Ана Сакру – Топит в тебе (страница 2)
– Тогда вообще не вижу проблем, – Макс снова кивает на разложенный диван.
И я по инерции оборачиваюсь на предлагаемое ложе. Смятые простыни с лебедями и кувшинками, одна подушка, радушно откинутое одеяло… Не очень -то широкий матрас. Потеряться двоим тут не выйдет при всем желании. Сглатываю, пульс в висках стучит от мысли, что я проведу тут ночь…С ним! Перспектива манит как доза наркомана в ломке…
– Просто все подумают, что мы переспали, – севшим голосом возражаю.
– Я поставлю будильник на семь, и утром сам свалю на диван в гостиной, так пойдёт? Но всю ночь я тоже там торчать не хочу. А Чижов пьяный храпит на всю комнату, которую мы заняли, – немного раздраженно вздыхает Макс, видимо устав меня уговаривать, – Лида, все, хорош ломаться, как маленькая. Спать уже рубит…
– Тут одна подушка, – выдаю свой последний шаткий аргумент.
Макс на это молча подходит к комоду в углу и вытаскивает оттуда сначала вторую хлипкую подушку, а затем и чистую наволочку.
– Укладывайся давай, а я пока отлить схожу, – отрезает, кидая в меня подушкой с наволочкой.
И тем самым ставит точку в моей внутренней борьбе между "хочется" и "колется".
3. Лида
Макс натягивает джинсы, забирает пачку сигарет с комода и оставляет меня одну, давая возможность спокойно переодеться и лечь спать. Дверь за ним захлопывается, а я еще несколько секунд смотрю Колобову вслед, приложив ладони к горящим щекам. Пульс ускоряется, толчками затапливая тело взбесившемися гормонами.
Нет, я не жду ничего особенного от этой ночи, но сам факт находиться так близко от Максима в течение нескольких часов кружит мне голову.
Это не поддается логике и контролю. Меня просто распирает от одной мысли об этом и все. Макс мне нравится. Нравится до желания выть на луну, и я уже очень долго ничего не могу с этим поделать.
Сбросив оцепенение, я торопливо подхожу к своей сумке и начинаю в ней копаться в поисках простенькой пижамы, которую захватила с собой.
Ничего особенного – розовая хлопковая майка и короткие шортики. И все же, учитывая отсутствие бюстгальтера на моей почти пятерке и длину шорт, едва прикрывающих ягодицы, когда оказываюсь в пижаме, чувствую себя практически голой. Голой и наэлектризованной до предела – все волоски на теле дыбом стоят.
И низ живота тревожно, требовательно тянет, горячо сокращаясь. Хватит, Лида, одергиваю саму себя. Вы ведь просто будете спать… Да?
Щелкаю выключателем и юркаю под одеяло. Оно здесь одно…
Макс возвращается через несколько минут. Когда дверь в предбанник распахивается, я крепко жмурюсь, стараясь выровнять дыхание. Обращаюсь в слух, улавливая любой шорох, который Колобов издает.
– Лида, спишь? – тихо зовет.
Молчу. Прислушиваюсь.
Шуршание снимаемых штанов, приближающиеся шаги. Что -то не тяжелое падает на пол рядом с диваном, наверно его пачка сигарет. Одеяло на мне приподнимается, матрас прогибается под чужим весом, и через секунду мою спину обваривает прикосновением горячего обнаженного бока Макса.
Я распахиваю глаза в темноте. Все силы уходят на то, чтобы стараться ровно дышать. Тело пульсирует, Макс ворочается сзади, укладываясь поудобнее. У меня сердце в горле стучит от его возни.
Наконец Колобов успокаивается, улегшись тоже набок – лицом к моему затылку. Я это знаю, потому что его горячее влажное дыхание чувственно щекочет мне шею, одно колено упирается в мою ногу, а пальцы руки застывают на уровне поясницы, едва ощутимо ее касаясь. И именно вот это легкое касание на грани фантазии, словно перышком ведут, оказывается для меня самым нестерпимым.
По коже рассыпаются мурашки, между ног становится до стыдного влажно и хочется тихонечко стонать. Прикрываю глаза, сдерживаясь. Ресницы дрожат. Мы сейчас просто заснем, просто заснем…
Макс размеренно, спокойно дышит мне в волосы. Его точно не коротит, как меня.
А у меня уже воздух в легких плавится. И между ног кипяток.
Время будто не течёт. Минута, две, десять…
Я все так же слепо пялюсь в темноту и варюсь в своих пошлых фантазиях, и не думая остывать.
Дышу глубже, пропитываясь мужским пряным запахом, жадно ловлю обволакивающее тепло чужого тела. Оно будто постепенно становится горячей, а дыхание Макса чаще. Но это наверно все мое воображение. Это я завожусь все сильней, а он уже кажется спит давно…
И во сне двигает ладонью и проводит ей по моей пояснице, задирая майку. А затем его рука застывает на моем бедре. Перестаю дышать. От его тяжелой пятерни так жарко… Инстинктивно чуть подаюсь попой к нему. И Макс в ответ вжимается в меня бедрами.
И… тем, что между ними. Очень твердым и раскаленным даже сквозь слои ткани.
От неожиданности я всхлипываю. И рвано беззвучно выдыхаю, когда рука на моей талии оживает и начинает вычерчивать узоры на животе, подбираясь к резинке шорт, а губы Макса смыкаются на моей мочке. Он прикусывает нежную кожу, проходится по кромке ушной раковины языком. Возбужденно, обжигающе дышит, оглушая.
Его ладонь уже в шортах, пальцы накрывают лобок. Вторую руку он просовывает мне под шею, прижимая к себе вплотную и, согнув локоть, пятерней грубовато сгребает правую грудь, отодвинув тонкую маечку. Ставший таким чувствительным сосок проезжается между пальцев, запуская новые токи по моим нервам. Мы молчим.
Такая тишина стоит, только наше сопение.
И марево горячее вокруг. Плотное настолько, что воздух как кисель. Я будто под дурманом, я…
Я знаю, что должна бы его остановить. Но меня слишком ведет. Я никогда ничего более острого и пьянящего не испытывала.
Я так долго мечтала, что он будет именно он. Что я…
Я обмякаю со стоном и отвожу одно бедро в сторону для лучшего доступа, когда пальцы Макса добираются до мокрых уже, набухших интимных складок. И послушно позволяю ему повернуть мою голову к себе и начать глубоко целовать в приоткрытые губы, пошло вылизывая мой рот языком.
Наверно, это неправильно, чтобы вот так вот молча, случайно, без обещаний и заверений было в первый раз. Но я в таком чувственном каматозе сейчас, что мне глубоко плевать.
4. Лида
Моя ответная реакция действует на Макса как стартовый выстрел из сигнального пистолета.
Он шумно выдыхает мне в рот и рывком подминает под себя. Задыхаюсь под его тяжестью, распластанная на кровати.
Горячие мужские руки жадно шарят по телу, в лихорадочном нетерпении стаскивая одежду, упругий язык таранит мой рот, вкус чужой слюны обжигает, ощущение кожи к коже делает происходящее слишком реальным и одновременно сном.
Отрывисто, жарко дышим, у меня голова кружится.
Если бы это был не Макс, я бы наверно испугалась такого напора. Я еще ни разу ни с кем не заходила так далеко. Но сейчас только обнаженная кожа мурашками покрывается, когда Макс стягивает с меня майку и пару секунд пялится на грудь в темноте. От его взгляда соски болезненно ноют, стягиваясь. А потом я хнычу, постанывая, потом что Максим наклоняется и сильно всасывает левый сосок в рот, сминая при этом правую грудь рукой. Простреливает болючим желанием до самой промежности.
Выгибаюсь под ним, трусь бедрами о член, натянувший хлопок боксеров. Макс в ответ приспускает резинку своих трусов, высвобождая ствол, нетерпеливо находит мою руку и заставляет обхватить подрагивающий орган пальцами.
Для меня это маленький шок.
Ладонь словно ошпаривает. Несмело ощупываю, переполняясь запретными ощущениями. Пальцы не сходятся, кожа тонкая, горячая и нежная, а под ней словно камень. Веду рукой, сжимая крепче. Макс дергается, подаваясь мне в ладонь, и прикусывает мой язык, тихо выдыхая. Ему нравится… Смелею, двигаю рукой активней.
И я будто пьяная. Это пьянит. Его учающееся дыхание, шкалящий пульс, который я ощущаю, прижимаясь грудью к его груди, наш пошлый поцелуй с переплетающимися языками.
И его пальцы, которые снова у меня между ног. Гладят складочки, размазывая обильно выступившую влагу, играют с клитором и толкаются в лоно.
Сначала только один, но меня все равно прошивает нервной судорогой вдоль позвоночника. В промежности тут же болезненно и сладко тянет, стеночки саднит. Мне кажется, он меня порвет сейчас, но я не хочу, не могу в этом признаться. Мне страшно, что он остановится…
– Охренеть, ты узенькая… – шепчет Макс пьяно и проталкивает в меня второй палец под мой протяжный стон. Двигает ими во мне.
Меня начинает мелко трясти… Больновато, но это так… Так!
Целую его исступленно, всасывая язык, выгибаюсь, подаваясь навстречу руке, зарываюсь пальцами в мягких светлых волосах на его затылке и другой рукой сильнее сжимаю пульсирующий член.
Да-да-да…Мне так невыносимо жарко и жадно сейчас, что для меня это уже секс.
Макс наваливается сверху, продолжая ласкать, свободной рукой слепо шарит по полу у дивана. И находит презервативы. Не разрывая поцелуй, рвет фольгу. Садится между моих ног, быстро раскатывая резину по члену. Я в этот момент дрожу, гладя его напряженный живот. Страх накатывает. Голой коже без него холодно. Быстрей бы уже…
Макс опускается на меня, одновременно приподнимая мои бедра и толкаясь своими вперед. Плавно, но неумолимо глубоко. И это словно ножом по маслу. Между ног ошпаривает режущей болью, от которой я дергаюсь и инстинктивно пытаюсь отползти. Всхлипываю громко, на ресницах повисают слезы. Судорожно дышу. Внутри горит, распирает, жжет. Больно!