Ана Ховская – Рыжая (страница 73)

– Какую из?– поднялась Ружена и по-хозяйски заглянула тому через плечо.

– Создание сыворотки для стабилизации пигмента фамильной печати.

– Стабилизация пигмента? А что с ним не так?– недоуменно округлила глаза Каллиста.– Мы вроде не занимались ничем подобным?

– Были выявлены случаи затирания фамильной печати. Совет просил уделить внимание поиску средства стабилизации пигмента. Разработка Саши для лечения пигментации после ожогов оказалась с двойным эффектом,– с гордостью сообщил Пол и нежно посмотрел на меня.

– Значит, мы сработали на политику безопасности?– усмехнулся Атамус.

«И устрашения»,– осознала я, и перестала вычерпывать мякоть из фрукта, взяла трубочку и стала шумно высасывать жижу.

Впервые я была недовольна тем, что своими руками создала одно из средств для укрепления законов хомони. Я и не размышляла, к каким результатам приведет формула моего стабилизатора и как им воспользуются хомони: в микробиологии я все-таки не провидец.

«Надеюсь, что ничего подобного я больше не сделаю!»

– Сейчас последние испытания проходят на КНИС. Думаю, скоро пигмент будет использоваться по назначению,– услышала я продолжение разговора, но отвлеклась на сообщение в своем коммуникаторе.

По позвоночнику вниз пробежали ледяные мурашки, когда прочла, что служба контроля населения альянса затребовала новые биометрические данные для обновления моей истории на чипе в день двадцатиоднолетия. Требовалось сдать кровь, слюну, отпечатки пальцев, сделать снимок и запись голоса, измерить объемы разных частей тела…

«Началось!»

Я успокаивающе улыбнулась Полу, когда тот с беспокойством посмотрел на меня, напряженно повела плечами, хрустнула шейными позвонками и поднялась.

– Спасибо за обед! Я так рада вас всех видеть! Пойду немного прогуляюсь по округе, разомнусь, а то отлежала косточки,– мягко сказала я и вышла из-за стола.

– Ты правда хорошо себя чувствуешь?– поднялся Пол, очевидно, собравшись меня сопроводить.

– Пол, нам надо обсудить биосинтез пятого и семнадцатого маркеров ПИ-7 при их активации. Тебя давно не было, а нам надо двигаться дальше,– тут же заговорила Ружена, чтобы удержать его на месте.

– Я немного прогуляюсь и приступлю к работе,– ответила я.

– Можешь сегодня не появляться в лаборатории,– снисходительно бросила Ружена.– Начнешь завтра…

Я лишь согласно кивнула и, прощально махнув рукой, пошла в направлении своего домика.

Взяв визор, я ушла на другой берег озера подальше от домов и устроилась на берегу. Тадеско прислал сообщение, что челнок готов к использованию и даже протестирован. Но вызвать его с Э-Порта в альянс нельзя без моего вмешательства, только к его границе. Хоть Тадеско и был головастым, но обходить защитные алгоритмы в отсутствии опыта не решался. А я не могла разобраться с навигационными системами челнока без него. Поэтому Тадеско ждал моего решения, чтобы вылететь к границе альянса к точке прибытия челнока.

До окончания ремонта «Моби» оставалось три дня. Тадеско до границы альянса – тоже. Все получалось впритык. Не ожидала, что операция займет так много времени. Я дала команду вылетать.

Но поскольку Тадеско требовалась помощь в сокрытии нелегального вылета с Зоруна, а работа с чипом была моей прерогативой, то пришлось собраться и написать программку, чтобы сделать сообщника невидимкой, иначе служба контроля узнает, что он не дома с простудой лежит.

Отправив Тадеско готовую программу, я отложила визор и коммуникатор и сосредоточилась на том, что еще необходимо сделать.

«Купить пигмент для радужки и для волос на Лояне – слишком рискованно. В случае расследования все узнают, что покупала девушка в маске… Завтра попробую сделать в лаборатории… Нужна удобная одежда и всякая всячина, которую можно продать… Пожалуй, надо запастись витаминным коктейлем: неизвестно, когда удастся нормально поесть… Еще раз проверить место посадки челнока… И надо передать Полу все биометрические данные, надеюсь, у него не возникнет желания их проверить…»

– Я рад, что ты не расстроена из-за аллергии,– послышалось за спиной.

Я оглянулась и увидела Данира. Взглянув на небо, определила, что уже время ужина.

– Ружена бесилась или радовалась?– усмехнулась я.

– И то, и другое,– покачал головой тот.– Безумно ревнует тебя к Полу… Была бы причина…

По глазам заметила, что он подозревает меня, но еще сомневается.

– Причина есть,– согласно кивнула я и ухмыльнулась:– И я заметила, что нравлюсь наставнику больше.

Данир хрипло рассмеялся и подошел ближе.

– Лицо сильно пострадало?

– Почти все прошло. Но Пол велел не рисковать и носить заживляющую маску. А то так и буду в пятнах ходить,– улыбнулась я, насколько это могла позволить эластичная маска.

– Почему меня не пустила посмотреть?

– Расстроилась сильно,– убедительно ответила я.– А потом было не до этого… Галлюцинации, голос восстанавливался долго… Жуть…

Данир помолчал, потом присел рядом в позу лотоса, недолго смотрел на водную гладь и, закрыв глаза, предложил:

– Займемся медитацией?

– С удовольствием!– кивнула я и заняла ту же позу.

– Давай вспомним что-нибудь приятное из жизни,– выдохнул он и мелодично запел.

С первой ноты поняла, что буду скучать по Даниру. Тоскливо окинув темное лицо, выпрямилась и закрыла глаза…

И представила Тадеско, который летел за мной, вспомнила о его последнем сообщении, что он открыл мне хранилище в Э-Порту и положил туда приличную сумму кредитов; улыбнулась оттого, что могу спокойно отправить комиссии снимок, который сделала Ружена в день стрижки еще в системе Бартад, и образец голоса, который записала перед операцией… И вдруг остановилась на мысли, что думаю об удачных решениях для будущего, но не вспоминаю ничего приятного из прошлого…

«Неужели ничего?»

О Поле я себе запретила думать, как и решила больше не заниматься сексом с ним, чтобы не травить душу. Но ведь больше ничего…

Открыв глаза, я взглянула на Данира и смутилась оттого, что не могу выполнить такую простую задачу.

«А если постараться?»

Пробежав взглядом по зеркальной водной глади, отражающей темнеющее небо, я снова закрыла глаза и неожиданно расплылась в улыбке…

Я подумала об отце, представила, как он ездит по дому, улице в специальном кресле, а может, он настолько немощный, что только лежит, а Игнат кормит его из ложечки какой-то недоваренной бурдой. Ведь вряд ли научился готовить… А тот плюется, морщится и где-то глубоко в сознании его разъедает вопрос: за что же ему такое наказание?..

– Видно, вспомнила что-то очень приятное?– заметил Данир.

И я поймала себя на том, что должно быть свечусь от упоения.

– Хм… отца,– повела плечом я.

– Не простила,– заключил тот.

– Ему уже все равно.

– Что бы кто ни сделал, нужно жить через прощение, принятие и благодарение… В этом огромная сила!

Я приоткрыла один глаз и насмешливо спросила:

– И тех хомони тоже?

– Это единственный путь к освобождению,– через длительную паузу подтвердил Данир.– Но я о твоем прошлом. Нельзя игнорировать кармический урок – будут негативные последствия…

Еще один принцип из его духовного учения, которое я не воспринимала всерьез: отцы – дети – долги…

– Тогда тебе нужно знать, что он не мой отец!– фыркнула я и прикрыла глаз.

Через некоторое время, когда я уже не чувствовала собственного тела от полной расслабленности, Данир невозмутимо произнес:

– Тогда на тебе нет никакой ответственности за его род.

– Отлично! Увижу – придушу!– тут же выдала я.

Напряжение Данира почувствовала даже с закрытыми глазами. Когда посмотрела на него, настороженно вытянула губы в трубочку и шутливо закатила глаза:

– Я не это имела в виду…

– Просто к слову пришлось?– сыронизировал Данир.

– Он свалился от инсульта… Хватит и того, что с ним случилось,– отмахнулась я от его насмешки.

– Уверена, что хватит?