отодвинулся, чтобы наши локти, не дай бог, не соприкасались. Его настороженный взгляд то и дело возвращался к брату, и тут же ускользал в сторону. Только не в мою. Я почти кожей ощущала исходящее от парня беспокойство. Это было даже забавно. Если так боится, зачем было вообще начинать эту глупую игру? Я не понимала. Но не могла отказать себе в легких шалостях. Взбудораженные нервы, адреналин, кипящий в крови, напряжение, которое хотелось сбросить истошным криком- все это делало меня слегка безрассудной и не способной тихо сидеть на своем месте. Бунт. Хотя бы понятный только мне. Да, альфа правильное слово подобрал.

Так что, когда Дирк передавал мне хлеб от Нильсы, я, смотря ему прямо в глаза, дотронулась до его пальцев. Всего мгновение, но волк дернулся, зрачки его расширились и тут же сузились до точек. Губы сжались в тонкую линию. Нельзя. И быстрый взгляд на брата. Заметил или нет? Выдох. Кажется, нет. Укоризненно покосился на меня. А я не могла сдержать ехидства во взгляде. Сам настоял, чтобы рядом села- теперь терпи.

И опять повторила трюк, когда передавал вино. Дирк даже зашипел сквозь зубы. И не смотря на меня, едва шевеля губами, произнес.

– Запрещено касаться, дурная! Тебе же хуже будет…

– Мне никто не говорил, – я захлопала ресницами, изображая дуру. Это у меня всегда отлично выходило.

– Я говорю, – послышался рык напротив.

Резко повернулась на звук и застыла, пригвожденная тяжелым золотым взглядом. Ноздри волка нервно дрожали, раздуваясь. Клыки врезались в нижнюю губу. Радужка странно расширялась, затапливая белок.

– Тыыы… – прохрипел он утробно, подаваясь ко мне через стол, – Вышла!

Я открыла рот, не понимая. Он что? Выгоняет меня сейчас из-за стола? Из-за того, что коснулась случайно брата. Ну ладно, не очень случайно. Но он этого знать не может! Нахмурилась, чувствуя, как в душе зреет протест, и вскинула подбородок, показывая, что и не подумаю.

– Оглохла? – волк привстал, опираясь руками о стол, и я невольно заметила удлиняющиеся когти на напряженных руках со вздутыми венками- Живо!

– Фрея Мария, – послышался, словно сквозь туман, спокойный голос Рабана, – мой сын просто хочет поговорить. Он сейчас успокоится. Да, Джервалф?

Произнесённое с нажимом имя подействовало на волка как заклинание. Он медленно повернул голову к отцу, моргнул раз- другой и выпрямился, расслабляясь. Радужка вновь стала человеческой, а когти втянулись. Через секунду на меня, онемевшую, уже смотрел совершенно другой человек. Собранный и холодный.

– Да, фрея. Я лишь хочу объяснить вам некоторые правила…Это не займет много времени. Пройдемте в кабинет, – губы растянула сардоническая улыбка, – Думал сделать это после ужина. Но, похоже, дело не терпит отлагательств.

Больше ничего не добавив, волк направился к выходу. В звенящей тишине его шаги гулко разносились по столовой. Джервалф открыл дверь и повернулся ко мне, чуть поклонившись.

– Прошу.

7

– Итак, – произнес волк, опираясь бедром о письменный стол. И замолчал, нагло меня осматривая. Его янтарные глаза, бывшие сейчас почти человеческими, медленно заскользили по моей застывшей фигуре снизу вверх, не пропуская ни миллиметра. Я затаила дыхание, не зная, чего именно от него ждать. Лишь пальцы непроизвольно комкали ткань юбки-карандаша, доходящей до колен. Именно в этот момент, наедине с ним, мне стало действительно страшно. Я- его вещь, игрушка. Что мешает сейчас Ансгару просто нагнуть меня прямо на этом столе, о который он так вальяжно опирается? Ничего. И никто не спасет. Я могу сопротивляться, звать на помощь, отбиваться…Но это приведет только к тому, что меня свяжут и вколют транквилизаторы. Буйные им здесь не нужны. В их чопорном официальном мире, за которым скрывается звериная сущность.

Взгляд Джервалфа добрался до моего лица и впился мертвой хваткой в глаза. И тут произошло что-то странное. Я почувствовала, что не могу отвернуться, даже моргнуть. Волчьи зрачки медленно расширялись, поглощая мою волю. Внутри стало зарождаться странное зудящее желание упасть на колени перед Ансгаром. Я сцепила зубы, часто задышав, пытаясь противиться, по позвоночнику скатилась капелька пота. Колени подгибались сами собой, не слушаясь. Руки, приподнявшись, повисли в воздухе, ища и не находя опору. Легкие сдавило удушающей волной, а сердце заколотилось где-то в горле, отравляя бешеным темпом разум.

"Господин"– стучало в мозгу хриплым шепотом. Не моим. Мужской низкий голос оглушал беззвучно. Сухие широко распахнутые глаза начало жечь, и я сдалась, собираясь упасть перед ним. И тут волк отпустил.

Его зрачки моментально сузились, а на лице появилась кривая улыбка.

– Ты гляди, какая, – хмыкнул себе под нос, смотря как я судорожно втягиваю воздух и захожусь кашлем, – упрямая…Интересно.

И медленно пошел в мою сторону, сокращая расстояние между нами. Я видела, как раздуваются его ноздри, улавливая мой запах. Втягивают кислород все более жадно. Во взгляде Ансгара сверкнуло что-то алчное, и из приоткрытого рта показались клыки.

– Сколько процентов? – прохрипел мне на ухо, встав вплотную.

Меня затрусило от жара, исходящего от него, и ощущения своей беспомощности. Я едва доходила Джервалфу до плеча. А о разнице в массе и говорить не приходилось. Его рука была как моя талия наверно.

– Девяносто шесть, – пробормотала непослушными губами, и, не сдержавшись, охнула, когда почувствовала, как он уперся носом мне в висок и снова жадно втянул воздух.

– Девяносто шесть, – протянул Ансгар, рыкнув на последних буквах, повел носом по волосам к затылку. Огромная лапища оказалась на моей талии, сминая ткань. Было чувство, что меня сейчас стошнит. Желудок скрутило в нервном спазме, будто его рука была способна смять мои внутренности.

– Чувствуется, – рычащий хрипловатый тембр оцарапал нежную кожу на затылке, а затем влажный обжигающий язык лизнул шейные позвонки. Ноги опять подкосились, только уже без принуждения. Хотелось упасть и отползти куда-нибудь.

– Я не ожидал…такой сосуд, – Джервалф чуть прикусил оголенное плечо, и я явственно ощутила два сильнее впивающихся в кожу верхних клыка, – Но это приятный сюрррприз…

– Правила, – слишком звонко выпалила, так что, казалось, воздух вокруг зазвенел, – Вы хотели рассказать их мне и вернуться в столовую.

Волк обошел меня кругом и остановился. Правда, руку с талии так и не убрал.

Слишком близко. Я задрала голову, чтобы смотреть Ансгару в глаза. Непроизвольно всхлипнула, увидев затопленные желтой радужкой белки вновь озверевшего взгляда, и уставилась на расстегнутую верхнюю пуговицу рубашки.

– И сказали, что это не займет много времени, фрай Джервалф, – добавила тихо, пытаясь вернуть его в деловое русло.

Волк вдруг прижал меня сильнее к себе, и я почувствовала, как что-то длинное и твердое упирается мне в живот. Сглотнула, мучительно краснея. Боже, я надеюсь, у него есть милая привычка носить биты в карманах брюк, потом что если это его член, то на такие мучения я не подписывалась.

– Если я тебя сейчас… – Ансгар не договаривает и вместо этого красноречиво сжимает мою правую ягодицу, заставляя потереться животом о, как я надеюсь, биту, – Это тоже будет не долго.

Я истерически фыркнула, чуть не выдав что-то про спешивших отстреляться солдат, но вовремя прикусила язык. Вряд ли бы альфа оценил подобный юмор по отношению к себе.

– Так пахнешь, – пробормотал Джервалф мне в шею, оставляя влажный след на коже от легкого прикосновения губ, – одуряющее, землянка.

И клацнул зубами у бешено бьющейся венки.

– Если будешь себя хорошо вести- я тебя помечу, – проурчал, ведя губами к уху. Таким тоном, будто большей чести нет во всей Вселенной.

– Правила, – повторила дрогнувшим голосом, боясь пошевелиться в его стальных объятиях. Не могла избавиться от мысли, что нахожусь в клетке с огромным хищником, а он кружит, обнюхивая меня, и стоит дернуться – нападет. Впрочем, так и было.

– Прррравила, – повторил волк, наконец, отстраняясь. Его затуманенный звериный взгляд заскользил по моему лицу.

– Запоминай, Мару. Они не сложные. Но за каждое нарушение буду жестоко наказывать.

Ансгар резко убрал руки с моего тела, так что я едва удержалась на ногах, покачнувшись, и отошел к столу. Достал сигару, медленно затягиваясь. Глаза его постепенно принимали естественный вид, а черты лица сглаживались, убирая резкие звериные углы.

– Первое. Никаких прикосновений кожа к коже самца. Кроме меня. Самки- можно. В перчатках, к одежде- можно. Но если…

Джервалф кинул на меня пронзительный взгляд.

– Я сразу учую. Можешь хоть неделю мочалкой оттирать, – и отвернулся, убедившись, что я прониклась предупреждением.

– Второе. Всегда молчишь, пока не спрашивают. Ничего не делаешь, пока не разрешат. Слугам приказывать можешь. Они сами скажут, что могут выполнить, а что- нет, – и опять взгляд в упор, – Но наедине… Мне нравится твоя дерзость. Это может быть забавно. И зови меня Джер. Не при посторонних конечно.

– И третье, – он снова подошел, протянул руку, запуская пальцы в мои волосы. Потянул, заставляя запрокинуть голову и чуть приоткрыть рот.

– Никогда не говори с моей женой обо мне. Ничего. Ни что мы делали, ни о чем говорили. НИ-ЧЕ-ГО. Поняла?