Ана Хуанг – Если бы солнце никогда не садилось (страница 9)

В глазах Сэмми промелькнуло удивление.

— Да, немного. А что?

— Ну... — Фарра раздумывала, стоит ли рассказывать ему о своем новом проекте. Она не хотела, чтобы обсуждение Блейка захватило вечер, но ей нужен был совет от кого-то, кроме Оливии, а людей, знавших о том, что произошло между ней и Блейком в Шанхае, было немного. — Я вроде как, эм, работаю на него.

— Что?

Фарра посвятила Сэмми в детали.

— Ого. — Он провел рукой по лицу. — Каковы шансы?

— Да. В смысле, я его переросла, — быстро сказала Фарра. — Прошло пять лет. Это просто странно.

— М-гм. — Сэмми окинул ее проницательным взглядом. — Ты уверена, что переросла его?

Почти уверена.

То, как колотилось ее сердце, когда она увидела фигурку слона, она списала на неожиданность. Что касается жара, пробежавшего по коже, когда она представила все то, что хотела бы сделать с Блейком в его огромной постели... что ж, это была проблема, с которой легко справится ее парень на батарейках.

— Абсолютно уверена.

Сэмми выглядел неубежденным.

— Может быть, это знак, — размышлял он. — Для тебя — зарыть топор войны и двигаться дальше. Вы снова можете быть друзьями.

Фарра фыркнула.

— Ну конечно.

Они могли бы быть вежливыми, но друзьями? Вряд ли. Трудно дружить с тем, кто разбил тебе сердце.

— Эй, я не ищу оправданий для Блейка. Он совершил дерьмовый поступок в Шанхае. Но мы все совершаем ошибки — одни больше других — и в глубине души он хороший парень. Как ты сказала, прошло пять лет. Тебе не обязательно выходить за него замуж; просто дай ему шанс доказать, что он изменился. Это облегчит тебе жизнь, учитывая, что вы будете работать вместе.

Фарра обдумала совет Сэмми. Это звучало похоже на то, что Блейк говорил ранее.

Она больше не злилась из-за того, что произошло в Шанхае. Раньше злилась. Боже, она была в ярости. Но с годами гнев заледенел, оставив после себя густую настороженность, которую не смог пробить ни один мужчина. Ее отношения с Блейком доказали, что сказочная любовь существует в реальной жизни, но они также доказали, что у каждой сказки есть темная сторона, что «долго и счастливо» иногда сопровождается безрадостным эпилогом, и что та самая Единственная Большая Любовь может раздавить твое сердце так же легко, как она его украла.

В любом случае, Фарре не грозило влюбиться снова. Захотеть его — может быть. Но это совсем другое дело.

— Ты слишком добрый. Ты это знаешь?

Сэмми взъерошил ей волосы, заставив ее нахмуриться.

— Просто выдаю свою ежедневную дозу мудрости. Прощение заставляет мир вращаться и все такое.

— Это применимо к Оливии? — с надеждой спросила она, разглаживая рукой свои взлохмаченные локоны. Она открывала ящик Пандоры, упоминая имя своей соседки, но ей до смерти надоела эта холодная война между друзьями. Сэмми считал, что ей и Блейку нужно помириться? Ему и Оливии нужно помириться. Немедленно.

Улыбка Сэмми погасла. Напряжение сковало его плечи, а в голосе появился стальной оттенок.

— Это не то же самое.

Большую часть времени он оставался тем же добродушным, покладистым Сэмми из их юности. Но, как и все остальные в группе, со временем он ожесточился. Больше секретов, больше горечи, больше цинизма — особенно когда речь заходила о прошлых сердечных ранах.

— Почему нет?

Сэмми сжал челюсти.

— Просто нет.

Фарра поняла, что ведет проигрышную битву. Она сменила тему, не желая портить их воссоединение.

— Надолго ты в городе?

Она была приятно удивлена, получив сообщение от Сэмми, когда находилась в квартире Блейка. Она не знала, что он в Нью-Йорке, но это стало приятным отвлечением от будоражащей химии, горевшей между ней и Блейком.

Химия, как и совпадение, была той еще стервой, не умеющей чувствовать обстановку.

Сэмми расслабился.

— Я улетаю завтра утром. Извини, что так поздно сообщил сегодня, кстати — я в городе по делам и не думал, что у меня будет время встретиться, но мою сегодняшнюю встречу отменили.

— Не беспокойся об этом. Всегда приятно тебя видеть.

Они оставались в баре и болтали до тех пор, пока толпа «счастливого часа» не поредела, уступая место полуночникам, но Фарра чувствовала, что ни один из них не вкладывал в это душу. Их разговор всколыхнул воспоминания, которые лучше было бы забыть, и время от времени их фразы затихали, пока они смотрели в свои бокалы, оба потерянные в воспоминаниях о том, что было раньше.

Глава 8

— Мы не будем устанавливать аквариум с акулами.

— Почему нет? У Айс-Ти есть такой, — запротестовал Блейк. — Я видел его в повторе «По домам» на MTV. К тому же, я клиент. Если я хочу аквариум с акулами, я должен получить аквариум с акулами.

Фарра выдохнула от раздражения.

— Во-первых, тебе не стоит брать пример с Айс-Ти. Во-вторых, ты прав. Ты клиент, и если ты хочешь аквариум с акулами, я добуду тебе аквариум с акулами. Но это как бы идет вразрез с той сдержанной тематикой, которую ты хочешь, тебе не кажется?

Блейк пожал плечами.

— Это будет эффектная деталь? — Он скрыл ухмылку, глядя на раздраженное лицо Фарры.

Раздражение — это хорошо. Это на ступень выше безразличия.

— Я шучу, — сказал он, сжалившись над ней. — Можем вычеркнуть аквариум с акулами.

Блейк и Фарра сидели на скамейке у фонтана Бетесда в Центральном парке, внимательно изучая эскизы, которые она подготовила для его кондоминиума. Это он предложил встретиться в парке вместо кафе или его квартиры. Был прекрасный день, и он надеялся, что непринужденная обстановка заставит ее ослабить бдительность.

Это работало, в некотором роде. Фарра казалась более расслабленной, чем во время их осмотра, но ему пока не удалось заставить ее поговорить о чем-либо, кроме работы. День был еще впереди.

— Слава богу. — Фарра что-то вычеркнула в своем блокноте. — Итак, второй вариант дизайна, без аквариума?

— Ага. — Честно говоря, Блейку нравились все эскизы, и он выбрал один наугад. Он доверял ей и знал, что она мастер своего дела. — Ладно. С работой на сегодня покончено. Что скажешь, если мы прогуляемся?

Фарра бросила на него резкий взгляд.

— Мне нужно приступать к следующему этапу проекта.

— Прямо сейчас? В этот самый момент? Брось, сейчас вечер пятницы, — уговаривал он. — Посмотри на погоду! Солнце светит, птицы поют, и...

— Джошуа, Питер, если вы сию же секунду не прекратите, вы под домашним арестом на следующие две недели! — закричала женщина, когда маленький темноволосый мальчик ударил своего близнеца головой. Брат толкнул его в ответ, и оба повалились на землю, борясь.

Их мать подлетела к ним с огнем в глазах.

— Заведите детей, говорили они. Это принесет столько плодов, говорили они, — пробормотала она достаточно громко, чтобы Блейк и Фарра услышали.

— Дети вышли в полную силу. — Фарра закончила предложение Блейка. В ее глазах заблестело веселье.

— Ага. — В груди у него закружилась тьма, пока он наблюдал за борющимися детьми. Боль уже не была такой острой, как раньше, когда он видел детей, но время от времени он задавался вопросом, какой была бы его жизнь, если бы у них с Клео все сложилось. Были бы они счастливы? Наслаждался бы он отцовством или оно ощущалось бы как петля, затягивающаяся на шее, пока он не сможет дышать?

Вопросы, на которые он никогда не получит ответов.

Блейк отогнал коварный шепот вины и продемонстрировал очаровательную улыбку. — Так как насчет прогулки? Согласно моей верной ментальной карте, это вполне в пределах границ.

— Думаю, я могла бы прогуляться, — нехотя сказала Фарра. — Сегодня действительно прекрасный день.

Успех.

Фарра была льдом, но он был огнем, растапливающим ее дюйм за дюймом. Блейку было за что искупать вину. Она думала, что он разыграл ее в Шанхае, и у него было искушение позволить ей продолжать так думать. В его понимании это было более приемлемо, чем правда — а правда заключалась в том, что он был глубоко надломленным человеком. Часть его задавалась вопросом, стоит ли ему вообще снова добиваться Фарры.

Она была слишком чистой, а он слишком сломленным. Мир видел бизнесмена с идеальной улыбкой и идеальной жизнью, но образ, который представлял Блейк, скрывал зазубренные осколки и преследующие мысли внутри. Это была та сторона его личности, которую он никогда не позволял Фарре увидеть, не только потому, что не хотел втягивать ее в свою спираль стыда и сожаления, но и потому, что боялся, что она один раз взглянет на этот хаос и убежит прочь.