Ана Фармиго – На перекрёстке чувств (страница 1)
Ана Фармиго
На перекрёстке чувств
Глава 1
Этот день мог бы начаться иначе, не будь это я – Вероника Далтон. Если вы не знаете, кто я такая – поздравляю, вам повезло. Я – самая невезучая девушка в мире. И это не преувеличение. Только я могла завалить последний выпускной экзамен из-за постоянных стычек с отцом и вечного недосыпа.. Я, конечно, люблю Рича, он мой отец, но он слишком придирчив, и я не справляюсь. Поэтому и переехала в кампус – чтобы жить с крысами и тараканами, но только не с ним. Честно? Это был лучший выбор из всех возможных.. Кажется, я опять слишком много думаю, пора собраться и встретить этот день с новыми силами – как и всегда, с боевым настроем. Я иду на пересдачу, из-за чего не спала последние три дня, зубрила до изнеможения, и, если судьба хотя бы чуть-чуть на моей стороне, – на этот раз у меня всё получится.
Я стою у зеркала и смотрю на своё отражение, пытаясь навести хоть какой-то порядок. Заплетаю тёмно-каштановые волосы в простую косу – ничего особенного, просто чтобы не мешались. Подвожу голубые глаза – быстро, легко, привычно. Немного туши, лёгкий блеск на губах – и всё, Вероника Далтон готова к бою. У меня миловидное, аккуратное лицо, хотя вечно кажется усталым. Пухлые губы, высокий рост, стройная фигура – мне часто говорили, что я красивая, но в такие дни это не имеет значения. Сегодня важнее не внешность, а выдержка.
На улице прохладно, несмотря на то что уже лето. Я зябко кутаюсь в куртку, поправляю ремешок сумки на плече и выхожу на тротуар.
Двадцать минут – и я уже в метро, среди сонных лиц, запаха кофе и чужих разговоров. Утро в Вашингтоне шумное, прерывистое, но знакомое до мелочей.
У мраморных ступеней университета я задерживаюсь на секунду. В руках – термос с кофе, как оберег. Я держу его крепко, будто от него зависит моя судьба. Может, так и есть.
Три часа мучений. Три часа, во время которых мне казалось, что время остановилось. Но вот – всё позади. Я сдала.
Выходя на улицу, я впервые за долгое время позволяю себе по-настоящему вдохнуть. Прохладный воздух касается щёк, и кажется, будто мир снова начинает вращаться.
– Ну что, Ронни… – шепчу себе. – Можешь поздравить себя.
На губах появляется лёгкая, мимолётная улыбка. Не победа, но шаг к ней.
Может позвонить Крису? Крис – зеленоглазый красавец блондин, и по совместительству мой лучший друг, с которым мы познакомились на первом курсе университета, только он изучал французский, а я – архитектуру. Не будь он геем, я бы с ним встречалась, ведь Кристофер – человек, который всегда рядом, когда нужно выслушать. Он не спешит с советами, но всегда выскажет их, когда посчитает, что они действительно нужны. Он не будет осуждать, он будет поддерживать, даже если ситуация сложная. Его главная сила – это способность поддерживать эмоциональное равновесие и дарить уверенность тем, кто рядом, но у жизни свои планы, поэтому нам никогда не быть вместе, разве что только я сменю пол.
Достаю телефон, и набираю его номер.
– Алло, Крис, – я невольно улыбаюсь.
– Привет, Ронни-Нонни, ты сдала?
– Конечно нет, ведь ты же меня знаешь, – пытаюсь сдержать смех.
– Да ты рехнулась, Далтон! – Крис смеется в трубку. – Я знаю, что ты пытаешься не заржать прямо сейчас.
– Твоя взяла, да, я сдала. Отметим?
– Ah, voilà! Я знал, что ты справишься. Но сначала ты позвонишь Ноа и обрадуешь ее!
– Как скажешь, босс. – смеюсь. – На связи.
– Bientôt, mon amie! – подмигивает он через трубку. – Скоро увидимся!
Кладу трубку и, чуть ли не как ребёнок, скачу к метро. А зачем ей звонить, если могу сказать всё лично?
Вот я уже в кампусе. Потому что на меня с разбега налетает эта рыжая бестия – моя подруга Ноа – и обвивает шею смертельной хваткой, как умеет только она.
– Ноа, Ноа, ты меня сейчас задушишь! – выдыхаю я, покраснев, как помидорка черри.
– Ты сдала! Наша Нонни сдала! Напьёмся?
– Мы? Конечно. Подожди… откуда ты узнала?
– Болтушка-Крис, как всегда. И нет, я не обижаюсь, что ты мне не позвонила.
– Я люблю тебя, – говорю вслух, а про себя думаю: «Спасибо, что у меня есть такая всё-понимающая подруга».
После часа расспроса и болтовни о девичьих секретах пришёл Крис. И я аккуратно, пока не видит Ноа, показала ему свой кулачок, как бы говоря, – «Беги, а то получишь». Но он вежливо сделал вид что не заметил, и мы принялись обсуждать куда пойдём. Единогласно выбрав клуб в паре кварталов от нашего кампуса, Крис предложил сделать мне его «фирменную» прическу. И вот тут в который раз стало ясно: хоть он и знает французский в совершенстве, его настоящее призвание явно не филология. Как только в его руках оказываются расчёска и лак для волос, он преображается – глаза загораются, движения становятся точными и вдохновленными, словно он не просто укладывает волосы, а творит. Мы с Ноа давно шутим, что если бы Крис открыл собственный салон, туда бы стояла очередь из желающих преобразиться. Да что там, я бы записалась первой.
После получаса волшебства, которое Крис творил с моими волосами, прическа была готова. Я взглянула в зеркало – и передо мной предстала роскошная девушка с объёмной шевелюрой К этому образу я выбрала платье цвета крем-брюле и чёрные туфли на высоком каблуке. Лёгкий, неброский макияж подчёркивал голубизну моих глаз, добавляя образу завершённости и немного таинственности.
Мы занимаем места у барной стойки, и заказываем по первой порции Джина-тоника. В клубе довольно громко играет музыка, и нам приходится кричать чтобы услышать друг друга.
Прошло несколько минут, и я почувствовала действие пьянящего напитка, который гнал кровь по моим жилам с бешеной скоростью, как мне казалось. Немного погодя, Ноа, выпив ещё стакан, хватает меня с Крисом и тащит на танцпол. Крис с Ноа сразу же отдаются ритму музыки, я же веду себя немного скованно, но потом музыка поглощает меня, обволакивает каждую клеточку моего тела, и я танцую, танцую, как в последний раз. После пары треков, я рухнула на стул возле стойки и с жадностью не присущей мне, выпиваю ещё порцию этого зловещего напитка, и наблюдаю за друзьями. Заметив, что я пропала. Ноа подходит ко мне, заваливается на стул и заказывает у бармена коктейль. Открывает рот и что-то кричит мне, но я не понимаю, и подставляю ухо, чтобы хоть что-то разобрать.
– Кажется то.. …рень …..трит … тебя, – мне становится смешно.
– А?, – я подставляю ухо ещё ближе.
– Я говорю, – тот парень явно пялится на тебя. Думаю, ты ему понравилась.
– Брось, Ню, я никому не нравлюсь. Это мне ещё с рождения приписано.
– Это ты брось, Ронни, иди познакомься, и проведи незабываемую ночь.
– Ага, я лучше останусь старой девой, чем займусь сексом с первым встречным. Иди танцуй, Ню.
– Ты такая зануда порой, ладно. Не скучай.
Смотря вслед уходящей на танцпол подруге, я перевела взгляд на того самого парня, про которого она мне вещала. Разглядеть я толком ничего не смогла, лишь то, что он высокого роста, и, о черт, он пялится на меня! Пора мне уходить отсюда, моя кровать явно соскучилась по мне, как никто другой.
Делаю жест Крису, чтобы он подошёл, и перекрикивая музыку говорю:
– Крис, уведи меня отсюда, пожалуйста.
– Ро… , – Я прерываю его.
– Быстро! Я вздыхаю. Извини, но кажется с меня хватит на сегодня. Пойдём, а? – И строю ему свои щенячьи глазки. Он всегда меня прощает, при виде их.
– Ладно, Ро, давай только заберем нашу пьяную звезду танцпола и пойдём. – Я одобрительно киваю ему.
Придя в нашу комнату, я, не обращая внимания на Криса и Ноа., сняла своё платье и рухнула на кровать, не успев заметить как провалилась в сон.
Утро началось довольно тяжело. Проснувшись от звонка телефона, и изнывая от головной боли, я взяла трубку.
– Алло? – голос у меня немного хриплый, только проснулась.
– Алло, доченька.
Секунда – и я узнала её. Тёплый, чуть усталый голос.
– Мам? Это ты? – я резко сажусь на кровати и поглядываю на часы. Восемь утра. Конечно, кто ещё может звонить в это время.
– Прости, что так рано, – мягко говорит она. – Просто не могла дождаться. Ты сдала, Вероника?
Я улыбаюсь. Даже сквозь сон, даже с этой усталостью в теле – внутри что-то приятно дрогнуло.
– Да, мам. Всё отлично. Три часа ада – и всё позади. Экзамен сдан, диплом почти в руках.
– Слава Богу… – облегченно выдыхает она, а потом немного тише добавляет: – Я знала, что у тебя всё получится. Просто… очень переживала.
Несколько секунд мы молчим. Я представляю, как она сидит на кухне в Литл-Роке, с кружкой кофе, с тем самым розовым халатом, который не меняет уже лет десять. За её спиной, наверное, Лекси включает телевизор слишком громко.
– Я скоро приеду, мам, – говорю я. – После выпускного, как и обещала. Возьму отпуск, и просто… побуду рядом.
– Я буду ждать тебя, милая. И Лекси тоже. Она уже спрашивала, когда ты наконец появишься. Сказала, что испекла бы тебе кексы, но всё время путает соль с сахаром.
Мы обе засмеялись – тепло, по-домашнему.
– Мам… – я немного замялась. – Спасибо, что верила в меня.
– Это потому что я знаю, кто ты, Вероника. Сильная, умная, упрямая, как твой отец, – она усмехается. – Но главное – у тебя доброе сердце. И ты всё выдержишь. Всё.
Я чувствую, как в горле встаёт ком.
– Я люблю тебя, мам.
– И я тебя, родная. Очень. Береги себя.
Кладу трубку, ухожу глубоко в свои мысли, и опять проваливаюсь в сон. Проснувшись, смотрю на часы, уже 11:48, кое-как поднимаюсь с кровати и ползу в душ. Снимаю бельё, и становлюсь под прохладные струи воды, боже, как хорошо. Выйдя из душа, я стала более-менее похожа на девушку своих лет, а не на скрюченную старушку, которая вползала туда.