Ана Фармиго – На перекрёстке чувств (страница 6)

Он шатался, выглядел уставшим и был… конечно же, пьян.

– Привет, Р-р-они, – буркнул он, подойдя и источая запах дешёвого виски.

– Ричард, ты ужасен! – возмутилась мама.

– О, Джанин… – ухмыльнулся он. – Давно не виделись. Обнимемся?

– Папа, серьёзно? – голос у меня дрожал, хотя я старалась держаться. – Опять ты всё испортил. Опоздал, как всегда. Ты даже сегодня не смог прийти вовремя…

Он попытался протянуть ко мне руку, но я оттолкнула её. Резко. Почти инстинктивно. Он едва не упал.

– Извините. С меня довольно. Мама, я ухожу.

– Вероника, подожди…

– Прости, мам. Я не могу. Я позвоню тебе завтра. Обещаю.

– Хорошо, родная, я всё понимаю и сама разберусь с ним. Иди. Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

Я крепко обняла её, бросила короткий, полный презрения взгляд на отца – и ушла. Прямо сквозь толпу, прямо в ночь.

Господи, почему всегда так?

Почему он испортил нам жизнь своей слабостью? Почему он портит все важные моменты в моей жизни. Он пропустил выступление в балетной школе. Пропустил вручение аттестата, и пропустил мой последний выпускной в жизни! Он пропускал почти все важные для меня моменты. Для него на первом месте всегда был телевизор и бутылка пива в руке. Как же мне паршиво сейчас. Чувствую себя маленькой девочкой, которой пять лет и ей не купили мягкую игрушку.

Я шла по холодной улице, не разбирая дороги, с тяжестью в груди и комом в горле. Мысли путались, перескакивали с одной на другую. Как там мама? Где сейчас Ноа? Что делает с ней Дин? Почему мне вообще не всё равно?

Я не замечала ни пронизывающего ветра, ни боли в ногах. Просто шла и думала. Пока не поняла – я заблудилась. Оказавшись в незнакомой части города, я услышала доносящуюся издалека музыку. «Прекрасно», – подумала я. – «Пойду туда. Хуже уже точно не будет». Я прошла метров пятьдесят по пустой улице, пока не увидела источник шума. Это был клуб под названием «Огни Сент-Луиса» а на углу здания виднелась табличка «Олив-стрит, 119» Так это тот самый клуб, куда Дин и Ноа уехали от меня.

Ну уж нет. Не для того я сюда пришла, чтобы прятаться на улице. Я зайду – просто согреться. Всего на пару минут. Как только я вошла, в уши ударила музыка, в нос – запах пота, алкоголя и дешёвого лосьона. Отличное место, не правда ли?

Я двинулась к барной стойке. Хотелось только одного – немного покоя. Или хотя бы забыться.

– Абсент, – сказала я бармену, и села на высокий стул, стараясь не думать… ни о родителях, ни о Ноа, ни о том чёртовом Дине Миллере.

Бармен эффектно налил зелёную жидкость в рюмку, поджёг её и, не теряя ни секунды, метнул пылающий шлейф огня по поверхности стойки в мою сторону. Я поймала рюмку на лету, накрыла её ладонью – холодной от ночного воздуха. Пламя обожгло кожу, но мне было всё равно. Я выдержала несколько секунд, а затем одним глотком опрокинула в себя обжигающий абсент. Горло обдало жаром, в желудке расползлось тепло, и на несколько минут голова освободилась от липких, злых мыслей. Но, как оказалось, совсем ненадолго.

Моё внимание привлекла пара посреди танцпола. Вернее, не пара – платье. Золотистое, обтягивающее, до боли знакомое. Платье Ноа.

Они танцевали с Дином под ритмичную мелодию. Её пальцы утонули в его роскошной шевелюре, а его рука без стеснения скользнула вниз, сжимая зад девушки, которую я называла своей лучшей подругой. Она даже не подумала отстраниться. Во мне всё кипело. Во мне всё кипело. Ещё секунда – и их губы слились в поцелуе. Таком, от которого отворачиваются – или бросаются в драку. Мне хотелось врезаться в эту сцену, сорвать с неё это платье, вцепиться в её роскошные волосы… но я стояла. Просто стояла и смотрела, как они целуются, как будто меня не существует.

В следующую секунду я схватила сумочку и вылетела из клуба пулей. Холодный ветер хлестал лицо, глаза резало от обиды. Рыдать? Нет. Я не собиралась плакать – у меня не было на это права. Я просто бежала, не разбирая дороги, пока силы окончательно не покинули меня. Через пару кварталов я заметила автобусную остановку. Металлическая лавочка казалась спасением – или приговором, я уже не понимала. Я села, прижалась щекой к холодному стеклу и прикрыла глаза. Всё внутри ныло. И всё равно – я уснула почти сразу

Я села, зевая и потирая онемевшие руки. Хоть бы телефон уцелел… О, слава небесам – он был в сумочке. Разряжен, конечно. Я уже не надеялась, что он включится. Отлично. Теперь ещё и без связи.

Пора выбираться отсюда. Роль городского бродяги явно не для меня. Странно даже, что за всю ночь никто не украл мою сумку. В ней осталось немного наличных – как раз хватит на билет на автобус.

Минут сорок я торчала на остановке, дрожа и стуча зубами. Мне было уже всё равно, куда ехать – лишь бы попасть куда-нибудь, где тепло. К счастью, автобус шёл до знакомой остановки.

Полчаса в пути, потом пятнадцать минут виляний по кварталам, и вот я у дверей кампуса. Выдыхаю. Захожу.

Глава 4

В комнате царил настоящий хаос. Одежда, косметика – всё было раскидано повсюду, как после урагана. В углу, возле кровати, валялось красное платье Ноа, и рядом с ним – лифчик. Противно даже думать о том, что тут происходило. На самой кровати, закутавшись в одеяло с головой, лежало тело моей лучшей подруги.

Не раздумывая, я стянула с себя платье, которое уже успело стать тяжёлым и липким от вчерашнего вечера, и направилась в ванную. Ужас. От моей когда-то роскошной причёски остались жалкие клочья, а лицо опухло от холода, как у несчастного щенка, забывшего дорогу домой.

Не в силах смотреть на это, я забралась под горячие струи воды и, наконец, позволила себе разреветься. Хотелось вымыть из себя всё – вчерашнюю боль, обиду, разочарование. Хоть на минуту почувствовать, что всё снова под контролем.

Я плакала тихо. Сдержанно. Не хотела, чтобы кто-то услышал, не хотела ни сочувствия, ни расспросов. Просто хотела остаться одна.

Когда слёзы иссякли, я вымыла голову, потом всё тело, будто оттирая воспоминания. Затем насухо вытерлась и надела свою любимую жёлтую пижаму: короткие шортики и майку с мишками Тедди. Никогда мягкая ткань не казалась мне такой утешающей. Я плюхнулась в кровать и моментально провалилась в сон.

Разбудила меня Ноа. Она сидела на краю моей кровати, что-то бормотала себе под нос с недовольным выражением лица.

– Где тебя черти носили, Ронни?! – раздражённо выпалила Ноа, сидя на краю моей кровати.

– Нигде. Просто решила прогуляться. Вечер и так был испорчен появлением отца. Но, похоже, ты пропустила самое интересное, – съязвила я, не глядя на неё.

– Твоя мама звонила несколько раз на мобильный, но ты не отвечала. В итоге она набрала меня.

Я закатила глаза. Терпеть не могла, когда она начинала фразы и бросала их на полпути.

– И? – выплюнула я раздражённо.

– Я сказала ей, что не видела тебя после выпускного, но, скорее всего, ты спишь и просто не слышишь телефон. А когда сама вернулась… тебя не было! Где ты была, Ронни?

– А тебе и правда интересно? Может, лучше расскажешь, где была ты, Ноа? – я резко повернулась к ней. – Давай поговорим об этом.

– Что с тобой, Ронни? Я тебя не узнаю, – в её голосе прозвучали и упрёк, и грусть.

– А я – тебя. Ты променяла меня на первого встречного. Тебе не было интересно что со мной, тебе был интересен он. Не думала, что ты так умеешь. Целоваться с парнем, которого знаешь один вечер, давать ему лапать себя – это теперь нормально?!

На секунду она замерла, будто не ожидала, что я так выложу всё в лицо.

– Я не хотела тебя бросать, Ро. Просто… он мне действительно понравился. Подожди… откуда ты знаешь, что мы пе…

– Что?! Ты с ним спала?! Браво, Ноа! Просто аплодирую стоя! – я фыркнула, перекатываясь в сидячее положение. – Знаешь, я всегда думала, что ты умнее.

Да, звучала я как строгая тётка, но эмоции хлестали через край. Я открыла рот, чтобы добавить ещё что-нибудь ядовитое, как вдруг в дверь постучали.

Супер, наверное, я так орала, что нас слышали на весь этаж. Ноа подскочила, как ужаленная, и поспешила к двери. А через секунду в комнату зашёл он.

Конечно. Кто же ещё. Дин.

На нём были тёмно-синие джинсы и белая рубашка поло – классика, но смотрелось всё это на нём довольно хорошо.

– Привет, девчонки, – с дружелюбной улыбкой сказал он.

– Привет, – пискнула Ноа, тут же зардевшись, как школьница.

– Здравствуй, принц, – буркнула я с сарказмом, глядя на него исподлобья.

Он метнул взгляд на меня – и, черт возьми, даже не дрогнул.

– Милая пижамка, Вероника, – с усмешкой бросил он, разглядывая мишек на моей груди. Казалось, моя злость его развлекала.

Я только хмыкнула и отвернулась.

– Вогнал тебя в краску, детка? – сказал он, уже обращаясь к Ноа и приобняв её за талию.

– Немного… – пролепетала она, смущённо улыбаясь.

Да уж. Скромница. Или притворяется?

– Смущение тебе не идёт, – быстро бросил он, и прежде чем я успела выдать очередную язвительность, поцеловал Ноа прямо на моих глазах, одновременно сжав её за правую ягодицу. А она? Даже не дернулась. Лишь обвила его шею руками, будто ждала этого весь день.

Если бы я в тот момент испарилась в воздухе, они бы, кажется, даже не заметили. Словно меня тут не было вовсе. Я громко, с намерением, кашлянула – так, чтобы напомнить о своём присутствии. Но они не обратили внимания сразу. Только спустя секунд десять нехотя разорвали этот пошлый киношный кадр.