Ана Кох – Много нас (страница 8)

– Надо купить вам сушилку.

– У нас есть.

– Напольная. Я говорю про автоматическую.

– Мам, это слишком дорого. А потом еще и счета за электричество будут приходить безумные.

– Я куплю. А для оплаты счетов у тебя достаточно денег.

– А у моей соседки нет.

– Плати за нее. Это же твой комфорт, Энн. Постирали, высушили, убрали. И не нужно ждать, пока вещи высохнут сами. А постельное? Это же кошмар!

– Мам, мне ничего не надо. Я серьезно. Лика будет неловко себя чувствовать. Попытается отдать мне деньги за покупку и потребует справедливого разделения платы по счетам.

– Скажи, что это для твоего комфорта. И ты будешь за все платить сама.

– Мам, вот ты серьезно? Ты не знаешь Лику? – и здесь я тоже прибегаю к своей любимой форме лжи, скрывая свои истинные чувства за чужими.

– Ладно, ваше дело. Хотите терпеть – терпите.

– Буржуйские замашки.

– Что?

– Сушить вещи обычным способом – нормально. А говорить так, как говоришь ты, это какое-то толстосумое мышление.

– По-твоему плохо пользоваться возможностями, которые у тебя есть?

– Ты просто забываешь, как жила раньше сама.

– Энн, это было грубо.

– Зато честно, мам. Не всем в жизни так повезло, – я изображаю пальцами кавычки и возвращаюсь к тому, что делала.

– Подумай потом над своими словами.

– Обязательно. – черт, – Мам, извини, я не хотела тебя обижать.

– Все в порядке.

Мама вызывает такси и складывает телефон в свою сумочку из последней коллекции.

– Достирай вещи, которые остались, и постельное. Заеду к тебе через пару дней.

– Не надо.

– Тогда скинь мне фото, когда завтра закончишь со стиркой.

– Серьезно?

– Ага. Точно не хочешь, ехать со мной? Лукас и остальные будут в восторге, а у Мэгги не будет лишних вопросов.

– Расскажи ей про подработку.

– Энн, ты же знаешь, что я не умею врать, – упс.

– Ладно, мам, пока. Может, сама к вам снова заеду на ужин в ближайшие дни, – целую ее в щеку и уже готовлюсь закрыть дверь, как вспоминаю, – постой, отдай мне ключ.

– Не-а, – мама сама быстро целует меня в щеку и сбегает по ступенькам вниз, почему-то она точно уверена, что я не последую за ней. Возможно, она чувствует, что мне еще может понадобиться помощь?

Возвратившись обратно, я осматриваю комнаты и думаю, что теперь мне будет проще поддерживать порядок. Не мусорить ведь легче, чем потом убирать завалы? Но, если честно, мне кажется, что через несколько дней все вернется. Я протираю пальцем поверхность своего комода и смотрю на идеально чистую поверхность. Можно ли вытащить внутренний бардак наружу и поменять его местами с порядком вокруг меня? Снимаю свою разные носки и в дебрях шкафа нахожу чистую пару одинаковых. Оу, видимо все еще не настолько плохо, как я думала. Выкинув все остальные вещи из шкафа на пол, отрываю джинсовые шорты и натягиваю их на себя. Они, можно сказать, сексуально теперь уже висят на моих бедрах. Было бы хорошо поднять их повыше и затянуть ремнем, но у меня совершенно нет желания снова лезть в кучу на полу и что-то в ней искать. Поднимаю первый попавшийся топ и надеваю его, не забыв пихнуть в чашечку один из многих презервативов, оставшихся у меня после расставания с Заком.

Раз-два-три-четыре-пять,

Я иду тебя искать.

Собрав волосы в высокий хвост, осматриваю себя в зеркале и подмечаю, что сегодня выгляжу не так дерьмово, как привыкла себя видеть.

Жара за окном спадает, и прохладный ветерок заставляет вставать мои волоски от пробегающих мурашек. Может, стоит вернуться домой за длинным кардиганом и накинуть его на себя? Минута ожидания. Наплевав на погоду, сажусь в подъехавшее такси и подтверждаю водителю конечный адрес. Еще один бар. Или клуб? Черт его знает, где проходит граница между ними.

***

По привычке осматриваю помещение на предмет возможной угрозы, проталкиваясь сквозь толпу к барной стойке. Два Космополитена за раз разогревают меня изнутри, и вот я уже стою в центре танцпола. Мои руки скользят по телу сверху вниз и вытягиваются над головой, пока я рисую ими и своей задницей воображаемые плавные зигзаги.

Море. Синее. Глубокое. Манящее. Такое тяжелое и утягивающее на свое недоступное дно. Я представляю, как теряюсь в его волнах и становлюсь пеной, выкинутой на песчаный берег. Через несколько часов меня испепелит солнце, оставив только воспоминание. Будет ли море тосковать о своей блудной дочери?

Кто-то решил, что я уже слишком пьяна и позволяет себе присоединиться к моему танцу, прижавшись ко мне сзади и положив руки на мою талию. Ох, малыш, ты глубоко заблуждаешься, если думаешь, что контролируешь ситуацию. Через несколько минут мне надоедает эта музыкальная прелюдия, я поворачиваюсь лицом к своему партнеру, кладу руки на плечи и целую в шею, постепенно усиливая свой напор. Кажется, ты не против небольших грубостей? Беру его за руку и тяну за собой в сторону предполагаемой уборной.

Глава 7

Зак

Прошло уже гораздо больше десяти недель с тех пор, как Энн перестала со мной разговаривать. Звонки, смс, комментарии в социальных сетях остаются незамеченными, словно она надела очки с фильтром, избавляющим мир от моего существования. Я снимаю еще одну бусину со шнурка и складываю к остальным в маленькую коробочку на столе. На той неделе Энн снова меня не увидела, не услышала и не заметила. Эх, Энни, как мне избавить себя от этого наваждения?

Двадцать девять. Пока их было достаточно много, я не замечал скоротечности времени и просто снимал по одной каждую неделю. Но чем меньше становится бусин, тем сильнее понимаю, я должен сделать что-то еще. Но что?

Сложив руки замком под затылком, откидываю голову назад и разваливаюсь в своем кресле, раздвинув ноги. Проблема с Кеном частично решена. Минус одна из тысячи других. Если он просрет свою возможность на здоровое будущее и в этот раз, то больше я ему не помощник. Серьезно. Я не могу играть роль его отсутствующей мамочки, учитывая, что эти проблемы не являют моими. Я просто хороший друг и человек. Или мне нравится так думать.

Опускаю руку вниз и достаю из-под кресла заначку в виде пачки сигарет. Провожу одной из них под носом и втягиваю в себя терпкий аромат. Нужно открыть окно, чтоб вонь не осталась в комнате дольше, чем это нужно. Не могу себе позволить осквернить этот дом не только из-за любви к чистоте и порядку, но и из уважения. Не сри там, где ты ешь. Первое правило, чтоб быть человеком. Второе – если насрал, то убери. И это касается не только материального и физического.

Кондиционер около окна гоняет воздух по кругу и пытается сделать его чуть прохладнее, чтоб жизнь во время жары была чуть более возможной. Выключаю его, открываю окно и делаю свою первую затяжку. Ладно, не первую. Но за столь долгий период, что я держу себя в руках, можно назвать ее именно такой. Не пей, а если пьешь, то в меру. Не кури, а если это делаешь, то минимизируй принесенный ущерб. Не употребляй, но тут и так все понятно.

Тягучий горький дым обжигает горло и заставляет легкие сжиматься, превращая их в смятые бумажные листы. Ну, по крайней мере, именно так это и ощущается. Со всей своей спортивной силой делаю долгие и медленные затяжки, смакуя вкус горечи на языке. Через несколько таких циклов сигарета заканчивается, тушу ее прям об белоснежный подоконник и запихиваю бычок в пачку.

Энн

Попытка поддерживать наведенный порядок превращается в фарс. По крайней мере, мне это кажется именно так. Хоть я и сделала необходимое, послушав маму, и достирала вещи на следующий день, я так и не убрала их обратно в шкаф. А те, что я скинула на пол, так там и остались. Мусор снова переполняет ведро, но теперь хотя бы не валяется, как было прежде.

Ладно, может, стоит попробовать разобрать одежду? Вылезаю из кровати и иду в сторону своих вещей. Долго. Мучительно долго раскладываю их аккуратными стопками и убираю на свои места. Некоторые из них отбрасывают меня к неприятным воспоминаниям, но я не цепляюсь за них и не останавливаюсь, чтоб не потратить еще больше времени. Просто машинально продолжаю свою работу. Снимаю с сушилки чистые вещи и отношу их в свою спальню. Ладно, их не буду кидать на пол, поэтому просто скидываю на кровать в надежде, что вечером разложу их, чтоб лечь спать. Но кого я обманываю, если не себя? Скорее всего, не сделав это сейчас, я просто лягу на диване или опять в комнате Лики. Кажется, еще чуть-чуть и я должна буду платить ей за аренду постели. О, и за износ постельного белья, конечно же.

Сажусь на край кровати и, сделав над собой усилие, продолжаю предыдущее действие. Футболки в стопку слева, шорты справа, белье в отдельный выдвижной ящик комода. Кто сегодня молодец? Я! Если б у меня было чуть больше сил, я бы порадовалась, что у меня получилось разгрести эти завалы, но это все равно никак не приводит в порядок то, что творится у меня внутри.

Слишком много обмана и иллюзий, которыми я окружаю себя и создаю для окружающих. Быть, а не казаться – правило, которым мне необходимо воспользоваться. Но что я должна сделать? Продемонстрировать себя настоящую? Стать такой, какой себя показываю?

Закончив тут, подхожу к холодильнику и открываю с надеждой увидеть в нем то, чего не покупала и не готовила. Но увы, продукты, купленные мною на следующий день после маминого приезда, так и лежат почти нетронутыми. Жаль, здесь нет Лики, которая могла бы придумать любое блюдо и приготовить его за короткий временной промежуток. Возможно, она была бы даже рада задаче создать сочетание из, казалось бы, несочетаемых продуктов. Открываю на телефоне сайт, который может подобрать рецепт по имеющимся продуктам, и почти сразу же закрываю. Ненавижу готовку. Не умею и не хочу этим заниматься. Кое-как отрезаю сыр уже тупым ножом и кладу на тостовый хлеб, не утруждая себя предварительной обжаркой. Ложка кофе, кубик сахара и бутерброд. Вполне сносный вариант не только сегодня, но и всегда.