Ана Кох – Много нас (страница 26)
Я обвожу ее клитор языком по кругу, а потом ласкаю его, вырисовывая алфавит и пробуя ее на вкус. Я знаю язык ее тела и знаю, как сделать ей приятно. Введя в нее два пальца, я продолжаю лизать ее. Ее пальцы сжимают волосы на моей макушке, требуя, чтоб я ускорился. И я делаю это, а через несколько мгновений она громко стонет, не выкрикивая мое имя и сжимаясь вокруг пальцев.
Взяв руку, она облизывает мои пальцы так, как делала бы это с членом, на что тот моментально реагирует, став еще тверже. Я возвращаюсь в предыдущую позу с желанием продолжить, но милая Энн отрицательно мотает головой и мне приходится лечь рядом, ожидая дальнейших указаний. Повторив за мной, она спускается к моему паху, игнорируя возможность поцеловать меня и прикоснуться к моему телу, как будто я всего лишь инструмент. Облизав головку члена, Энн полностью берет его в рот. Не знаю, чего именно она хочет добиться, но мне нужно не это. Потянув ее за волосы, я прижимаю ее к себе и не даю ей отстраниться. Губы, шея, щеки. Я покрываю ее лицо поцелуями, потому что именно они рушат стену между нами, иначе она бы их так не избегала.
Перевернув нас, я снова оказываюсь сверху и не даю ей возможности сбежать. Пожалуйста, смотри на меня и не закрывай глаза. Но она делает так, как желает. Потому что она Энн и этим все сказано. Я двигаюсь в ней под аккомпанемент ее стонов, своего тяжелого дыхания и звуков прикасания тел друг к другу. Когда она снова несколько раз вздрагивает подо мной, я замираю, давая ей возможность насладиться этим моментом, потому что помню – она любит смаковать свой оргазм и не торопится портить его дальнейшими. Перевернувшись на живот, она перекидывает волосы на одну сторону, давая мне доступ к своему плечу.
Грубо я вхожу в Энн и беру ее так же, как во время одной из наших последних встреч. Трахая ее таким образом, я будто вымещаю всю свою злость на нее, а она позволяет этому случиться, создавая иллюзию контроля над ситуацией. Выйдя из нее в последний момент, я изливаюсь ей на спину, пока она сама содрогается всем телом, принимая свой оргазм. В такие моменты мне кажется, что секс это единственное, что у нас хорошо получается, а разговаривать мы так и не научились.
Энн прячется под одеяло, как только я заканчиваю вытирать ее спину, и ложится на край кровати, оставив мне ее большую часть. Не то чтоб я был требователен к пространству, но это ее личный способ провести между нами еще одну границу. Оставив ее на несколько минут, возвращаюсь в комнату и наблюдаю за тем, как она делает вид, что спит.
Я достаю сигарету из заначки и открываю окно. Горький дым обжигает горло, заставляя меня давиться собой. Я смакую этот вкус, заглушая боль, которая остается со мной после каждой нашей встречи.
Выкинув бычок за окно, оставляю его приоткрытым, потому что ночи хоть и становятся прохладнее, все еще достаточно теплые, чтоб от них закрываться. Обняв Энн за талию и прижав ее к себе, я зарываюсь носом в ее волосы и целую в затылок. Я знаю, что ты не спишь. И я знаю, что все, что происходит между нами, гораздо больше, чем просто секс.
Энн
– Тебе твой любимый сендвич и ненавидимый кофе? Или твои вкусы изменились?
Черт!
– Просто держись от меня подальше. Этого больше не повторится.
– Снова сбегаешь?
– В последний раз.
Мне приходится только молиться, чтоб его родителей не было дома. Такси едет предательски медленно, мне заставляя меня все сильнее и сильнее жалеть, что я поддалась на собственную провокацию. Укус на плече ноет и, я уверена, через несколько часов и ближайшие дни будет цвести всеми красками радуги, напоминая мне о том, что я снова наступила на эти грабли.
– Никаких комментариев с вашей стороны! Забудьте все, что знали и видели. И я тоже попытаюсь забыть.
Даже моим подругам становится смешно от абсурдности ситуации. Они смеялись бы громче, зная всю правду.
Глава 19
Энн
Обманчивая погода подставляет меня, ведь мое утро начинается с боли в горле и насморка. Кажется, я до сих пор не пришла в себя после нашей ночи с Заком, а он сам продолжает приветствовать меня каждое утром как ни в чем не бывало. Моя психика требует перерыва, поэтому я позволяю себе прогулять день и остаюсь дома.
Стук в дверь вырывает меня из жалости к себе и размышлений о невыносимой привычке парня улыбаться мне каждое утро и махать рукой каждую нашу чертову встречу. Единственное, что меня успокаивает, это скорое наступление холодов и прекращение уличных тренировок на улице, что сократит наши случайные встречи. Конечно, моя простуда не так сильна, какой я ее продемонстрировала, но отказ от посещения учебы из-за какого-то парня был бы не понят Ликой, чья жизнь буквально сосредоточена вокруг построения своего будущего кирпичик за кирпичиком. Так и кого это могло принести?
Поторговавшись пару минут со своим нежеланием встречать гостей, все же отрываю задницу от дивана под нескончаемое дребезжание звонка и периодический стук в дверь. Эти звуки невероятно раздражают, поэтому я открываю исключительно ради того, чтоб знатно послать незваного гостя как минимум, а как максимум…
Мне протягивают пакет с каким-то контейнером и слишком нагло отпихивают, проходя в квартиру как в свою.
Без каких-либо слов Зак целует меня, а я распадаюсь на части от избытка эмоций. И я чувствую их все. Их так много, словно я смотрю на ночное небо с мириадами звезд. Отчаяние, с которым он прикасается своими губами к моим, его сожаление, свою тоску по нему, радость от встречи, печаль от прошлого и надежду на будущее. Все чувства, что заперлись где-то в глубине моего сердца, вырываются наружу и скатываются горячими слезами по моим щекам. Это слишком явное и непозволительное нарушение моих границ и выстраиваемого мной равновесия.
Я кладу свободную руку на его плечо и обнимаю за шею, а он впивается в мои губы с еще большим напором, словно хочет залезть мне под кожу и оставить там свой след. Но он и так уже там. Он зарывается пальцами в мои волосы и сдавливает кожу на затылке, второй рукой обнимает за талию, прижимая к себе. Я чувствую его нарастающее желание даже через плотную ткань брюк, а он сам трется об меня, явно прося о большем. Я тоже скучала, но я так боюсь снова встать на эту дорожку. То, что происходило с нами под чужими именами, осталось там и не имеет никакого значения происходящего сейчас. И как бы я ни старалась выкинуть из своей головы мысли о прошлом, оно догоняет меня и бьет сильнее допустимого.
Оттолкнув парня от себя и избавившись от морока, я возвращаю себе контроль.
– Ну, и кто ты сегодня? Сэм? Эллиот? Маршал? Льюис? Какие еще имена ты себе придумаешь?
– Энн, прекрати. Вчера, сегодня и завтра – Зак. А какое твое имя? Не я придумал эту игру и начал представлять разными именами. Кто ты? Трис? Вероника? Амелия?
– Просто уходи.
– Не могу.
– Тогда я должна буду тебя выгнать.
– Помнишь, что ты сказала? Ты сбегаешь в последний раз.
– Я не это имела в виду. Это было сказано, потому что я не собиралась снова с тобой спать. Так же, как и в предыдущие разы.
– Почему ты так поступаешь?
– Тебе не понять. Пожалуйста, уходи! – я упираюсь руками в его грудь и пытаюсь сдвинуть хоть на сантиметр, еще и дурацкий пакет висит на руке и болтает, мешая мне сделать задуманное.
– Почему мы не можем просто поговорить?
– Все слишком сложно. Проблема во мне, а не в тебе.
– да-да, идеальная фраза, чтоб оставить своего партнера без каких-либо объяснений. Что я сделал не так?
– Не все заслуживают объяснений.
– Черт, Энн! Просто поговори со мной! Почему я не заслуживаю хоть малейших объяснений? Что я сделал такого, раз ты просто вычеркнула меня из своей жизни? Чем я заслужил это?
– Повторяю еще раз. Ты ни при чем. Все проблемы в моей голове.
– Поделись со мной!
– Я вызову полицию!
– Вызывай. А пока они едут, я буду стоять здесь и ждать от тебя объяснений!
Я не знаю, что мне делать. Я в ступоре. Как бы мне ни хотелось поддаться силе чувств и своих эмоций, я никак не могу себе разрешить снова им поддаться. Тем более сейчас. Тем более под своими настоящими именами. Пока мы играли в незнакомцев, каждый раз, когда видели друг друга, было гораздо проще. Сейчас же все становится куда серьезнее, и я не смогу пережить еще одного раза, если увижу то, что видела тогда. Кошмары с лицом Зака преследовали меня слишком долго, чтоб я могла разрешить этому повториться.
***
Я смотрю в его глаза и вижу только злобу под их пьяным блеском. Мне жаль, что я не заметила этого раньше. Но мне не хотелось бы это видеть ни тогда, ни сейчас, ни в каком-либо моменте своего будущего. Я пячусь назад и разворачиваюсь, пытаясь уйти. Разочарование бурлит во мне водопадом слез, которые так и просят своего освобождения. Я не могу позволить себе расплакаться здесь, при этом ублюдке и его пьяной злобе.
Он хватает меня за руку и притягивает к себе в попытке остановить. Не раздумывая, бью его по щеке и пока он прикладывает к ней ладонь, шиплю сквозь зубы: “Подойдешь ко мне еще раз, и ты забудешь даже свое имя”. Не знаю, откуда во мне взялось столько смелости, но больше никогда в жизни я никому не позволю смотреть на меня так. Пусть это будет означать, что я останусь одна до конца своих дней, но я не допущу, чтоб ни на меня, ни на моих возможных детей кто-то смотрел с таким блеском ярости в глазах. Кровь в моих венах кипит, требуя продолжения этой битвы, чтоб доказать самой себе, что, хотя бы тут я одержу победу, но мне удается развернуться и уйти, под недовольно-непонимающий взгляд мужчины, которому я доверяла больше всего на свете. Не знаю, что на меня нашло, но раньше я никогда не била человека, и в этой ситуации мне даже понравилось. Лучше так, чем расплакаться и показать свою слабость. Снова. Я чувствую себя той маленькой девочкой, загнанной в угол, из которого ей не суждено никогда выйти. Кажется, что я до сих пор стою там и получаю удары, которые никогда не заслуживала. Я не могу повторить свое прошлое в настоящем и нести его в будущее.