Ана Ховская – Рыжая (страница 60)

«Если сбегу и спрячусь – это не спасет. Потому что никто не спасется! Но что я могу одна?..»

Панические мысли закружились в поиске выхода. А когда повернулась обратно, онемела: четыре пылающих глаза смотрели точно на меня…

– Кто это проснулся?– ухмыльнулся на общем один из них.

Огнем прожгло от горла к желудку, а следом в груди образовалась ледяная пустота. Меня вновь охватило забытое противное чувство, когда ладони начинали чесаться от желания схватить за горло и вырвать кадык, а под ногтями ныло в предвкушении выдавить эти прожигающие насквозь глаза…

Я громко сглотнула и начала пятиться.

– Куда ты?– холодно сверкнул глазами самый высокий хомони и быстро двинулся ко мне.

Но я сорвалась на бег, только не от них, а навстречу. Подпрыгнув в круговом развороте у самого носа хомони, я изо всей силы ударила его локтем в лицо. От дикой боли перед глазами заплясали звездочки.

Тот от неожиданности растерялся и попытался меня схватить, как и второй хомони, оказавшийся сбоку. Но я успела сорвать кислородную маску с первого, низко пригнулась и проскользнула между его расставленных ног, а потом резко оттолкнулась и пнула его двумя ногами под колени. Упав на бок, я закричала от боли в локте и плече, но некогда было разлеживаться.

Второй хомони накинулся на меня всем весом, но успел ухватить только за щиколотки.

– Хватай ее! Мне нужна маска, чтобы не вырубиться,– приказал первый и отбежал в сторону за ней.

Заскользив руками по металлическому полу, поняла, что не выпутаюсь, поэтому быстро перевернулась на спину и использовала крепкий захват хомони, как опору: оттолкнулась, поднялась на прессе и со всего размаху ударила того ладонями по ушам. Хомони закричал, но не ослабил хватку, а следом я сорвала маску, отшвырнула ее и, все еще держась на одном прессе, вонзила по два пальца, словно стержни, в пылающие глазницы.

Тут уж хомони завыл, как животное, и бросил меня. Я перекатилась на бок, подобралась и вскочила на ноги. От боли во всем теле, тяжелых ударов в висок и сбившегося дыхания в глазах потемнело. Но я не успела среагировать на движение первого хомони, который выхватил импульсный блокиратор и направил его на меня. Я чуть покачнулась – электромагнитная волна прошла по касательной, бок онемел, но каким-то чудом осталась в сознании.

– От меня ты все равно не уйдешь!– прошипел он и в два широких шага оказался передо мной, огромной лапищей ухватил за шею и пригнул к полу.

Я схватилась за его запястье обеими руками, но не смогла даже сдвинуть с места эту гору мышц. Хомони сдернул с меня капюшон, смачно выругался и поднял над полом.

– Какая шустрая!– выдохнул он, перехватывая меня за горло.

Болтая ногами в воздухе, одной рукой я держалась за его запястье у моей шеи, а другой пыталась дотянуться до его маски. Но он сделал это первым.

Успев глубоко вдохнуть, я покосилась в сторону второго хомони, который пытался подняться и уцелевшим глазом найти маску на полу.

– Эта дрянь выбила мне один глаз!– крикнул он и громко резко зарычал.

Я вздрогнула и зажмурилась от напряжения в легких.

– Где медотсек?– проскрежетал он у моего лица.

Я распахнула глаза и непонимающе уставилась на него.

– Где медотсек?– повторил он уже на общем языке.

Поморщившись от боли, я медленно неглубоко задышала и неохотно кивнула в нужную сторону.

– Отмени разгерметизацию! Остановим кровь и дальше по плану,– перевела я слова второго и покосилась в «нужную сторону». Там была лаборатория, нужно потянуть время.

Первый опустил меня на ноги, тут же крепко ухватил одной рукой за запястья, а другой – подхватил за талию, как бревно, и понес вперед.

Я не вырывалась, захват был сильный, а мне нужно сохранить кислород. Легкие уже горели, но я все еще оставалась в сознании и лихорадочно соображала, как освободиться.

У лаборатории одноглазый завозился с сенсором открытия двери и потребовал помощи сообщника. Тот на секунду выпустил мои запястья, чтобы нажать кнопку разблокировки на своем коммуникаторе, но этого хватило, чтобы я дотянулась до его оружия на бедре и включила на полную мощь.

Импульс был настолько сильный, что меня саму отбросило от хомони внутрь вовремя открывшейся лаборатории. Я пролетела вперед и упала на что-то острое. Зашипев от боли, вскочила на ноги, и в темноте едва не убилась, споткнувшись обо что-то огромное на полу.

Датчик движения сработал, и в помещении вспыхнул свет. Стоя на четвереньках, я увидела перед собой одноглазого. Отдача была такой мощной, что, отлетев, я сбила с ног и его: сама налетела на угол стола, а хомони пробил головой дверцу в соседнем шкафу и теперь лежал без сознания. Его маска лопнула и на одном ремне болталась сбоку от лица.

Подняв глаза, увидела второго хомони, который отлетел в противоположную сторону, но не отключился. Его хорошо оглушило. То ли у них специальные защитные костюмы, то ли мощности для него оказалось маловато. Он тяжело дышал и, нервно потряхивая головой, уже поднимался на ноги.

Я не собиралась сдаваться. Едва управляя телом, чувствуя, как плыву, а в плече нарастает пульсирующая боль, поднялась и ринулась вперед.

Но хомони был в кислородной маске, большой и сильный, а я уже задыхалась и мало что соображала. Тот сделал обманный шаг, и я почти попалась. Он схватил меня за рукав, но я рванулась в сторону с таким отчаянием, что костюм затрещал по швам. Кусок материи остался в руках хомони, а я изо всей силы врезалась в лабораторный шкаф.

Опустив глаза на плечо, увидела, что оно глубоко рассечено, а при рывке кожа еще больше разошлась, и теперь кровь струилась вниз по руке. За спиной послышалось свирепое сопение, а потом хомони прохрипел:

– Ты достаточно потратила мое время, рыжая!

Ничего не было под рукой, кроме контейнеров с опытными препаратами за дверцей шкафа. Я живо сдвинула ее в сторону, вцепилась в ручку контейнера, сгруппировалась и, резко повернувшись, наотмашь ударила хомони прямо в висок.

– Это мое время!– прошипела я на древнем и сорвала его маску.

Видно, еще не отойдя от удара блокиратора и не ожидая такой прыти, тот пропустил удар. Кровь заструилась по щеке. Он закатил глаза, покачнулся и стал оседать, потащив за собой и меня.

От общей слабости я потеряла равновесие, но вытянув руки, едва смогла удержаться и не упасть вниз лицом.

Хомони затих. На всю лабораторию слышались только мои судорожные вдохи. Собравшись с силами, я натянула на лицо сорванную маску, перелезла через тело хомони и, превозмогая слабость и головокружение, поднялась по ножке стола.

Перед глазами плыло. Оба хомони лежали без сознания рядом у ног, а меня вот-вот выключит. И отвлекало что-то горячее и вязкое в своей ладони.

Разжав пальцы и опустив голову, я заторможенно наблюдала, как темно-бордовая жидкость с руки капает на лицо одноглазого хомони, затекая в окровавленную глазницу…

На мгновение я представила, как сквозь череп погружаю пальцы в его мозг, яростно сжимаю скользкую массу и рву ее на части…

От этого жуткого видения чуть не стошнило. Сознание прояснилось, как только пролетела мысль, что они еще живы. Меня затрясло как никогда в жизни. Внутренности сжались от ужаса, желудок скрутило так, что если бы там хоть что-то было, то меня давно вывернуло бы наружу.

Раскаленные мысли понеслись в паническом вопросе: «Что делать дальше?» Руку уже не ощущала, но голова начинала кружиться все сильнее. Я глубоко вдохнула несколько раз, а потом осторожно оперлась бедром на край стола, чтобы устоять на ногах.

От неожиданно громкого сигнала системы, оповестившей о включении питания всех отсеков, я вздрогнула и повалилась набок. Упав на второго хомони, в попытке удержать равновесие локтем раненой руки разбила тому нос. Моя кровь растеклась и по его лицу.

От поступления кислорода мысли оживились. Снова посмотрела на хомони и поняла, что действовать надо быстро.

«Оставить их здесь… так… не могу: они все в моей крови, как и часть лаборатории. Вряд ли после всего они запомнят мое лицо, но моя кровь есть в медбазе альянса. Сначала почищу здесь!»

Осторожно поднялась, пока оба не пришли в себя, вытянула их тела параллельно друг другу, включила нейтрализатор и вышла. Сердце бухало в груди, захлебываясь кровью, пока я наблюдала за ними сквозь прозрачную дверь, а в мыслях одно: «Только бы успеть все исправить!»

Как только тела хомони обдало нейтрализующим газом, кровь с их лиц и одежды подсохла и отвалилась красным пеплом на пол, а потом его засосало в воздушную воронку.

Сейчас я не была готова принимать сложные решения: от напряжения и слабости гудела голова. Но положилась на простую логику и инстинкт самосохранения: по одному перетащила хомони в лабораторию, которая была самой дальней от медотсека. Мужчины слишком тяжелые, поэтому оставила их на полу в углу и вколола двойную дозу стандартного релаксанта. Конечно, мой подошел бы лучше и не оставил следов в их крови, но он еще не готов.

Затем по инструкции при ситуации заражения запустила антибактериальную очистку всей станции. Кто знает, где они побывали еще и сколько следов оставили. Как только подумала и об этом, тут же забралась в инженерный отсек и просмотрела записи системы слежения.

Челнок хомони прибыл в точку нахождения «Моби» буквально за полчаса до моего пробуждения, а уже через семь минут пристыковался к грузовому отсеку станции. Синхронизация наших баз с общей системой контроля и безопасности назначена на два часа, когда запустится система связи, а значит, у меня в запасе одиннадцать минут.