Ана Ховская – Потерянная душа (страница 100)

«Зачем он говорит мне это?!»

– Ничего, кроме физического удовольствия, меня не прельщало. Никогда не возникало мысли связать себя с одной из них…

Я начала дышать, вслушиваясь в каждое слово. Ревности не было, было любопытство и желание знать, что в его жизни не так… Была кома, но он так и не объяснил, почему что-то изменилось в нем. И потом Райэл ведь не был истинным нэйадом, это я связала его с собой, потому что у меня был универсальный код – частота, подходящая всем тэсанийцам. Но почему его притянула я, а не те, с кем он рос, воспитывался, работал, вращался в одном кругу… Только ли из-за универсальности моей частоты?

– Когда я увидел тебя в лаборатории сразу после телепортации, захотелось прикоснуться к тебе, но рядом были Нэйя, сиер Грэйн и несколько работников медкорпуса. Но я пришел позже, когда все ушли. В тот короткий миг оцепенения, когда ты проснулась и посмотрела точно в мои глаза, я испытал необыкновенное чувство полноты и удовлетворенности… Я был смущен и сразу расценил это как удовлетворенность завершением такой сложной миссии…

– Поиска новой Тэсы?– уточнила я и затылком почувствовала, как Райэл кивнул.

– Мы долго искали короткий путь к Земле. Маэрт разрабатывал космические телепортационные маршруты, сиера Бикена Раи анализировала орбиты разных планет на пути к Земле, чтобы установить там энергетические точки прыжков… На все это ушло более года… Такой длительной и изматывающей подготовки к перемещению Маэрта на другую планету у нас никогда не было…

– Он мог не долететь?– снова спросила я, припоминая слова Шаолы о Земле, как о самой далекой планете, к которой тэсанийцы могли долететь, но практически на грани своих возможностей.

– Не долететь. А если долететь – не вернуться,– подтвердил Райэл, мягко сжимая мою ладонь, будто чувствуя поддержку.– И вот через какое-то время ты оказалась на Тэсании, и я впервые не знал, что мне с тобой делать…

– Э-э-м… Ты начал с того, что решил довести меня до белого каления,– незлобиво заметила я.– Странный способ взаимодействия с инопланетянкой, но… я до сих пор не знаю, как относиться ко всему тому, чем это закончилось…

Беззвучный смех Райэла рассмешил и меня. Но я старалась дышать глубоко и не рассмеяться в голос. Не хотелось нарушать идиллию момента: серьезная откровенность от Райэла дорогого стоила. И, похоже, Райэл тоже проникся минутой согласия и взаимопонимания: снова положил подбородок мне на макушку и продолжил:

– Я не мог тебя просканировать ни в сознании, ни во сне, чувствовал враждебность и едва сдерживался от ответной реакции.

– Не сдерживался,– спокойно возразила я.

– Нет мне прощения,– усмехнулся он и приник горячими губами к макушке.– Но я и сейчас не знаю, что с тобой делать…

«Просто люби меня так, чтобы защитить ото всех»,– закрыв глаза, мысленно попросила я.

–…я только знаю, что нет ничего ведомого и неведомого, чего не смогу преодолеть ради нашей связи,– выдохнул он.

Какие смешанные чувства вызвали его слова: радость и разочарование.

«Он будет бороться, но за нашу связь. А что представляла собой наша связь? Добровольное принятие силы природы Тэсании или осознанную необходимость в отношениях со мной? Любит ли он меня саму или это биоэнергетическая зависимость? И что, если он узнает, что он не истинный нэйад?»

– А что, по-вашему, значит любовь?– осторожно спросила я, страстно желая услышать от него что-то жизнеутверждающее.

Но, скорее, ждала малопонятного, возможно, слишком далекого от моего жизненного восприятия определения, однако простой ответ Райэла привел в замешательство:

– А что другого может значить любовь на Тэсании, если мы существа из единого семени? Разве только более осознанное и безусловное принятие избранной пары, когда ни временные и никакие другие условия не влияют на развитие, целостность и неизменность чувств.

Я отстранилась и повернулась к Райэлу боком, чтобы посмотреть в его глаза. Он говорил осмысленно и искренне.

– Нет ничего вечного,– уверенно проговорила я и отвернулась к воде.

– На Тэсании нет ни одного похожего тэсанийца, как бы это ни казалось внешне. И даже если сиеры создают союзы – это не означает, что между ними нет глубокой связи, как между нэйадами. Со временем и такая пара будет чувствовать друг друга на расстоянии, потому что их биоэнергии постепенно сплетаются, образуя сильную гармоничную связь,– ответил Райэл.

«Или это просто привычка»,– скептично подумала я, размышляя, почему папа мог так долго терпеть маму.

– А что в тебе вызывало любовь к мужчинам на Земле?– вывел из задумчивости неожиданный откровенный вопрос Райэла.

Я нахмурилась и сжала губы. Похоже, ни к какому тэсанийскому определению любви мои чувства нельзя было отнести: одиночество, боль, неприкаянность души – вот, что бросало в омут зависимости от тех, кто сам поддавшись временному романтическому настрою или иллюзорным ожиданиям, проявил недюжинное усердие в завоевании награды в виде красотки Киры Балагоевой.

– Трудно дать определение человеческой любви после тэсанийского,– ловко уклонилась я от ответа.– Мы не знаем, что такое любовь: то ли биохимическая зависимость, то ли инстинкт размножения, то ли экзистенциальный бред.

– Что думаешь ты?– настаивал на ответе Райэл, склоняя голову так, чтобы поймать мой взгляд.

Я глубоко вздохнула, размяла плечи и положила руки перед собой, обхватив пальцами локти.

– Вся моя нынешняя жизнь говорит о том, что я круто ошибалась во всем. Поэтому стоит ли говорить, что я думаю о том, чего не было?

– Сколько в тебе печали и боли,– с сожалением заметил Райэл.

Слезы чуть не навернулись на глаза, но я засмеялась сквозь горечь и не дала им воли.

– Все хорошо… И всё будет!– уверенно заявила я и повернулась к Райэлу.– Благодарю за прекрасный день, за подводное и небесное шоу, но я безумно хочу спать…

– Позвольте вас проводить, нэйада Кира,– улыбаясь, ответил Райэл и снова предложил руку.

Глава 109. Солнечный новый год…

Райэл был измучен бессонницей, продолжающейся уже несколько дней подряд с того момента, как Кира стала спать в одном жилище с ним. Это были болезненные ощущения: быть связанным с нэйадой и не иметь возможности даже прикоснуться к ней, целовать ее, заняться сексом, она даже сопротивлялась его взглядам. Ответов он не находил, но чувствовал, что очень медленно начинает завоевывать ее доверие. Сегодняшний день был доказательством этого. Но как же ему хотелось сорвать оковы, что не давали быть им вместе, однако внутреннее чувство подсказывало, что не надо торопить время.

Райэл оставил попытки уснуть и решил измотать себя физической нагрузкой: поплавать до изнеможения, может быть, тогда он смог бы ослабить скопившееся напряжение.

Мышцы ног подрагивали, когда Райэл возвращался в Гостевой дом. Прохладная вода струйками сбегала с его волос. Он остановился за несколько шагов перед дверью дома и обтерся полотенцем. И вдруг заметил слабое свечение в окне комнаты Киры. Он присмотрелся и увидел нэйаду, свернувшуюся на подушках подиума у окна. Кира была в своем костюме для сна, волосы полностью распущены, а рядом мерцал коммуникатор. Она всегда оставляла слабый свет, чтобы не просыпаться в абсолютной темноте.

Райэл оставил полотенце в гостиной и вошел в комнату Киры. Она спала в такой неудобной позе, что он невольно распрямил спину. Несколько минут Райэл просто наблюдал за ней с умиленной улыбкой, а затем подошел и поднял на руки. Кира тут же приникла щекой к его обнаженной груди и глубоко вздохнула, но не проснулась.

Как бы он хотел отнести ее в свою комнату, поцеловать, разбудить лаской и оставить до утра, но сдержался, чтобы не нарушить хрупкое доверие, аккуратно расправил покрывало одной рукой и уложил в постель. Накрыв Киру, Райэл принес коммуникатор и положил на полку над изголовьем, а затем присел на край кровати и всмотрелся в лицо нэйады.

Он отчаянно нуждался в ней: и физически, и эмоционально. Какой счастливой она была сегодня и почти не закрывалась от него щитом. Ее энергетика подпитывала его и отчасти снимала напряжение последних дней. Но как же хотелось быть намного ближе, как он желал ее. Тело ломило от вынужденного запрета на проявление природной связи, долгого отсутствия полного обладания той, с которой были связаны все его мысли и каждая клеточка его существа. А сокровенные фантазии лишали самообладания.

Кира на мгновение открыла глаза, что-то пробормотала и снова отключилась. Райэл протянул к ней руку и коснулся макушки. Белые пальцы утонули в темных завитках волос. По телу пробежала волна сладкого томления. Он чуть не поддался зову связи и не припал к ее коже губами, но снова сдержался. Забыть вкус, запах, гладкость кожи, когда целовал Киру в ночь перед решением об инициации, было невозможно. И сейчас она была так близко… Такая теплая, спящая, умиротворенная…

Кира пошевелила головой. Райэл замер, но не отнял руку, наблюдая, как она закинула голову назад, подставив лоб под его ладонь. Затем она потерлась о его пальцы, потянулась еще… коснулась носом запястья и глубоко вдохнула, будто хотела ощутить запах его кожи. Сердце Райэла пропустило удар, руки горели от желания прикоснуться к нэйаде без утайки, прижать к себе, насытиться ощущением ее кожи, ее запахом и вкусом, но он не мог, сознательно контролируя свои инстинкты.