Ана Хуанг – Нападающий (страница 71)

Не поймите меня неправильно, мой график на следующие три дня был суровым. «Часы Аоки» забронировал меня на промо-съемки, пресс-конференции, встречи и мероприятия. Слоан снабжала меня кофе, но смена часовых поясов и ранние звонки вздернули мою задницу.

К счастью, с «Аоки» все прошло гладко. Бренд был счастлив, Слоан была счастлива, и Леон был счастлив из своей роскошной квартиры в Лондоне, ублюдок. Мой бизнес-менеджер каким-то образом выпутался из изнурительного путешествия через континент.

Работа поглощала мои дни, но ночи были моими, и я проводил их со Скарлетт.

Ночью я водил ее в свои любимые изакаи (прим. неформальные японские бары), где мы допоздна болтали за выпивкой и закусками. Мы бродили по территории храма Сэнсодзи, освещенные фонари отбрасывали бледно-оранжевый свет на наши переплетенные руки, и предавались воодушевляющим исполнениям старых песен девяностых в одном из многочисленных караоке-баров города (заметка: пение, как и готовка, не было сильной стороной Скарлетт).

Исследование Токио вместе с ней стало для меня настоящим открытием.

Как бы я ни любил Лондон, еще больше мне нравилось находиться вдали от любопытных глаз и перешептываний.

Здесь, среди электрической суеты и шума самого большого города в мире, мы могли быть обычной парой. Никаких маскировок, никаких нервов, никаких укрытий от папарацци. Только мы.

Моя последняя съемка с «Часами Аоки» закончилась рано. Была суббота, поэтому никто не хотел оставаться на съемочной площадке слишком долго. Пока Слоан торчала позади, чтобы перепроверить детали, я отвел Скарлетт на особое свидание, которое запланировал с помощью консьержа отеля.

Я не мог присоединиться к ней в ее дневных туристических экскурсиях, но я мог сделать так, чтобы наша последняя ночь в Токио была как можно более запоминающейся.

— Надеюсь, ты не боишься высоты, — сказал я, открывая дверь на крышу отеля.

Скарлетт остановилась как вкопанная.

— Ашер. — Смех и потрясение пронизывали ее слова. — Скажи мне, что ты этого не сделал!

Ей пришлось кричать, чтобы я ее услышал, потому что менее чем в десяти футах от нее, жужжа винтами, стоял изящный белый вертолет с золотым логотипом отеля, отпечатанным на боку.

— Частная экскурсия на вертолете над Токио на закате, — сказал я с ухмылкой. — Кажется, это подходящий способ отпраздновать нашу последнюю ночь здесь.

Я заплатил кучу денег, чтобы забронировать вертолет в последнюю минуту, но это стоило каждого пенни, чтобы увидеть восторженное выражение Скарлетт, когда мы парили над городом. Я так привык к роскоши в своей жизни, что иногда принимал ее как должное, но, когда я увидел это ее глазами, это что-то сделало с моей душой.

Я не мог описать, что это было, но мне хотелось дать ей все самое лучшее, что есть в мире.

— Это Одайба. — Я указал на популярный развлекательный центр, расположенный на искусственном острове в Токийском заливе. — Мы были там вчера вечером. Вот Сибуя, Токийская башня…

Я уже летал этим рейсом раньше, поэтому я взял на себя обязанности нашего пилота-гида, пока мы снова не приземлились на крыше нашего отеля. Персонал отлично справился с этой задачей во время нашей двадцатиминутной поездки.

Вместо большого пустого пространства из бетона на крыше теперь был изысканный ужин при свечах на двоих, с льняной скатертью, тонким фарфором с гравировкой в ​​виде цветущей вишни и переносными обогревателями. Установка была спрятана в нише, которая защищала ее от сноса при посадке вертолета.

Прерывистый вдох Скарлетт заставил меня улыбнуться.

Я проводил ее до стола, когда вертолет снова взлетел, чтобы обеспечить нам уединение.

Остаток ночи крыша была в нашем распоряжении.

— Будь честным, — сказала Скарлетт, когда мы сели. — Вдохновением для вертолетного тура послужила моя шутка о похожем полете над Гавайями?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь. Но гипотетически, если бы это было так, это было бы намного лучше, чем Гавайи, не так ли?

Ее губы тронула усмешка.

— Ты же знаешь, что этого свидания не было. Я тебя дразнила.

— Я знаю. Вот почему я гипотетически сказал, что мой лучше.

Скарлетт рассмеялась и покачала головой.

Наш ужин омакасе (прим. похоже на сет суш, только вместо этого набор из нигири, сашими и др.) был приготовлен лучшим шеф-поваром Японии. В его флагманском ресторане в Осаке был четырнадцатимесячный лист ожидания, но Себастьян потянул за кое-какие связи и убедил его прилететь сюда на выходные.

Один укус доказал, почему у него был четырнадцатимесячный лист ожидания. Каждое блюдо, от трио сашими из тунца до японской вырезки вагю формата A5, было изысканным.

— Я так наелась, что тебе придется нести меня обратно в наш номер в отеле, — простонала Скарлетт, но это не помешало ей доесть последний кусочек чизкейка с зеленым чаем. — Это испортило мне жизнь. После этого я не смогу вернуться к обычной еде на вынос.

— Я сделаю несколько звонков и узнаю, готов ли шеф-повар переехать в Лондон, — сказал я со смехом.

Она оживилась.

— Думаешь, он это сделает?

— Нет, но попытка не пытка.

— Не вселяй в меня таких надежд. — Скарлетт вздохнула и отпила глоток сакэ (прим. рисовое вино). Она огляделась, и выражение ее лица стало задумчивым. Сумерки сгустились до полной чернильной темноты ночи, а мы были так высоко, что даже не слышали шума транспорта внизу. — Здесь так красиво. Хотелось бы, чтобы мы могли остаться подольше.

Сожаление кольнуло меня в животе. Мы улетали обратно завтра, чтобы успеть в Лондон раньше Винсента, но мне бы тоже хотелось остаться подольше.

— Мы всегда можем вернуться, — сказал я. — Это всего лишь один перелет.

— Я знаю, — она поиграла столовым серебром. — Но это будет уже не то.

Я промолчал.

Я знал, что она имела в виду. Я тоже это чувствовал, приближающийся занавес нашего лета, тяжелые бархатные шторы опускаются, чтобы разделить нашу жизнь на «нас» и на «нас и их».

Как только мы расскажем Винсенту в понедельник, наши отношения больше не будут принадлежать только нам. Они будут принадлежать и всем остальным. У каждого будет свое мнение, и мы не сможем от него убежать, даже если попытаемся.

— Прежде чем мы уйдем, я хочу с тобой кое о чем поговорить. — Скарлетт провела пальцем по гравировке на вилке и избегала моего взгляда.

— Хорошо, — я постарался сохранить нейтральное выражение лица, но у меня было чувство, что я знаю, что она хотела обсудить.

Мы договорились об эксклюзивных не-отношениях, когда начали встречаться. По сути, мы были в отношениях, но она не хотела быть скованной ярлыком, поэтому я не стал настаивать на этом.

Однако если бы мы скоро рассказали о нас Винсенту, имело бы смысл переопределить наш статус. Верно?

Мое сердце подскочило к горлу, пока я ждал продолжения.

— Я… — Скарлетт наконец встретилась со мной взглядом, ее выражение лица показывало ее волнение. — Я знаю, что мы встречались без реального ярлыка, но уже почти конец лета, поэтому я подумала, что мы могли бы сделать это официально? Было бы проще, когда мы объясним все Винсенту, — поспешила она. — Сказать ему, что мы парень и девушка, а не эта странная штука не-парень и не-девушка, которая у нас происходит.

— Скарлетт. — Я положил предплечья на стол и наклонился вперед. — Ты хочешь, чтобы мы были вместе официально из-за Винсента или потому что ты этого хочешь?

Мой вопрос повис в напряженном воздухе, поддерживаемый громоподобными ударами моего сердца.

Прошла секунда.

Две.

Потом…

— Потому что я так хочу.

Мягкое признание Скарлетт выбило дыхание из моих легких. Я откинулся назад, облегчение было как прохладный бальзам для узла в моем животе.

— Тогда мы официально пара.

— Просто так.

— Просто так. — Я посмотрел на нее, на эту прекрасную, невероятную женщину, от которой я никогда не ожидал, что она перевернет мой мир, и поразился, что она моя. Вселенная знала, что делала. — Я был здесь с самого первого дня, дорогая. Я просто ждал, когда ты присоединишься ко мне.

Улыбка Скарлетт стала такой широкой и теплой, что я ощутил ее всем телом.

— У меня уже много лет не было официального парня, так что это волнительно, — сказала она. — Это значит, что ты подержишь мою сумку и позволишь мне одолжить твои рубашки, чтобы спать, потому что мужские рубашки всегда удобнее женских, по какой-то причине?

— Футболки — да. Сумка — смотря по обстоятельствам. Если в ней столько же дерьма, как в тот день, когда мы встретились, то нет. — Я приподнял бровь. — Я же спортсмен высшего класса, ты же знаешь. Мне нужно беречь силы.

Я рассмеялся, когда она пнула меня под столом.

— Мой старый терапевт гордился бы мной. — Скарлетт потянула свой кулон по цепочке. — Она сказала, что исцеление — это не просто закрытие двери в прошлое. Это разрешение себе открыть дверь в будущее. Мы много работали над моими проблемами доверия после Рафаэля. Если бы не она, я бы несла в себе гораздо больше обид, чем сейчас.

Я отметил прошедшее время ее слов.

— Ты ее больше не видишь?