Ана Ховская – Дари Ласо (страница 2)

Здесь, на Тоули, девушки чаще вступали в брак с коренными жителями – тоулийцами, реже с представителями других четырех планет: кетарианцами, микерианцами, зоруанцами. Но представители пятой планеты – Ганы, там, где обосновались только чистокровные хомони – высшее сословие, относились к землянам с пренебрежением и редко заключали браки с людьми. Они предпочитали чистокровных. Но так как женщин хомони очень мало, могли выбрать девушек, родившихся в смешанном браке между хомони, хемани или гамони, или из тех семей, где у одного из супругов родители были из смешанного брака с человеком. Но никто из людей и не мечтал породниться с хомони. Да и вообще, закон о браке был самым ненавистным из установленного порядка.

Я спрашивала маму, почему люди так остро реагируют на заключение брака, и она рассказывала, что на Земле времена, когда в разных культурах заключали такие союзы без добровольного согласия, давно прошли. Даже некие мусульмане (веровавшие в какое-то мифическое существо и его пророка и жестко соблюдавшие свой собственный закон) отступили от таких традиций.

Конечно, все знакомые мне люди в нашем городке тщательно скрывали свое отношение к такому закону, но я часто видела страдание на их лицах, когда они провожали дочерей в чужую семью, в которой тех могла ожидать как хорошая, так и плохая жизнь. Но ведь и между людьми не все было гладко. Я знаю семью, где отец сек дочь розгами за то, что она не слушалась обоих родителей. Но, зная Галину, – ту самую дочь – я бы и сама выпорола ее не раз. Хотя бы за то, что однажды перед выпускным классом она кинула в меня жвачкой, после чего пришлось остричь свою косу и отращивать заново, потому что удалить жвачку без выстригания доброго пучка волос было невозможно…

– Бес его раздери!– услышала я за спиной недовольное ворчание Лады и вернулась из раздумий в реальность.

Лада Хворостова – моя лучшая подруга. Мы знаем друг друга с детства, хоть и прибыли из разных городов Земли. Я помогла ей собрать игрушки, когда она выходила из космического челнока в порту тоулийского города Кана. Лада плакала, потому что потеряла любимую куклу, а родители не могли ее успокоить. Тогда я отдала ей свою – единственную, что была у меня, и взяла за руку. С тех пор мы не разлей вода. И я больше никогда не видела, как она плачет. Она самая веселая и смелая девчонка, которую я знаю.

– Что не так?– не оборачиваясь, с улыбкой закатила глаза я.– Неужели булочки в автопекарне закончились?

– Этот рогатый забрал последнюю, а учебный день уже окончен – никто не будет печь новые!– возмутилась подруга и высунула электронное перо4 из узла волос на макушке. Рыжие локоны рассыпались по плечам, и она вновь собрала их, чтобы сделать хвост.

Говорила она про Миха – хемани, у которого был настолько некрасивый лоб с двумя выпуклыми буграми по обе стороны лица, что он походил на мифическое существо из земных сказок – беса с рожками. Но рогов-то, конечно, не было, однако вот-вот, казалось, вылезут.

– Достанется же кому-то такой уродливый муж!– продолжала возмущаться она, путаясь пальцами в волосах.

– Надо узнать дату его рождения,– всерьез прикинула я.

– Зачем?! Хочешь пойти к нему на вечеринку?– округлила глаза Хворостова.

– Нет. Главное, чтобы ему не исполнилось двадцать один в тот фазис, в который мужчины будут подавать заявки на участие в торгах за нас с тобой,– проговорила я, продолжая оставаться очень серьезной.

Лада сморщилась так, что я не выдержала и рассмеялась, а затем и она сама разразилась хохотом. Окончательно запутавшись пальцами в волосах, Лада прекратила попытки собрать их и, присев на колени рядом, хмыкнула:

– Терпеть не могу эту дурацкую прическу!

– И форму, и колледж, и еще десять тысяч вещей,– улыбнулась и обняла ее за плечи.

– Сколько там дней осталось до окончания этой каторги?– смеясь и обнимая в ответ, спросила она.

– Еще три фазиса, двадцать шесть дней, потом итоговое тестирование и свобода!– пропела я.

– Да-а уж!– вздохнула Лада.– Неизвестно, свобода ли…

– Брось, может, ты исключение из правил и тебе дадут отличное назначение после тестирования. А может, тебе попадется тот самый мужчина, который поддержит во всем.

– Лучше быть ему тем самым, иначе не избежать кровопролития,– усмехнулась Лада и поднялась на ноги.– Пошли. Есть хочу!

– Где Лю Мин?

– Ее забрали родители. У них там какое-то креветочное мероприятие. Передала наиглубочайшие извинения,– смешливо поклонилась Лада, чуть ли не достав лбом газона.

Лю Мин Гао – китаянка. В их семье традиции почти настоящих хомони: во всем слушаться родителей, почитать и исполнять их волю вопреки всему, не перечить, но одна забавная, наверное, перенесенная с Земли, – извиняться за любое неудовольствие друзей и знакомых. К тому же Лю Мин родилась на Тоули, как и мои сестры, и впитала свод законов и кодекс хомони5, что называется, с молоком, но больше похожа на нас с Ладой – людей со смешанным менталитетом.

Я взялась за протянутую руку Лады и поднялась.

– Идем пешком?– выпрямилась она.

– Да, давно солнышко так не грело,– улыбнулась я, радостно прижимаясь к плечу подруги.

– Ага, а юбку ты опять уделала во что-то,– брезгливо поморщилась Лада.

Я огорченно оглянулась и осмотрела юбку. Та была чиста. Я шутливо-возмущенно цокнула и мстительно прищурилась на подругу. А Лада уже корчила смешную рожицу.

– Не люблю юбки,– проворчала себе под нос и пошла за Ладой.

Но форма в колледже обязательна: темно-зеленая с запахом юбка до колен, светло-зеленая блуза с эмблемой колледжа на плече, белые гольфы, обувь и рюкзак. Единственное из всего этого, что мне нравилось, – удобные и симпатичные конверсы6. Ну и рюкзак был ничего. Вместительный!

Мы пошли по газону к воротам колледжа и вышли на дорогу. Лада остановилась, чтобы все-таки как-то собрать волосы: ветер трепал их в разные стороны, и она все время отплевывалась от них. А я заметила, как из ворот спортивного корпуса колледжа напротив выходят парни, и заулыбалась. Среди них был и Пауло. Он уже окончил обучение два года назад и работал по специальности, но каждый день посещал спортивную секцию.

Издалека я могла смотреть на него без всякого стеснения, и никто не осудил бы за это. И он заметил меня и махнул рукой. Но сегодня он не с нами. Парни собирались на очередную игру сезона по метанию водных шаров7. Пауло был в этом первым. И мы с Ладой гордились его успехами.

– Тебе повезло с Пауло,– подмигнула Лада.

Пауло – наш общий друг, но он тоулиец – гамони, а имена всех коренных жителей такие сложные, что иногда мы сокращали их на человеческий манер. Они это не любили. Но запомнить Паур Улитэ Лодаро, а тем более быстро выговорить, – практически невозможно. Поэтому именно я дала ему это короткое имя, вспомнив какой-то бразильский сериал из далекого детства на Земле, который любила смотреть покойная бабушка. И только мне тоулиец разрешал себя так называть.

– Нам повезло,– поправила я.– Он хороший друг!

– Тут я не спорю. Но если бы я попала первой в базу невест, то он не подал бы заявку на брак,– усмехнулась Лада.– Хорошо, что у нас с тобой разница почти в два фазиса.

– Это потому, что ты говоришь всё, что тебе на ум взбредет,– с укором заметила я.

Хворостова знала, что между мной и Пауло тайный договор, который мы заключили в один из дней, когда нас обоих снова застал сезонный ливень8. В шутку разговорились о том, что меня ждет в двадцать лет. И тогда заключили тайное соглашение. В тот день, когда меня разместят в базе невест, Пауло не будет спать, а когда в полночь база обновится и моя кандидатура окажется доступна, он первый подаст заявку. Сейчас ему двадцать один год, а скоро исполнится двадцать два. Он уже имел право заключить брачное соглашение, но ждал.

Конечно, заявок может быть несколько, но в приоритете та, что подана семьей с более высоким статусом в обществе. А семья Лодаро – довольно уважаемая семья. Говорят, что за первенство в очереди в ход пускают немалые кредиты9, а если семья и вовсе выше статусом, например хомони, то среднее сословие, как правило, отступает.

Однако абсурдно переживать за то, что человеческую девушку выберет хомони, все равно, что бояться собственной тени. Да и за остальных не стоило: кто выберет меня – девчонку с густыми черными волосами, после стрижки торчащими в разные стороны, как солома, курносую, с большими глазами и полными губами, худую и без чувства вкуса. Еще и торговаться за кредиты? Родители часто смеются, что я похожа на сорванца, потому что совершенно не разбираюсь ни в платьях, ни в прическах, ни в прочих женских штучках, и к тому же ничего не смыслю в хозяйстве.

И все же, хоть мое любопытство порой зашкаливает, а чрезмерная увлеченность какой-то идей не одобряется, на самом деле, я считаю себя трусихой, неспособной на серьезные проступки… Возможно, наивность, мечтательность и, безусловно, пытливость – мои враги, но пока все обходилось. Не пойман – не вор, как говорит Лада…

Так вот, родители Пауло не ограничили бы сына в праве выбора жены, доверяя его вкусу и благоразумию, да и к людям относились хорошо, и ко мне в частности. Такой у нас был план на будущее, и мы собирались помочь друг другу в достижении своих мечтаний.

С Ладой мы попрощались на развилке между нашими улицами. Ей в самый конец прямо, а мне пройти три дома направо. Хворостова уговаривала пойти с ней и зависнуть в чате с кетарианскими девчонками, с которыми она подружилась, бывая с родителями на Кетаре. Но мне нужно разобраться с несколькими формулами блокировки синтеза кислот бактерии Ганосис перед контрольной. Я знаю одну наизусть, но мне хочется выработать больше вариантов решения задачи по лишению этой вредоносной бактерии способности мгновенно размножаться и пожирать на своем пути всю органику. Хочется самой достичь необычных результатов в опытах, новых, никем не проверенных теориях, шире узнать природу микробиологии космоса, не лишним будет и поразить успехами моего наставника, чтобы получить его рекомендацию на КНИС. Не мешало бы вызубрить и несколько трудных словосочетаний в тоулийском наречии.