Ана Ховская – Потерянная душа (страница 21)

Радость и смятение вспыхнули во мне с одинаковой силой, когда в нем узнала Грэйна. Он улыбался широкой счастливой улыбкой, что-то говорил – губы шевелились, но я была словно в берушах: кровь стучала в ушах – не слышала ни единого слова. Взгляд был растерянным, перед глазами появилась пелена. Я только вежливо улыбнулась, чтобы хоть как-то смягчить свое смятение, не показаться равнодушной, не отвечать на вопросы, на которые нет ответов. Я была рада Грэйну, но… не его хотела увидеть сейчас…

Грэйн подошел и восхищено склонился в приветствии. Он не мог говорить откровенно, но его чувства выразил взгляд. Я снова проявила вежливость и только. Отступила назад и оглянулась на друзей.

Нэйя отошла, и за ней ко мне подошел Боун, без стеснения и каких-либо церемоний галантно предлагая свою руку. На его лице было полное понимание и принятие меня такой, какой я была в этот момент. Это отвлекло от расстраивающих мыслей. Умиление затопило горячей волной. Боун был таким теплым и искренним. Я обожала его! Сколько надо встреч, чтобы человек… или инопланетянин стал родным и близким другом настолько, что, казалось, мы знали друг друга сто лет?

Я с благодарностью и искренним уважением пожала руку кариасанца, улыбаясь, что мои пальцы буквально утонули в его огромной ладони, и совершенно не думая о последствиях такого прикосновения.

– Человек-дерево всегда будет тебе опорой, не забывай,– подмигнул Боун.– Разреши сопроводить тебя до входа в Круг признания? Уж я-то знаю, как это волнующе!

От его громкого грудного смеха я вздрогнула, потому что была напряжена и чувствовала, что это только начало. Утром, когда проснулась, была спокойна. Когда Мэйк, Киэра и Бикена Раи собирали меня, – была спокойна. Когда ехала к Кругу признания – отчасти спокойна. Но теперь, прибыв на место, где у главного входа меня ждали все самые близкие тэсанийцы, я была вне себя от злости, не обнаружив того, кто должен был первым радоваться этому событию – Райэла. Его просто не было!

«Как он мог так откровенно меня проигнорировать?! Неужели я единственная из Тэс, что вызвала у него такое отвержение?! Мог бы и извиниться за свое поведение, чтитель морали и правил! Особенно после того, что натворил! Или это такой способ указать, что я никогда не буду кем-то значимым здесь и со мной можно обращаться так?!»

Я мотнула головой, чтобы отбросить мысли о снежном человеке, нервно улыбнулась, положила руку на локоть Боуна, но прошла секунда и опять поймала себя на мыслях о Райэле:

«Он ведь руководил поисками, нашел меня, обучал и при этом всегда испытывал ко мне патологическую неприязнь. Уж не знаю, что заставило его поцеловать меня, может, еще один тест, но сейчас я чувствую себя еще хуже, чем до поцелуя. Как всё это увязать в логичное объяснение и избавиться, в конце концов, от навязчивой мысли о нем?! Знать тебя не хочу!»

Боун заглянул в лицо, не понимая, почему медлю, а я растерянно оглянулась на всех, не понимая, чего жду.

– Не бойся, обопрись на меня, если колени дрожат,– тихо проговорил Боун и весело мигнул глазами.

Опора сейчас мне была крайне необходима. Я вмиг почувствовала себя разбитой. Если бы не их медицинские технологии, превратившие меня из тридцатипятилетней женщины в двадцатилетнюю девчонку, я выглядела бы ужасно: синяки под глазами от переживаний и слез, бледность и увеличившиеся морщины. А после Мэйка в зеркале я видела прелестное создание с необычным макияжем и будто светящейся изнутри кожей. Только ужасно кружилась голова, и кровь все больше шумела в ушах. Слабость снова обнаруживала себя.

Нэйя и Гиэ указали рукой на арку, мол, проходи, тебя ждут. Киэра подавала мне руку с другой стороны от Боуна, чтобы проводить ближе. А я еще раз оглянулась вокруг: его не было! Он не пришел!

Странное чувство охватило меня: не то чувство несправедливости, не то разочарования. Руководитель Департамента биоэнергетики не признал меня. Не захотел даже проявить положенной вежливости. Нахлынуло такое отчаяние и едва сдерживаемая жалость, что позволь я себе, слезы хлынули бы из глаз рекой. Обида подобралась своими когтистыми лапами к горлу, царапая изнутри, и хотелось выплеснуть боль наружу, но место и время было неподходящее.

Кто знает, сколько сил я потратила, чтобы подавить это волнение и выкинуть снежного человека из головы, но только головокружение заметно усилилось. Я сглотнула горькую слюну, высоко подняла голову, расправила плечи и сосредоточилась на дорожке перед собой.

«На мне потрясающее платье, макияж и прическа от Мэйка, и вот-вот меня признают тэсанийкой, и мне плевать на какого-то всего одного тэсанийца, который терпеть меня не может! Никто ничего никому в этой жизни не должен!»– с негодованием подумала я и резко выдохнула.

Боун довел меня до главного входа и отошел. Я сделала шаг под арку, за которой начинался длинный проход к центру Круга признания, волны света пульсировали на дорожке – траволаторе, указывая направление движения. Мне предстояло преодолеть метров двести или около того, и я обрадовалась, что не нужно было делать столько шагов, чтобы пройти это расстояние: сил не хватило бы.

Друзья встали по обе стороны от арки и с гордостью провожали меня взглядами, искренне и ободряюще улыбаясь. Они были со мной! Но по проходу следовало пройти одной. Отчаянно не хватало поддержки. От слабости внутри дрожало и внутренности окатывало то огнем, то ледяной волной. Но я выдавила дежурную улыбку, настолько искреннюю, насколько могла позволить себе сейчас и, превозмогая внутреннюю слабость и дрожь в ногах, ступила на траволатор.

Стены прохода внутрь круга были матовые, цвета топленого молока, и невероятно высокими, соответствуя последнему ряду круга со скамьями, я медленно плыла одна в этом теплом широком туннеле. Впереди я видела, что мой проход транслировался над ареной, а значит, и в городе на всех новостных голографах. Приближаясь все ближе к черте круга, стены становились ниже по нисходящему расположению скамей, и я уже видела лица присутствующих. С крайних мест они выглядывали вниз и внимательно следили за мной. И чем ближе я была, тем больше чувствовала, что не смогу войти туда одна. Я оглянулась, вдали на траволаторе уже стояла вся моя группа. Но они не могли вести меня. Они займут свои места в первых рядах, как только я пройду по арене и ступлю в ее центр.

«Шаола, где же ты?»– мысленно позвала я даэгона.

Она всегда появлялась, когда мне это было необходимо. Я опустила голову и прикрыла веки, ресницы с серебряными капельками украшений сейчас казались неподъемными.

– Шаола, будь со мной сейчас!– прошептала я на выдохе, отчаянно нуждаясь в поддержке.

Негромкие возгласы сверху дали понять, что Шаола объявилась рядом. Я открыла глаза и увидела даэгона в метре от себя. Красивая лоснящаяся шерсть, грациозная осанка, гордо поднятая голова, внимающие заостренные ушки с кисточками – Шаола стояла впереди и преданно смотрела на меня большими агатовыми глазами. Вздох облегчения сорвался с губ. Но только отчасти. Я протянула руку, и Шаола нырнула макушкой под ладонь, ласкаясь и выражая поддержку.

– Спасибо, моя девочка!– благодарно улыбнулась я.

Траволатор замер. Я слегка качнулась по инерции, но устояла на дрожащих ногах.

«Зачем я дала Киэре и Мэйку уговорить себя надеть туфли на высокой платформе и каблуке? Чтобы выглядеть, как они?»

Но разуваться было уже поздно. Я снова тяжело вздохнула, набираясь смелости сделать новый шаг. В последний раз посмотрев на Шаолу и получив ее безмолвное одобрение, я оглянулась на друзей и сделала шаг вперед.

Мы вместе с даэгоном ступили на белоснежную поверхность Круга признания, как рыцарь и его верный оруженосец. Ноги подкашивались от слабости, все явственнее разливающейся по телу, но я просто замедлила шаг, и походка выровнялась. Что бы это было за зрелище, если бы я на дрожащих ногах с испуганными глазами вошла в Круг признания и предстала перед всеми в обморочном состоянии?

Круг признания был полон, ни одного свободного места. И ради чего? Наверное, вся Тэсания основного и высшего уровня собрались здесь сегодня (кажется, это я слышала от нэйада Бэйна), кроме нескольких моих друзей срединного уровня, но они имели право присутствовать, и моего специального гостя – ангелочка Гейрина. Как только я сделала первый шаг, весь круг присутствующих поднялся на ноги, их было десятки тысяч, вокруг меня словно выросли стены из благоговеющих тэсанийцев. Дыхание перехватило, легкие будто сжало тисками, и я не смогла сделать полноценный вдох: то ли платье вдруг стало узким, то ли энергетика Круга сметала с ног. Если бы рядом не было Шаолы, наверное, меня раздавило бы от ментального сканирования. Я стиснула зубы, слегка прищурила глаза, чтобы они не казались такими испуганными. Руку не отрывала от холки Шаолы: ее мягкая поступь и перекаты упругих мышц успокаивали и вселяли уверенность.

Спустя минуту мы остановились в центре Круга на плоском круглом мерцающем голубым светом камне. Я, наконец, смогла вздохнуть, хоть и судорожно, а Шаола прижалась к моему бедру боком, давая понять, что она рядом, что послужит опорой, если совсем ослабну. Сердце стало биться спокойнее. Выматывало лишь физическое состояние бессилия, и безумно клонило в сон. А где-то на задворках сознания не давал покоя вопрос: «Почему он не пришел?!»