Ана Ховская – Рыжая (страница 132)
А в более поздних сведениях нашла:
«Донор №3 – регулярный забор крови… Материал непригоден…»
Отдельно вынесен блок, датируемый годом, когда мне было одиннадцать лет:
«…Обнаружены изменения кровяных тел. Рекомбинация производных Х-РН и ЧВ под вопросом… Биологический материал подлежит тщательной проверке…»
После дополнительных обследований:
«…Непригоден для синтеза сыворотки… Пригоден для стимуляции иммунитета Донора №2… Повышение продуктивности клеток костного мозга Донора №2…»
– Стимуляции иммунитета? Обновление каждые полгода… успешны?– прошептала я сухими губами.
«Каждые полгода» продолжались до моих двадцати лет… Но не от этого сердце начало пропускать удары. Я тревожно вернулась к блокам с донорами и обмерла.
«Донор №2 – Мария Николаевна Малых…»
Это означало только одно: два года назад моя кровь обновляла иммунитет мамы…
«Значит, все это время она была жива?!»– оцепенела я.
В глазах запекло, как и в груди. Я зажмурилась, а потом быстро заморгала, чтобы сфокусироваться на тексте и убедиться в том, что верно прочла.
Последняя дата обновления была перед моим вылетом в систему Бартад. И через пару фазисов еще одно заключение:
«Статус обновления отрицательный. Требуется полная трансплантация костного мозга Донора №3 Донору №2…
…Проект заморожен…»
И несколькими фазисами позже внесена запись:
«Трансплантация невозможна в связи со смертью Донора №3».
И это было примерно тогда, когда Тадеско внес в архивы службы населения историю Саши с зафиксированной смертью.
– Поддержка Донора №2 прекращена,– чувствуя, как обрывается сердце, прочитала я последнюю запись.
Легкие будто закупорило, я закашлялась, рывками пытаясь вдохнуть. Неожиданно все вокруг закружилось с такой силой, а меня затрясло так, что я выронила коммуникатор и вцепилась в подлокотники кресла, чтобы не выпасть из него. Глаза заслезились, я уже ничего не могла разобрать…
Где-то сбоку загромыхало, и я машинально повернула голову на звук.
– Кара, уходи оттуда!– едва расслышала крик Тентара, а сам он уже пытался отодвинуть тяжелое стекло.
Но сознание замерло, и все события стали поворачиваться вспять. Я ясно вспомнила встречу с нори Сновард, всю ее слезливую историю о себе, обо мне, о смерти моей матери… Но все было совсем не так. Это хомони забрали ее, использовали все это время и убили, потому что без моего костного мозга она стала бесполезна… Они же внесли фальшивые данные в базу медцентра Кана о ее смерти… И теперь клонируют ее органы, чтобы продуцировать сыворотку…
В голове тяжело пульсировало, я с трудом отделяла одну мысль от другой, и этот крик где-то рядом не давал сосредоточиться. Все смешалось…
«Они собирались использовать и меня… Сновард так настаивала на возвращении, и в последний разговор практически приказала это сделать. Хотела убить меня, но убила маму…»
В какой-то момент пустота накрыла меня, и тьма взяла контроль.
Я открыла перечень лабораторий КНИС и ввела код-идентификатор Донора №2, чтобы найти, где содержится его биологический материал. И нашла это место. Но поскольку физически войти туда не могла, то вошла через базу системы слежения.
На экране интерактивного стола показалось светлое длинное помещение, где в высоких вертикальных капсулах выращивался биологический материал. Их было невероятное количество. Но показатели искомой капсулы сразу высветились справа. Процесс деления клеток был в активной фазе…
«Это все, что от нее осталось?– тупой болью пронеслось в голове.– Она будто и сейчас заключена в клетку и вынуждена служить тем, кто не пожалел ее… Ведь вторая стадия была излечима!»
Холодная ярость заморозила вены, в глазах начало темнеть, но где-то внутри я только обрадовалась этой гостье. Она наполняла меня и отбрасывала страх, совесть и все, что мешало ее насыщению…
Пальцы сами потянулись к меню и настроили перегрев капсулы.
«Ты им больше не достанешься! Пусть они дохнут и вырождаются…»
Жидкость в капсуле начала закипать. В лаборатории тут же сработали датчики.
Будто не на своих ногах, я встала с кресла, подняла коммуникатор, удалила все следы своего присутствия в базе и, спотыкаясь, пошла к стеклянной панели, из-за которой уже выбегал Тентар.
Он втянул меня в темное помещение, сплошь покрытое инеем, и тряхнул за плечи.
– Что с тобой?– заглядывая в лицо, спросил он.– Ты все успела?
Я подняла глаза и увидела его белые волосы у лица, будто поседевшие. Брови и ресницы тоже побелели от инея. И не могла выговорить ни слова. Просто кивнула.
– Ты играешь на грани провала!– возмутился он, закрыл панель в стене и потянул меня к отверстию в полу.
* * *
«Гтара Елин Нофарат Тентар…»– крутилось в голове всю дорогу обратно до подъемника. Я шла вперед, совершенно не осознавая, как передвигаю ноги.– Все хомони пытались спасти своих дочерей! А как же моя мама?!..»
– Челнок у тебя с норовом. Видно, я так себе пилот,– хохотнула Анекс, когда передо мной открылся шлюз в челнок первого военного флота.– Теперь полетаешь на нашем. Сама понимаешь, что второй раз запросить стыковку с КНИС одного и того же челнока было бы подозрительно.
Я прошла внутрь и остановилась.
– Ты такая бледная,– тронула меня за локоть Дари.– Все хорошо?
– Она такая всю дорогу назад,– тихо заметил Тентар, садясь за панель управления.– Ни слова не сказала.
Девчонка подвела меня к пассажирскому креслу и усадила. Я молча бесстрастно обвела челнок взглядом: мне было все равно, где находиться. Дари присела рядом и взяла меня за запястье.
– Странно, давление и пульс в норме,– обратилась она к Анекс.
– Ты думала, я мертвец?– спокойно произнесла я.
– Страшно было?– наклонилась ко мне она, а Анекс подала капсулу с водой.
– Сначала было страшно…
– Сначала? А потом?– свела брови Дари.
– А потом еще страшнее,– лениво улыбнулась я и сделала глоток.
Обе посмотрели на меня так же, как и тот врач, в детстве, которому я сказала, что у меня внутри цветы. И я рассмеялась.
– Вам что, страшилок в детстве не рассказывали?– хмыкнула я.
– По-моему, она в полном порядке. Отморозилась немного,– отмахнулась Анекс и заняла место рядом с Тентаром.
Тот развернул кресло в салон. Боковым зрением я видела, как он пристально смотрит на меня.
– Ворг, давай-ка смажу твои ожоги,– заботливо предложила Анекс и взяла его за руку.
Я перевела холодный взгляд на нее и мельком мазнула по лицу Тентара.
– Ты нашла, что искала?– тихо спросил он.
– Кто такая Гтара Елин Нофарат Тентар?– отчетливо выговаривая каждое слово, спросила я и медленно повернула голову к нему.
Анекс и Дари недоуменно переглянулись. Взгляд Тентара потемнел, брови слегка дрогнули.
– Это моя сестра,– ровно произнес он.
Я перевела взгляд на иллюминатор и выдавила:
– Мне жаль…
«…Жаль, что ты оказался хомони».
Никто ничего не понял. Но Дари всех отвлекла, каким-то нелепым вопросом. Все, о чем потом говорили в челноке, меня больше не волновало. Думала лишь о том, что, как только сяду в свой челнок, немедленно отправлюсь к Ригу и стану его оружием, что навсегда сотрет хомони с лица Вселенной, и этим удерживала тьму, чтобы та не выплеснулась наружу. Никакие доводы рассудка не помогали разделить хомони, находящихся со мной в челноке, от хомони, кто сотворил такое со мной и моей матерью. Все они были злом! Даже Дари вызывала раздражение…