Ана Ховская – Потерянная душа. Том 1 (страница 30)
– Таких, как ты, здесь нет. Но есть очень похожие на нас виды.
Я встала рядом с женщиной и посмотрела вниз. Через пышные кроны деревьев земля не просматривалась. Нельзя было просчитать, насколько мы находились высоко.
– А разве вы не можете воспользоваться своими технологиями? Вы же столько изменений внесли в мое тело,– спросила, продолжая вглядываться в темный лес.
– Мы не используем технологии генетического перепрограммирования на тэсанийцах. Ничего из того, что было применено к тебе, не подходит для нашего организма. Это слишком травмоопасно для психики и тела. И просто не является необходимостью. Мы не люди. Тэса оказывает влияние на биологический организм. Она так настраивает его, что у нас иной психический ресурс, мы более стрессоустойчивы, более организованны, менее агрессивны. Она стремится уравновесить все направления в физическом теле. Могу сказать, что и твой организм Тэса стремилась настроить подобно нашему. Ты ведь никогда не болела земными вирусными инфекциями, верно?
Я напрягла память и действительно обнаружила отсутствие каких-либо воспоминаний о своих болезнях. У меня мог болеть зуб, голова, живот от несварения, но я никогда не болела ни гриппом, ни ОРВИ, ни ветрянкой.
– Я никогда не болела!– подтвердила удивленно.– Невероятно!
– У нас сильный иммунитет. Наш биологический вид и Тэса – идеальное сочетание. Поэтому, если не мешать Тэсе выполнять свое предназначение, то молодость и долгожительство нам обеспечены, что и происходит.
– Но вы ведь уязвимы? И, наверное, как-то лечите себя, восстанавливаете?– предположила я.
– Да, но это не затрагивает генетическую область. А наше лечение связано в основном с травмами. В твоем же случае возможно приведение к полному совпадению параметров. Мы можем изменить цвет кожи, волос, глаз. Процесс восстановления будет долгим, но ты будешь находиться в состоянии сна, поэтому ничего не заметишь.
«Хочу ли я что-то изменить? И вообще кардинально поменять свою внешность?»
– Нет, я ничего не хочу менять,– вновь решительно заверила я.– Но расскажите поподробнее, что сделали со мной?
– Мы ничего не изменили из внешних параметров, только исправили некоторые физиологические процессы, которые протекали с нарушением. Иначе процесс осознанной адаптации был бы крайне сложным.
– Не изменили внешние параметры?!– весело улыбнулась, завела руку за спину и протянула густой пучок волос навстречу Нэйе.– А как же волосы? За три месяца они не могли так вырасти!
– О-о, это издержки работы нанитов,– улыбнулась Нэйя.– Для обновления твоего организма мы ускорили метаболизм в десятки раз. Это повлияло на рост волос и другие процессы. Сейчас у тебя восстановлена хрящевая и костная ткань позвоночника, выращены недостающие зубы и те, что были повреждены, твой подкожный слой был насыщен утраченными микроэлементами, поэтому восстановлен баланс кожи, настроены гормональный фон и обмен веществ, устранены дисфункции внутренних органов. Твой организм полностью обновлен, теперь остается только поддерживать тело в здоровом состоянии. Для тебя на Тэсании огромные возможности. Твой биологический организм попал в среду, где старение и нарушение каких-либо функций будет происходить крайне медленно. Хочу заметить, медленнее, чем у нас.
Веселость прошла. Я все еще не верила своим ушам и глазам.
– Я должна этому радоваться?– проговорила растерянно.
Нормальный человек порадовался бы. Но ни один человек на Земле не знал, что у него могла быть такая возможность. Тем более я, которая не знала, что делать со своей жизнью. Откуда бы взяться этой радости?
Наверное, Нэйе нечего было ответить. Любой ее ответ я восприняла бы скептически. Она опустила глаза и отвернулась лицом к городу.
– Мне жаль, что твои чувства не совпадают с нашими. Мы рады тебе.
Я тут же вспомнила ледяного блондина, который с первого взгляда вызвал неприятие, и усмехнулась:
– Что-то я не заметила это от некоторых людей. Этот ваш, руководитель, такой злобный тип. Мне кажется, что он вообще меня презирает.
– Ты не права, Кира,– спокойно ответила Нэйя.– Что еще тебя беспокоит?
– Малоприятно, что у меня стала часто болеть голова и что-то не то с позвоночником. Может быть, мой организм не принимает изменения? Но мне кажется или я действительно реагирую на ваших менталов. Я вспоминаю и понимаю, что у меня ни разу не болела голова с вами, только в присутствии Гиэ или этого руководителя…
– Его зовут Райэл,– напомнила Нэйя и изучающим взглядом обвела мое лицо.– Ты чувствуешь, когда тебя сканируют?
– Да, и мне больно. Ваши психо… что-то там, не помогают.
Нэйя задумчиво свела брови и вздохнула.
– Психорегуляторы больше не действуют на тебя. Твой организм их нейтрализует. А более сильные дозировки я считаю бессмысленными. Тем более что после перемещения на планету, физически ты стабильна, а для психики еще понадобится время. Но гораздо эффективнее, если твоя психика справится со всем в трезвом состоянии, нежели приглушенная стимуляторами покоя.
Внутренне я была благодарна, но выразить это не смогла. Пока еще ощущала между нами барьер.
– А как вы вводили в меня эти психорегуляторы? С едой?
– Нет…
Нэйя оживилась и с каким-то удовольствием стала рассказывать о том, что произошло, когда я прибыла на планету. Меня поместили в капсулу с жидкостью, в которой были наниты, и в этой капсуле я провела около пятидесяти дней, пока шел процесс восстановления организма. И еще массу подробностей о том, как все это выглядело. Приходилось только округлять глаза от изумления и хмуриться от труднодоступных понятий.
– На-ни-ты!– выговорила по слогам.– Хм!
– Это те самые микроорганизмы, которые введены тебе через жидкость. Они и работают над преобразованиями в твоем организме. Они же и активировали некоторые химические процессы, вызвали выработку гормонов, отвечающих за эмоции. Ты станешь спокойнее. Со временем они все покинут тебя. Это будет безболезненно.
– То есть во мне и сейчас находятся какие-то существа?!– брезгливо вздрогнула я и непроизвольно ощупала живот.
– Это не существа,– усмехнулась Нэйя и успокаивающе погладила по плечу,– это запрограммированные микроорганизмы, они совершенно безопасны.
– Невероятно!– я хлопнула себя по щеке, а потом догадливо поморщилась.– А может, это у меня от них так болит голова? Хотя во мне же не было их, когда я встретилась с Марком? Значит, определенно это реакция на сканирование. Или еще на что-то… Может быть, на продукты?
– Я все проверила, у тебя нет аллергический реакций,– убедительно ответила Нэйя.
Я еще немного поразмыслила над ее словами, и, в конце концов, тряхнула головой и выдохнула:
– Так вот в чем дело? Я была в воде… А я думала, что это сон такой жуткий приснился… Помню, как перед глазами плавали зубы… и какая-то паутина… А сейчас понимаю – это были волосы!
– Они росли у тебя очень быстро,– подтвердила Нэйя.– И они были такие необычные, красивые, что я не решилась их укоротить до того состояния, как было при твоем прибытии. И потом, у нас женщины любят носить длинные волосы – это красиво. Я подумала, что ты сама решишь, что с ними делать дальше.
Я улыбнулась. На душе стало приятно.
– О-о, а еще я помню глаза… лицо… мужское, и я всегда ощущала тошноту, когда оно появлялось… кстати, схожее чувство, когда Гиэ рядом… Но это не его лицо.
Нэйя догадливо кивнула, но не ответила, кто бы это мог быть. А может, это была моя фантазия. Я вдохнула утренний воздух и посмотрела на небо. Оно медленно светлело.
– Я не понимаю, сколько уже прошло времени? День длился и длился вчера. У вас одно солнце?
– Звезда Брэйнус у нас одна. А то, что ты видела,– Нэйя указала на небо,– это три спутника Тэсании: Тэй, Тэйс и Тэйнус.
Я вновь обратила внимание на три Луны, которые уже разошлись в разные стороны, и, поставив локти на перила, подперла голову ладонями.
– Как же вы их распознаете? Они почти одинакового цвета… ну, немного отличаются в размерах.
– Не всегда можно различить, зависит от погоды,– согласилась Нэйя.
– Это хорошо, что ночь не такая темная. Я не люблю темноту.
– Не забыла, здесь наноосвещение? Ты можешь запрограммировать его на определенную голосовую команду и разную интенсивность. Обычно оно запрограммировано на движение – подъем с кровати.
– Учту. А я пыталась тут наколдовать, но ничего не вышло,– усмехнулась я.
– Сейчас управление ручное, чтобы ты не пугалась.
– Так сколько длится день? Или ночь? Мне кажется, я проспала более десяти часов, проснулась, а все еще ночь.
– Наши сутки – это примерно тридцать два земных часа.
Да, что-то такое уже слышала, но только теперь полностью осознала, и брови поползли вверх.
– То есть день – шестнадцать часов?! Как же я к этому приспособлюсь?
– Во-первых, наш обычный день устроен иначе, чем ваш. Во-вторых, мы спим чуть дольше, чем человек. Для восстановления мозговой и физической активности нам требуется как минимум одиннадцать часов. А в-третьих, твои биологические часы самонастроятся, но постепенно. Ты сама заметишь, как вскоре привыкнешь к часовому режиму.
– Ничего не понятно, но поверю вам на слово,– ответила вяло, утомившись от тяжелых размышлений.
Нэйя немного помолчала, а потом внимательно посмотрела на меня и тоже подперла ладонями подбородок.
– Кира, могу я спросить? Почему ты не обращаешься ко мне дружественно?