Ана Ховская – Потерянная душа. Том 1 (страница 13)

Раскаянье пришло поздно: «Зачем я согласилась?»

– Здорово,– громко ответил он и, встав из-за стола, жестом пригласил за собой.

– Только никаких иллюзий,– тут же добавила я.– Доставка только к подъезду.

– Спасибо за предупреждение,– засмеялся он, чем вызвал неуместное смущение.– А то я было понадеялся на вечерний кофе и завтрак в постель.

– А вы наглец!

– Нет, я нормальный мужчина со здоровыми потребностями.

– Ой,– как могла брезгливо отмахнулась рукой,– давайте без примитивизма.

На это Марк только рассмеялся еще громче и помог выйти из-за стола.

Мы спустились к гардеробу. Он галантно подал мне полушубок и весело заметил:

– Очень содержательное у нас вышло знакомство. Мне чрезвычайно было приятно с тобой отужинать.

– Какой набор эпитетов!– беззлобно усмехнулась я.

Он отреагировал широкой улыбкой.

– Буду до конца счастлив, если ты согласишься поужинать со мной послезавтра?

– Но послезавтра тридцать первое декабря?!

– И?

– Вы хотите отметить Новый год в моей компании?– оглянулась недоуменно.

Марк задумчиво свел брови, будто пытался вспомнить что-то важное, а потом, словно сделав открытие, мягко улыбнулся.

– А почему бы и нет? Это будет необычная новогодняя ночь.

Я даже не хотела представлять, как мама отнесется к моему отсутствию на семейном ужине. Но отказать Марку сразу не смогла.

– Я подумаю об этом,– ответила скептически.

– Хорошо, я заеду за тобой в шесть.

– Но я еще не согласилась!– возмутилась, хотя и не так решительно, как хотела показать. Совсем размякла!

– Уверен, это формальности,– вопросительно изогнул бровь он.

– Неужели вы уверены, что я соглашусь?

– Абсолютно!

Я опустила голову и поправила капюшон, дав себе время придумать достойный ответ и не выдать интерес к его предложению.

«Почему бы не нарушить семейные традиции? Ведь я действительно хотела бы поужинать с ним в новогоднюю ночь. А почему бы и нет? Или почему – да? Как сложно это сейчас решить! Все-таки пословица «утро вечера мудренее» как нельзя кстати».

– Вероятно, вы знаете мой номер телефона?

Он просто кивнул, улыбаясь все той же обворожительной улыбкой.

– Позвоните мне завтра в двенадцать, я дам вам ответ.

– Ты ведь уже предположила, что весь сегодняшний вечер и завтрашнее утро я буду находиться в состоянии мучительного ожидания твоего ответа?

Лукаво улыбаясь, я поводила глазами по сторонам и пожала плечами.

– Вообще-то, я и не думала об этом, но теперь буду знать, что так оно и будет.

– Палец в рот тебе не клади,– по-доброму усмехнулся Марк.

– Есть такое.

– Что ж, очень рад, что мы сошлись на чем-то. Очень рад!

– Да-а-а,– протянула я и повернулась к зеркалу.– Вы дадите мне минутку привести себя в порядок?

– Конечно, оставляю тебя,– согласился Марк и вышел на крыльцо ресторана.

Я облегченно выдохнула, будто груз с плеч упал. Я так устала за этот вечер: то ли из-за того, что выпила лишнего, то ли от постоянного сопротивления. К тому же голова снова разболелась. Хотелось поскорее лечь спать.

В vip-такси было очень тепло и комфортно, я чуть не расплылась в кресле с подогревом и мысленно бодрила себя, чтобы не уснуть, размышляя о том, почему у Марка нет своей машины. Но потом смекнула: он тоже употреблял алкоголь и, возможно, поэтому оставил свою где-то на стоянке рядом с рестораном.

Мы попрощались у моего подъезда: легко, без лишнего напряжения. Марк еще раз выразил надежду на согласие провести новогодний ужин с ним. Разомлев от тепла и текилы, а может быть, и от присутствия такого мужчины, я чуть не забыла отдать его телефон. Марк поблагодарил за сохранность и, наконец, отпустил меня.

Я еще немного постояла у подъезда, провожая его такси взглядом, и уже собиралась войти, но вдруг почувствовала, как накрывает тоска, о которой странным образом не вспоминала весь вечер. Оглянувшись на улицу, на ночное небо и оценив температуру, решила немного прогуляться. Совсем не хотелось возвращаться в четыре стены и заболеть отчаянием.

Выйдя из двора, я побрела по Цветочному бульвару к торговому центру недалеко от дома. На столбах и деревьях мигали гирлянды, люди возвращались домой в такое позднее время, неся пакеты, плотно набитые подарками и продуктами.

Торговый центр работал до двенадцати в последние дни старого года, давая возможность таким несознательным гражданам, как я, успеть купить все необходимое к новому году. И у меня возникло непреодолимое желание пройтись по бутикам и купить подарки родным. Еще немного побыть среди людей. Но только не одной.

Разнообразие витрин сбивало с толку: что я еще могу подарить родителям и брату, чем бы ни порадовала в предыдущие годы. Но все это были пустяки. Настроение стремительно падало к нулю. Несмотря на любимую атмосферу новогоднего праздника, сегодня я чувствовала себя особенно опустошенной. Столько приятной суеты вокруг: улыбающиеся люди, резвящиеся дети, забавные механические Деды Морозы и Санта Клаусы в человеческий рост, предлагающие посетить волшебную лавку, западная рождественская музыка, звон колокольчиков, блеск елочных игрушек и переливы гирлянд, совершенно сказочные ели и огромное пространство, наполненное духом Нового года и Рождества… Сердце защемило от тоски. Я просто стояла в центре холла возле высокой ели и завороженно смотрела в прозрачный потолок: перекрытия были белыми, а сквозь стекла смотрела ночь, и свисающие с потолка на тонких нитях снежные шары, казалось, падали на меня в замедленном движении. Я подавила безрассудное желание распластаться на полу и смотреть в бесконечное пространство под потолком и, в конце концов, пришла в себя, а затем зашла в первый попавшийся бутик готовых подарков.

***

Эта ночь была безумнее, чем все предыдущие.

Я испытывала странное тревожное чувство. Через ежедневную суету – работа, быт, мысли – это безмолвие, тишина… Будто туман над озером: неподвижный, не имеющий температуры, цвета и запаха. Словно вата на вкус… Тишина, граничащая с пустотой… Поглощающая время, пространство, фантазию и желания – пустота! Это и пугало, и в тоже время словно отгораживало от всего происходящего и замораживало психику от распада.

Задумалась я вдруг о том, чтобы, в конце концов, свести счеты с жизнью. Она пошла совсем не по тому руслу, хотя лодкой управляла я. Но силы были на исходе, терпение заканчивалось. Я вроде бы столько еще могла успеть, но эта пустота и полный набор конструктора «Собери себя сам» до ужаса пугали перспективой измениться в еще худшую сторону: стать злой, обидчивой или сумасшедшей… И надо же такое: отказалась от всего, что доставляет боль и разочарование, и все же превращаюсь в растение! Я не знала, как побороть этот вирус без названия, что проник в меня с детства и высасывает жизнь.

Глава 7. Гость

Сегодня новогодняя ночь! Нужно собираться на праздничный семейный ужин. Об этом помнил утомленный мозг. Подарки лежали в пакете у двери там же, где я бросила их позавчера. Но после двух бессонных ночей, отвратительных дней я так и не смогла прийти в себя.

Укутанная в спальное одеяло, я сидела за своим рабочим столиком и бесцельно перебирала пальцами по клавишам ноутбука. Надо было закончить статью. Только кому все это нужно?

В голове было пусто, мысли не текли, а застревали в какой-то вязкой субстанции, будто стоишь в холодном болоте, и тебя постепенно всасывает в небытие. Взгляд был таким же бесцельным, как и движения рук. Ничего не хотелось. Совсем ничего. Обычно даже в депрессии нормальному человеку чего-то хочется: солнца в ненастную погоду, не быть одной в четырех стенах, что-нибудь съесть или сделать что-то невероятное, или хотя бы даже просто избавиться от депрессии…

Но сейчас было полное безмолвие воли, мысли, желаний… Хотя лукавила… Хотелось «не быть»! Просто исчезнуть, не чувствовать, не дышать и никогда не знать, что такое жизнь…

Что же такое творилось вокруг меня? Словно попала в заколдованный круг. Не хотелось следить за собой, не хотелось одеваться, не хотелось даже представлять, как проведу новогодние каникулы, а потом снова на работу и снова дежурные улыбки и деликатности. Снова маски, вынужденная трудоспособность, насильственное придание смысла работе в якобы любимом университете. Противно даже!

В квартире царил беспорядок. Я месяц не мыла пол. Пыль буквально клубилась под ногами, а слизистая носа уже была сожжена антиаллергенным спреем. Я любила чистоту, но мне было все равно. Вот скоро заведутся клещи и тараканы, может, они меня съедят на завтрак, догрызут на обед… У них будет превосходный новогодний стол…

Слезы бесконтрольно текли по щекам, и все вокруг было одноцветным, неинтересным, сухим. Но мысль иногда обретала четкость, и периодически всплывали вопрос: «Изменится ли что-то когда-нибудь? Смогу ли я даже при невероятном стечении обстоятельств вдруг чувствовать что-то иное, а не эту боль в груди? Хм, в груди… боль гораздо глубже… где-то за грудью, за сердцем, внутри маленького комочка, местоположение которого еще никем не найдено, не доказано – в душе. Она гораздо острее, чем чувствует тело…»

Много раз думала о том, чтобы продать душу дьяволу, только бы хоть немного пожить в другом состоянии, в других обстоятельствах… А сейчас на ум приходило только одно: «Все это ерунда и не будет легче. Потому что где-то глубоко внутри ты всегда будешь знать, что все напрасно! Боже, откуда это унылое, нескончаемое и неизлечимое безволие души? Что же тебе надо от меня? Каким винтиком я здесь служу? Кто поселил меня в это тело, на эту землю? Кто меня спросил, а хочу ли я быть человеком? Может быть, я жила бы черной кошкой, но с большим удовольствием?»