Ана Ховская – Рыжая (страница 144)
«Да мне и кисэр не нужен!»– хохотал кто-то внутри меня.
Отступив, я бросила глазные яблоки в чашу со сладостями, схватила высокий бокал и присела на корточки.
«Хватит дергаться, ублюдок!»– отломала тонкую ножку и вонзила ее в одну из глазниц.
Хомони замер с гримасой ужаса и боли на лице. Я медленно поднялась. Пальцы все еще кололо от напряжения. В ногах задрожало, и я оглянулась назад, на решетку, за которой сидели наемники…
«Мне не нужен посредник, я сама с вами договорюсь!»
Но я стояла, смотрела на их смеющиеся лица и не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Неожиданно навалилась такая слабость, вернулись боль и отчаяние, которые поглощали все силы, что я покачнулась и ухватилась за спинку кресла. Взгляд начал фокусироваться на других предметах помещения, надрывные крики за стеной оглушали. Я судорожно вздохнула и тряхнула головой, чтобы очнуться от видения и завершить переговоры с хомони.
Медленно повернувшись, я онемела…
Осознание ужасающей реальности нахлынуло с такой силой, что я резко села в кресло. У моих ног лежало тело хомони с двумя зияющими дырами вместо глаз. А взглянув на руки, обнаружила, что те действительно в крови. Рядом на столике в чаше лежали глазные яблоки хомони с обрывками нервов и сосудов…
Меня чуть не стошнило от болезненно сжавшихся мышц живота. В своем обычном сознании я еще никогда не убивала так безжалостно… хладнокровно… голыми руками…
Голова зачесалась, оттого что волосы встали дыбом. Я провела пальцами от висков к затылку сквозь волосы и поскребла по коже ногтями. Захотелось кричать, но горло свело от шока.
Все еще не веря, что вижу, я потянулась к чаше и дрожащей рукой вынула глаза хомони. Горькая слюна подкатила к горлу…
Внезапно кто-то вошел в комнату и пронзительно закричал:
– Охрана!..
Не знаю, откуда взялись силы, но, не оглядываясь, я перепрыгнула кресло и рванулась к окну. Вынеся стекло ногой, я выпрыгнула наружу. Что было под ним, даже не задумывалась.
Я упала на бок, скатилась по ребристой крыше и рухнула с высоты трех этажей в лужу грязи. От удара грудью весь воздух вышибло из легких. Под ребрами заныло. Похоже, что ушиб органов я заработала, а может, и перелом ребер. Ногу больно закололо – напоролась на что-то. Левая рука не слушалась, пальцы не разогнуть. Но я поднялась и, прижав руку к боку, пересиливая боль, побежала по темной улице под мерзким липким дождем.
На лицо и волосы налипли комки грязи, я еле прочистила глаза здоровой рукой, но продолжала щуриться от жжения в них и бежала практически на ощупь. От боли, шока и слабости, я совсем не могла разобрать, где нахожусь и в какой стороне челнок. Только слышала, как сзади суматошно кричат и бегут… За мной!
Сунув руку в карман плаща, я хотела достать коммуникатор, но с отчаянием вспомнила, что тот отобрали на входе. Я свернула в узкий проулок и, потеряв всякую осторожность, вбежала в открывшуюся дверь, чуть не сбив кого-то с ног…
Внутри маленькой питейной оказались дантурийцы. Они что-то тихо обсуждали за ужином, но все, как один, замолкли и оглянулись на меня.
Я выпрямилась, стараясь не морщиться от боли, а убрав руку от бока, с недоумением посмотрела на сжатые в кулак пальцы. И с ужасом поняла, что все это время сжимала в ладони глазные яблоки хомони. Испугавшись, что кто-то заметит их, быстро сунула руку в карман.
– Т-там т-такой д-дождь,– дрожа от холода, выговорила я, но вместо улыбки получился оскал.
Тощий дантуриец за стойкой недовольно указал пальцем на дверь. Но я уже слышала шум голосов за спиной и не могла выдать себя. Увидев в конце питейной другую дверь, без раздумий бросилась к ней.
Дантурийцы загалдели, некоторые возмущенно вскочили с мест, а я уже раскрыла дверь… И упала, не заметив высокого порожка. Над правой бровью сильно зажгло, и в глаз потекло что-то горячее. Но, не разбирая, что впереди, я еле встала на ноги и снова побежала…
Улицы были похожи одна на другую, и, казалось, я бегаю кругами, и даже не бегу, а тащусь… Я промокла до нитки, еле передвигала ногами, оттого что их сводило от холода…
У меня не было ничего, что могло бы помочь, и никого рядом. Я даже не знала, как найти свой челнок и связаться с Наджед. Кредитные карты во внутреннем кармане ничем не помогут: уже весь Хирган, наверное, был оповещен о сбежавшей девчонке.
Перед глазами мелькнул свет пролетающего мимо шаттла, и я отпрянула в сторону. И вдруг под ногами пустота… Я полетела вниз головой куда-то в бесконечную пропасть… Лишь одно чувство было реальным: я распадаюсь на молекулы и смешиваюсь с липким дождем… И нет никого: ни Саши, ни Кары, ни Урсулы… Только маленькая беззащитная девочка с переломанным носом и затухающие зеленые глаза рыжеволосой женщины в зеленом платье…
* * *
Тишина… Только дождь бил по лицу. Я приоткрыла веки и едва повернула голову. Что-то густое и холодное тут же залилось в рот и в нос, и я еле отплевалась от этого. В сумраке разобрала, что лежу в глубокой канаве, полностью погруженная в воду, а с покатых стен стекают бурные потоки грязи. Ощупав дно под собой, поняла, что могу подняться.
Каждое движение отдавалось острой болью в затылке, заледеневшие руки и ноги едва слушались. На коленях я доползла до возвышенности под каким-то хлипким козырьком и прислонилась к сырой стене. Безумно клонило в сон… и хотелось рыдать…
Меня убивало не то, что я раненая, мокрая, одинокая и опустошенная прячусь в этом убогом мире и совершенно не знаю, куда двигаться, а то, что моя душа, всегда остро чувствовавшая тоску, теперь неизлечимо больна… Что очерствевшее сердце, прежде захлебывающееся от страха и отчаяния, не оживить… Что мой разум – жестокий и бескомпромиссный – творил со мной такие вещи. Это было даже не хладнокровие – безумие, сродни фанатическому азарту Елин Сновард…
«Так чем я лучше нее? От яростного нетерпения к хомони не смогла не убить мужчину, которого желала всем сердцем… не спасла маму… Я чудовище!»
Мой свет внутри угасал с каждой минутой… Уже не сила во мне становилась бесконтрольной, а слабость… Я выдохлась… Я больше не чувствовала страха, который всегда заставлял бороться… Его выжгла тьма… А может, это был мой токсин…
Кто-то над головой громко закричал на неизвестном языке. И я услышала, как передо мной захлюпала вода: кто-то спрыгивал сверху и двигался ко мне. Я закрыла глаза и уронила подбородок на грудь.
Меня грубо дернули за плащ, тряхнули, что-то снова крикнули и, схватив за шиворот, куда-то потащили.
В сознание привел свет мощного прожектора, ослепившего даже сквозь веки, и я невольно зажмурилась. Меня швырнули под ноги к кому-то и что-то снова прокричали на неизвестном языке.
Кто-то поднял меня на ноги за воротник и наотмашь ударил по лицу.
– Тварь еще живая!– крикнул знакомый мужской голос.
Что-то теплое потекло по щеке. А когда отпустили, я упала на колени, а потом и на копчик, но даже не сопротивлялась. Все равно больше некуда идти… Я не спасу свой свет… Даже глупая надежда, что когда-нибудь что-то изменится, оставила меня…
От отчаяния и бушующего гнева я давно поступала необдуманно, не осторожничая и не просчитывая варианты. Я ничего не сделала для своей безопасности. И сейчас, пойманная охраной Хиргана, еще более жестокой, чем военные альянса, потому что действовали они без правил и наказывали без суда, я равнодушно ждала конца. Я была опустошена и парализована не тьмой, а безысходностью…
Меня окружили со всех сторон. Кто-то высокий и сильный схватил за волосы, намотал их на кулак и подтянул меня к себе.
– Ты за все заплатишь своей кровью, человечка!
Онемев от холода и слабости, я даже не почувствовала боли. Но новый луч прожектора, ударивший сбоку, заставил поморщиться.
– Стойте!– прокричал кто-то еще.– Вы не имеете права судить не своих граждан. Этим займутся военные…
– Она убийца!– закричал наемник, дернув меня за волосы так, что в шейных позвонках хрустнуло.
В какой-то момент я безвольно покачнулась, потому что уже никто не держал за волосы, и повалилась на спину. Не чувствуя собственного тела, я уронила голову в грязь, а звон в ушах не дал ни одной мысли пробиться в сознание. Кто-то взял меня за подбородок, и из-за слипшихся волос на лице и отекших век я и не пыталась разглядеть его.
– Придется тебя забрать,– выдохнула женщина.
Отрешенно уставившись в черное небо, с которого в лучах света медленно спускалась морось, я видела, как от меня поднимается облачко пара… И впервые так тихо и безмятежно внутри… Меня забирал лед…
– Мама…– пошевелила я растрескавшимися губами, а по вискам побежало что-то горячее.
– Это беглая гражданка задержана! Отойти всем!– отстраненно услышала я громкий властный крик женщины, а в воздухе раздался звук импульсного блокиратора.– Офицеры, доставить беглянку на борт!
Все куда-то исчезли… Ко мне с двух сторон подбежали два высоких мужчины в красной форме и подхватили под руки. Я не сопротивлялась… Свет сужался до маленькой точки…
* * *
Меня волокли куда-то по темному коридору. А за спиной слышались жесткие шаги.
– Клайна и Сонда нашли?– спросил кто-то на древнем.
– Нет. От них ни слова, и в Хиргане молчат. Охрана центра преследовала вот эту… Сказали, что она убийца хомони. Хотели убить на месте, но офицер Рузард забрала…
Потом какие-то коридоры, отсеки и, когда отпустили руки, я упала на колени. Боль отдалась в ребра, в виски и отрезвила.