Ана Ховская – Потерянная душа. Том 3 (страница 20)

Грэйн подошел и восхищенно склонился в приветствии. Он не мог говорить откровенно, но его чувства выразил взгляд. Я снова проявила вежливость, и только. Отступила назад и оглянулась на друзей.

Нэйя отошла, и за ней ко мне подошел Боун, без стеснения и каких-либо церемоний галантно предлагая свою руку. На его лице было полное понимание и принятие меня такой, какой я была в этот момент. Это отвлекло от расстраивающих мыслей. Умиление затопило горячей волной. Боун был таким теплым и искренним. Я обожала его! Сколько надо встреч, чтобы человек… или инопланетянин стал родным и близким другом настолько, что, казалось, мы знали друг друга сто лет?

С благодарностью и искренним уважением пожала руку кариасанца, улыбаясь, что мои пальцы буквально утонули в его огромной ладони, и совершенно не думая о последствиях такого прикосновения.

– Человек-дерево всегда будет тебе опорой, не забывай,– подмигнул Боун.– Разреши сопроводить тебя до входа в Круг признания? Уж я-то знаю, как это волнующе!

От его громкого грудного смеха я вздрогнула, потому что была напряжена и чувствовала, что это только начало. Утром, когда проснулась, была спокойна. Когда Мэйк, Киэра и Бикена Раи собирали меня, – была спокойна. Когда ехала к Кругу признания – отчасти спокойна. Но теперь, прибыв на место, где у главного входа меня ждали все самые близкие тэсанийцы, я была вне себя от злости, не обнаружив того, кто должен был первым радоваться этому событию – Райэла. Его просто не было!

«Как он мог так откровенно меня проигнорировать?! Неужели я единственная из Тэс, что вызвала у него такое отвержение?! Мог бы и извиниться за свое поведение, чтитель морали и правил! Особенно после того, что натворил! Или это такой способ указать, что я никогда не буду кем-то значимым здесь и со мной можно обращаться так?!»

Я мотнула головой, чтобы отбросить мысли о снежном человеке, нервно улыбнулась, положила руку на локоть Боуна, но прошла секунда и опять поймала себя на мыслях о Райэле:

«Он ведь руководил поисками, нашел меня, обучал и при этом всегда испытывал ко мне патологическую неприязнь. Уж не знаю, что заставило его поцеловать меня, может, еще один тест, но сейчас чувствую себя еще хуже, чем до поцелуя. Знать тебя не хочу!»

Боун заглянул в лицо, не понимая, почему медлю, а я растерянно оглянулась на всех, не понимая, чего жду.

– Не бойся, обопрись на меня, если колени дрожат,– тихо проговорил Боун и весело мигнул глазами.

Опора сейчас мне была крайне необходима. Вмиг почувствовала себя разбитой. Если бы не их медицинские технологии, превратившие меня из тридцатипятилетней женщины в двадцатилетнюю девчонку, я выглядела бы ужасно: синяки под глазами от переживаний и слез, бледность и увеличившиеся морщины. А после Мэйка в зеркале я видела прелестное создание с необычным макияжем и будто светящейся изнутри кожей. Только ужасно кружилась голова, и кровь все больше шумела в ушах. Слабость снова обнаруживала себя.

Нэйя и Гиэ указали рукой на арку, мол, проходи, тебя ждут. Киэра подавала мне руку с другой стороны от Боуна, чтобы проводить ближе. А я еще раз оглянулась вокруг: его не было! Он не пришел!

Охватило странное чувство: не то чувство несправедливости, не то разочарования. Руководитель Департамента биоэнергетики не признал меня. Не захотел даже проявить положенной вежливости. Нахлынуло такое отчаяние и едва сдерживаемая жалость, что позволь я себе, слезы хлынули бы рекой. Обида подобралась своими когтистыми лапами к горлу, царапая изнутри, хотелось выплеснуть боль наружу, но место и время были неподходящими.

Кто знает, сколько сил я потратила, чтобы подавить это волнение и выкинуть снежного человека из головы, но только головокружение заметно усилилось. Я сглотнула горькую слюну, высоко подняла голову, расправила плечи и сосредоточилась на дорожке перед собой.

«На мне потрясающее платье, макияж и прическа от Мэйка, и вот-вот меня признают тэсанийкой, и мне плевать на какого-то всего одного тэсанийца, который терпеть меня не может! Никто ничего никому в этой жизни не должен!»– подумала с негодованием и резко выдохнула.

Боун довел меня до главного входа и отошел. Я сделала шаг под арку, за которой начинался длинный проход к центру Круга признания, волны света пульсировали на дорожке – траволаторе, указывая направление движения. Мне предстояло преодолеть метров двести или около того, и я обрадовалась, что не нужно было делать столько шагов, чтобы пройти это расстояние: сил не хватило бы.

Друзья встали по обе стороны от арки и с гордостью провожали меня взглядами, искренне и ободряюще улыбаясь. Они были со мной! Но по проходу следовало пройти одной. Отчаянно не хватало поддержки. От слабости внутри дрожало, внутренности окатывало то огнем, то ледяной волной. Но я выдавила дежурную улыбку, настолько искреннюю, насколько могла позволить сейчас и, превозмогая бессилие и дрожь в ногах, ступила на траволатор.

Стены прохода внутрь круга были матовые, цвета топленого молока, и невероятно высокими, соответствуя последнему ряду круга со скамьями, я медленно плыла одна в этом теплом широком туннеле. Впереди видела, что мой проход транслировался над ареной, а значит, и в городе на всех новостных голографах. Приближаясь все ближе к черте круга, стены становились ниже по нисходящему расположению скамей, и я уже видела лица присутствующих. С крайних мест они выглядывали вниз и внимательно следили за мной. И чем ближе подходила, тем больше чувствовала, что не смогу войти туда одна. Я оглянулась, вдали на траволаторе уже стояла вся моя группа. Но они не могли вести меня. Они займут места в первых рядах, как только я пройду по арене и ступлю в ее центр.

«Шаола, где же ты?»– позвала мысленно.

Она всегда появлялась, когда мне это было необходимо. Я опустила голову и прикрыла веки, ресницы с серебряными капельками украшений сейчас казались неподъемными.

– Шаола, будь со мной сейчас!– прошептала на выдохе, отчаянно нуждаясь в поддержке.

Негромкие возгласы сверху дали понять, что Шаола объявилась рядом. Я открыла глаза и увидела даэгона в метре от себя. Красивая лоснящаяся шерсть, грациозная осанка, гордо поднятая голова, внимающие заостренные ушки с кисточками – Шаола стояла впереди и преданно смотрела на меня большими агатовыми глазами. Вздох облегчения сорвался с губ. Но только отчасти. Я протянула руку, и Шаола нырнула макушкой под ладонь, ласкаясь и выражая поддержку.

– Спасибо, моя девочка!– улыбнулась благодарно.

Траволатор замер. Я слегка качнулась по инерции, но устояла на дрожащих ногах.

«Зачем я дала Киэре и Мэйку уговорить себя надеть эти туфли? Чтобы выглядеть, как они?»

Но разуваться было уже поздно. Снова тяжело вздохнула, набираясь смелости сделать новый шаг. В последний раз посмотрев на Шаолу и получив ее безмолвное одобрение, я оглянулась на друзей и сделала шаг вперед.

Мы вместе с даэгоном ступили на белоснежную поверхность Круга признания, как рыцарь и его верный оруженосец. Ноги подкашивались от слабости, все явственнее разливающейся по телу, но я просто замедлила шаг, и походка выровнялась. Вот было бы зрелище, если бы я на дрожащих ногах с испуганными глазами вошла в Круг признания и предстала перед всеми в обморочном состоянии.

Круг признания был полон, ни одного свободного места. И ради чего? Наверное, вся Тэсания основного и высшего уровней собрались здесь сегодня (кажется, это я слышала от нэйада Бэйна), кроме нескольких моих друзей срединного уровня, но они имели право присутствовать, и моего специального гостя – ангелочка Гейрина.

Как только сделала первый шаг, весь круг присутствующих поднялся на ноги, их было десятки тысяч, вокруг меня словно выросли стены из благоговеющих тэсанийцев. Дыхание перехватило, легкие будто сжало тисками, и я не смогла сделать полноценный вдох: то ли платье вдруг стало узким, то ли энергетика Круга сметала с ног. Если бы рядом не было Шаолы, наверное, меня раздавило бы от ментального сканирования. Я стиснула зубы, слегка прищурила глаза, чтобы те не казались испуганными. Руку не отрывала от холки Шаолы: ее мягкая поступь и перекаты упругих мышц успокаивали и вселяли уверенность.

Спустя минуту мы остановились в центре Круга на плоском круглом мерцающем голубым светом камне. Я, наконец, смогла вздохнуть, хоть и судорожно, а Шаола прижалась к бедру, давая понять, что она рядом, что послужит опорой. Сердце стало биться спокойнее. Выматывало лишь физическое состояние бессилия, и безумно клонило в сон. А где-то на задворках сознания не давал покоя вопрос: «Почему он не пришел?!»

Зазвучал торжественный гимн, напомнивший мелодичный шелест арфы. Все разом сели на свои места. Напряжен был каждый нерв. Торжественность момента и возбуждала, и сбивала с толку. Быстрым взглядом обежала первые ряды полукруга перед собой. Там сидели все четырнадцать старейшин в нарядных одеждах цвета своих городов, за ними увидела знакомые лица Эйрука. Среди них были Маэрт, Пэтрэ, Лийэн, многие из тех, кого встретила на дне рождения Райэла, родители Гэйрина и сам ангелочек, родители Гиэ и многие другие. Но самого Райэла там не было.

«Ну и пусть! Он сам себя выставил в неприглядном свете!»– подумала обиженно.