Ана Кох – Много нас (страница 2)
– Другое дело, приятно познакомиться. Начнем сначала, ты отсюда или приехала?
– Приехала, – ложь.
– Учишься или работаешь?
– Работаю, – ложь.
– Одна живешь?
– Нет, – почти правда.
– Почему ты не задаешь встречные вопросы? Я хочу с тобой познакомиться. Кстати, мы могли бы однажды встретиться и прогуляться.
Кажется, я начинаю осознавать, почему его упомянутая им девушка стала бывшей. Наверняка расстаться с ним было последним способом отвязаться от его прилипчивости.
– Слушай, я уже почти дошла до дома, – ложь, – дальше меня провожать не надо. Спасибо.
– Ну, как хочешь, – слава всему свету, что этот странный собеседник остановился и больше не идет за мной, – мы еще встретимся?
– Конечно, – я иду спиной вперед и машу рукой своему преследователю, а потом ныряю в проход между домами и бегу к первому же подъезду.
– Эй! А номер телефона? – его слова доносятся вслед, но я уже исчезла из поля зрения.
Взбегаю на самый последний этаж и пытаюсь отдышаться, прислушиваясь к звукам и смотря в окно. Тишина и только гулкое биение моего сердца. Через несколько секунд начинаю слышать раздающиеся из квартир звуки музыки и голосов, надеюсь, хоть чей—то вечер сегодня лучше моего.
Успокойся. Вдохни и выдохни. Достань телефон и вызови такси. Подчиняясь приказам внутреннего голоса, действую в соответствии с ними. Через несколько минут я спускаюсь быстрым шагом, перепрыгивая ступеньки, и сразу же сажусь в уже поданную машину. Быстро поздоровавшись, снова выдыхаю и расслабляюсь на заднем сиденье. Так тоже безопаснее и дальше от незнакомого водителя.
Город за окном погружается в сон, чтоб уже через несколько часов встретить рассвет. Обманчивый закат, укрывающий тьмою, дарит иллюзию, что ночь будет не только темной, но и длинной.
Вывески за окном мешаются в бесконечную неоновую полоску и остаются позади. Центральный район развлечений остался за спиной, а впереди только тишина местных парков. Не то, что рядом с нашей квартирой или университетом нет клубов, они есть, просто не в таком большом количестве. Благо наш город не так мал, чтоб совсем некуда было пойти, но и не так велик, чтоб нельзя было добраться до дома пешком, но иногда все равно хочется или требуется такси.
Расплатившись наличкой и оставив немного на чай, я выхожу из машины и снова окунаюсь в горячий летний воздух. За последние годы это самое жаркое лето или моя память обманывает, и я просто стала хуже переносить высокую температуру. Боль в висках начинает отдаваться в живот и вызывает чувство тошноты. Похоже, бутылка вина, оставленная на особый случай, останется сегодня не тронутой.
Включи фонарик на телефоне. Зажми ключи в руке, чтоб сделать руку Росомахи. Ха, как будто мне это поможет. Это лишь иллюзия безопасности. Следуя внутреннему голосу, я поднимаюсь на два этажа вверх и открываю дверь квартиры, в которой живу последние два года. Прохожу, разворачиваюсь, закрываю дверь на все замки и дергаю несколько раз. По привычке? Не знаю.
Кран воды на кухне. Грязный стакан из—под чего. Несколько глотков воды. Фу, в ней хлопья от засохшего молока. Насрать.
Ванная комната. Унитаз. Два пальца в рот. Рвота. Снова пью воду и снова заставляю себя прочистить желудок. Мерзко? Да. Но завтра мне будет не так плохо, как могло бы быть.
Глава 2
Энн
Открываю глаза и нахожу себя на плитке около унитаза. Прохладный пол позволяет пережить это отвратительное пробуждение. Жажда. Дрожь во всем теле. Тикающая боль в висках бьет набатом в голове и просит снова прочистить желудок. Встать. Рассмотреть себя в зеркале. Напиться водой из-под крана. Несколько секунд подождать реакции организма. Обрадоваться (а я еще умею?), что желудок не просит очищения.
Аспирин. Быстрые глотки холодного сока прямо из коробки. Я осматриваюсь вокруг и понимаю, как запустила себя и квартиру. Будут ли у меня сегодня силы начать жить иначе? Похоже, что нет.
Я прохожу в единственное чистое помещение и плюхаюсь спиной на кровать Лики. Это почти святилище порядка и организованности. Свечи ровным строем размещены на комоде, наши фотографии в рамках стоят как по линеечке, аккуратная стопка книг на столе. Удивительно, но за две недели здесь даже не образовалось пыли. Солнце бьет мне прямо в лицо, и я переворачиваюсь со спины на живот и ловлю приступ тошноты. Кислый и горький комок подступает к моему горлу. Не в силах больше терпеть я дотягиваюсь до мусорного ведра и блюю. Вытерев рот тыльной стороной ладони, встаю с кровати и иду ванну, прихватив с собой ведро.
Дрожащими руками мою тару и включаю холодный душ. Прямо в одежде залезаю в ванну и сажусь, поджав колени и обняв себя за них. Рыдания вырываются из груди и вскоре переходят в завывания измученного животного. Зубы стучат друг об друга, и, могу сказать наверняка, мои губы посинели. Выкручиваю кран на максимум и наслаждаюсь, как горячие струи бьют мне в спину и по голове. Кое-как снимаю одежду и кидаю на пол. Встать. Сделать воду адекватной температуры. Попытаться смыть, а точнее, просто размазать по лицу остатки вчерашнего макияжа. Беру с полки первую попавшуюся банку и мою ее содержимым все свое тело. Лицо, волосы, грудь, живот, ноги. Я касаюсь клитора в тысячной попытке хоть что-то почувствовать, но терплю поражение и бросаю эту идею. По-хорошему надо нанести на волосы бальзам, но не сегодня. Когда-нибудь потом. Встав ногами на мокрую одежду, закутываюсь в висящее уже несколько недель полотенце и босиком выхожу из ванной комнаты. Капли воды с волос падают вниз и оставляют за мной мокрую дорожку. Наверное, нужно помыть пол.
Открываю холодильник, беру жухлые листья салата, варю яйца и делаю себе импровизированный салат. Уже черствеющий хлеб обжариваю на сковородке и завариваю себе крепкий кофе без сахара. Горькая жидкость обжигает рот, желудок сжимается в предвкушении еды. Тошнота постепенно отступает, и мне становится немного легче. Принимаю еще одну таблетку обезболивающего и прохожу в свою комнату. Вещи комком лежат на полках и требуют, чтоб их разобрали. Пихаю руку в тканевое месиво и достаю футболку. Конечно же, это Его футболка. Не удерживаюсь и вдыхаю исходящий от нее аромат. Она больше не пахнет им. Но я могу представить, как он ходил в ней, прыскался своими свежими духами и смеялся, когда я надевала ее при нем. Запах кондиционера распространяется в моей голове и заставляет ее болеть ее сильнее. Черт с ним. Натягиваю футболку, достаю из ящика с бельем первые попавшиеся трусы и по пути к дивану вешаю полотенце на дверь ванны.
Распластавшись между подушек, включаю телевизор и закидываю ноги на журнальный столик. Липкие засохшие пятна на глянцевой поверхности кричат о необходимости уборки, поэтому я закрываю глаза и позволяю звукам фильма рисовать в моей голове кино. Спасибо фантазии, которая даже в такие моменты не оставляет меня и разрешает насладиться шедеврами кинематографа, нарисованными моим сознанием.
Вибрация слева от меня будит меня и вырывает из тягучего сна без сновидений. Мама. Очень вовремя. Нет. Пересилив свое желание проигнорировать ее, принимаю звонок без видео и отвечаю.
– Привет, мам, – бодрый голос – моя излюбленная форма обмана.
– Привет, моя льдинка.
– Мам, хватит, не называй меня так.
– Какая есть, так тебя и называю, – спорить с мамой бесполезно, – как твои дела? Ты приедешь к нам в гости?
– Все отлично! – ложь, – отдыхаю, отсыпаюсь, наслаждаюсь одиночеством, – почти правда, – не думаю, что приеду.
– К нам скоро приедет тетя Мэгги со своими детьми, они соскучились по тебе. Хотят провести тут пару недель, а потом вернуться к себе.
– Я подумаю, ладно?
– Ладно. Но, может, все-таки заедешь хотя бы на ужин? Я соскучилась.
– Я тоже скучаю. Люблю тебя.
– Тогда, может, я к тебе заеду? Мы живем почти в одном населенном пункте, не забывай. Я хоть и в пригороде, но все равно не так далеко, чтоб не позволить себе прийти к тебе в гости.
– Не начинай.
– У тебя точно все в порядке?
– Да, мам.
– Лукас тоже скучает по тебе.
– Я знаю, зайду к вам на днях.
– Спасибо. Любим тебя.
– И я вас.
Отключаю звонок и открываю галерею на телефоне. Розовощекий парень пяти лет смотрит на меня с экрана и улыбается во все свои девятнадцать зубов и одну щелку между ними. Его глаза такие же, как и мои – серые в крапинку и с темным кольцом вокруг. Ямочки на щеках он унаследовал от мамы, мне же такого милого приданного не досталось. Зато я получила слегка вздернутый кончик носа и родинку под правым глазом от нашего второго родителя. К моей печали, на маму я похожа гораздо меньше, чем хотелось бы.
Ладно, раз уж проснулась, то надо пересилить себя и встать. Сколько я спала? В животе урчит, но от мыслей о полноценном приеме пищи опять начинает выворачивать, поэтому достаю остатки Ликиного чая, сыплю горстку сморщенных листиков в кружку и заливаю кипятком. Две минуты ожидания, ложка сахара, размешиваю зелено-бурую жижу и пытаюсь насладиться вкусом трав на языке. Эх, была бы Лика здесь, она бы рассказала, какие в этом напитке ароматы, акценты и послевкусие.
Лето за окном заставляет раздеваться до максимально приличного уровня. Мне даже жаль людей, которым необходимо следовать дресс-коду или носить рабочую форму. Ставлю чашку на маленький обеденный столик и принимаю волевое решение о необходимости расчесаться.