Ана Сакру – Мой самый-самый... (страница 41)

Сашка будто чувствует мой взгляд на себе и вскидывает голову. Подмигивает. «Очень хочу поговорить с тобой» - показываю жестами. Пожимает плечами и выразительно косится на облепивших его детей. Пока никак. Театрально недовольно вздыхаю. Улыбается. В проход выходит стюардесса и начинает рассказывать о том, как попытаться выжить при крушении. Пристегиваюсь. Самолет плавно ползет по взлетной полосе.

- Так, ну что? Фотки смотреть будем? – интересуется Сашка у детей, включая айпад.

- Да! – дружно орут они, уже предвкушая, что все последующие три часа будут слушать папины байки о его последнем путешествии.

Я откидываюсь в кресле, прикрывая глаза. Разговор и Сашка никуда от меня не убегут.

55. Лиза

По прилету, в суматохе аэропорта, нам с Сашкой тоже никак не поболтать, лишь перекидываемся ничего не значащими короткими фразами, улыбаясь друг другу:

- Как долетел?

- Нормально. Ты как?

- Хорошо. Ты там стригся что ли? - провожу ладонью по его талии, потрогать хочется.

- Пришлось, - хмыкает.

- В смысле?

- Потом, Лиз...

В Сочи нас встречает Теймураз, приехавший на Сашкиной Тундре.

- Хэй, гамарджоба, дорогой! - Тэм пытается сгрести в охапку моего немаленького мужа, тот стискивает его в ответ. Ржут.

- Здоров, как тут у вас? Хорошо всё?

- Да уж совсем тебя потеряли!

- Я знаю, Тэм, извини.

- Да что уж. Хорошо хоть отдохнул?

- Хорошо.

Они отпускают друг друга, и Теймураз кидается обнимать меня.

- Ну что за женщина! Все краше и краше, - цокает языком.

-А ты всё такой же врун, - смеюсь.

Целую Теймураза в бородатую колкую щеку, повисая на его шее. Я вдруг так рада его видеть, что слезы на глаза наворачиваются. Оказывается, я скучала... Вдыхаю поглубже Сочинский воздух, вижу синюю полосу гор на горизонте, чувствую лучи майского нежного солнца, и захлестывает приятной ностальгией. Я столько лет здесь прожила. Как бы дальше не сложилось, это уже все равно родные места для меня.

Загружаемся в машину. Тэм за рулем, Сашка на переднее пассажирское, мы с детьми сзади. Все возбужденно шумят, особенно дети, взахлеб делятся обрывистыми новостями, смеемся. Более -менее тихо становится в машине где-то через полчаса езды. Дети и я лениво смотрим в окна, цепляясь взглядом за знакомые пейзажи, Теймураз же с Сашкой начинают обсуждать работу.

- Ты что так задержался? Так и не сказал, - косится Тэм на моего мужа, плавно поворачивая руль.

Я со своего места впиваюсь взглядом в Сашкин профиль. Мне тоже интересно, да...Вижу, как Лютик щурится, криво улыбнувшись, и разводит руками.

- Сначала жене расскажу, потом обсудим. Может, у меня к тебе одно предложение будет.

- Ой, интриган, - тянет Тэм, усмехнувшись, - Лиза, так ты тоже не знаешь, где этого драного кота носило?

- Молчит! - жалуюсь, смеясь.

- Терпение, моя дорогая семья, - советует нам Саша.

Дальше они с Тэмом начинают обсуждать дозакупку инвентаря, и я уже не особо вслушиваюсь. Откидываюсь на диване, любуясь проносящимися видами за окном. Я еду в место, столько дет бывшее мне домом. Вокруг весело шумит, переговариваясь, моя семья, самые мои близкие люди. Я знаю, что по приезду нас ждет большое застолье, толпа родни, друзей и знакомых, разговоры, песни и танцы до глубокой ночи.

И мне с одной стороны радостно, с другой немного нервно, ведь я так быстро убежала отсюда после того, что произошло. И все знают причину. А еду обратно я уже разведенная, но снова вместе с моим "бывшим" мужем. Да, гостям на юбилее Сашкиной мамы, Марины Владимировны, будет что обсудить. Но, кажется, я к этому готова.

Когда Теймураз паркуется во дворе нашего дома, на улице уже сгущаются сумерки и прогретый майским солнцем воздух остывает, сменяясь вечерней прохладой. Кутаюсь в кофту, забирая свой маленький чемоданчик, Сашка достает из багажника свой огромный рюкзак и сумки детей, несет все это в дом. Идем за ним по гравийной дорожке. Взгляд замирает на летней будке Гора, Алиска рядом молча всхлипывает, обнимаю ее за плечи и целую в лоб.

Сашка открывает ключами дверь и впускает нас внутрь, сбрасывает рюкзак и сумки детей прямо на пол.

- Лиз, я с Тэмом съезжу сейчас на базу? Я недолго, - проводит пятерней по затылку.

- Да, я слышала, как вы договаривались, давай.

- Не скучайте, - наклоняется и целует меня в губы. Забываясь, прижимается сильнее, и я, фыркнув, отталкиваю мужа, выразительно косясь на детей. Отстраняется, глаза шкодно горят.

- Всё, я пошел.

- Ждем! - нестройно кричим с детьми ему вслед.

Относим с детьми свои вещи наверх, они в свои комнаты, я - в нашу с Сашкой спальню. Когда захожу в нее, ловлю себя на мысли, что мне сложно переступить порог. Воспоминания накатывают сбивающей с ног волной.

В тот угол за кроватью я забилась и плакала, под этим одеялом спряталась от Сашкиного молящего о прощении взгляда, около гардеробной ударила его. Я словно кинофильм смотрю с расхаживающими туда- сюда фантомами: кричащими, рыдающими, задыхающимися. Внутри болезненно сжимается всё.

Представить не могу, как Саша тут жил один. Он ведь тоже всё это помнит. Я бы наверно с ума сошла...

И даже сейчас мне просто не хочется здесь долго находиться, не хочется это вспоминать, не хочется чувствовать, как рвется тонкая кожа на затянувшейся ране, и накатывают откуда-то горечь и тоска.

Хватит. Я это пережила.

Не разобрав чемодан, покидаю спальню, спускаюсь вниз в нашу гостиную, включаю телевизор, выбираю музыкальный канал.

- Мам, я есть хочу дико! - орет Левка со второго этажа.

- Сейчас!

Лезу в холодильник, а там ожидаемо ничего. Даже в морозилке идеальная пустота. Так...

- Дети, я в кафе, оттуда принесу что-нибудь! - кричу им.

- Ок!!!

Накинув кофту и надев кроссовки, выхожу на улицу. Здесь уже почти совсем ночь опустилась, в деревьях цикады поют, и пьянящий запах цветущих абрикосов смешивается с ароматом ночных фиалок. В какой -то момент я просто останавливаюсь и дышу этим невероятным майским коктейлем, смотря на такие близкие горы, уходящие ввысь, прямо к звёздам. Кажется, они нависают надо мной. Захватывает дух. Сердце неровно восторженно бьется. Я просто не могу не замечать эту давящую, глобальную красоту.

Нет, тут все-таки так хорошо. Не жить, но...

- Лиза…привет.

Резко оборачиваюсь на звук своего имении. И деревенею до боли в мышцах. Губы с трудом двигаются, когда выдавливаю из себя.

- Здравствуй…Надя.

56. Лиза

Тишакова опасливо смотрит исподлобья, вцепившись обеими руками в объемный пакет с продуктами, будто, если что, готова им от меня защищаться.

А меня же после секундного замешательства такая злость берет, что сердечный пульс сошедшим с ума набатом долбит в уши. Её вид невинной овечки, издевательски чистый взгляд, миловидное молодое лицо – для меня всё это, весь ее образ как красная тряпка для быка.

Не виновата она, да?!

Да мне плевать…

- Караулила что ли? Кого? Меня или Сашку? – не скрывая яд в голосе, интересуюсь и делаю к ней в ее сторону. Тишакова тут же инстинктивно пятится назад, хоть я объективно явно слабее неё: ниже, худее, совершенно нетренированная.

Но как там…Сила в правде, да?

- Н-нет! Лиз, я из магазина иду, - приподнимает тяжелый пакет в доказательство, из которого убедительно торчат французский батон и палка колбасы.

Зависаю на этом чертовом батоне. Делаю вдох –выдох, поднимаю на Надю глаза. Она тоже смотрит на меня. Молчим. Во мне все перекручивается как в мясорубке. Я ведь в первый раз ее вижу после того, как Сашка с ней…

А потом у них ведь еще было, да?