Ана Эрмиш – Осколки жизни (страница 9)

— Не заводись, Лер, — он глухо рассмеялся, и от звука его смеха у Леры по спине поползли мурашки, настолько он был приятным. — Я ценю твою помощь, правда. Просто постарайся быть аккуратнее.

— Постараюсь, — она кивнула головой. — Но могу то же самое посоветовать тебе.

— Справедливо, — парень продолжал улыбаться. Он все еще держал в руках вилку, а еда так и осталась нетронутой.

— Почему не ешь? Я не угадала с яичницей?

— Нет, что ты, все отлично! Просто не ожидал, что ты не только спасешь мне жизнь, но еще и решишь накормить завтраком.

— Почему нет? Стоило ли так стараться, спасая тебя, чтобы ты теперь умер от голода?

Костя хмыкнул, кивнул и принялся за завтрак. Самой Лере кусок в горло не лез, и она просто пила кофе. Она пыталась понять, что чувствует, когда он находится так близко — сидит на ее кухне, за противоположным краем стола. Стоит только протянуть руку — и можно коснуться. Должно быть волнение, настороженность или даже страх. Должно. Ведь это он легко увел ее от четырех парней, которые его даже не остановили. Это ему всадили нож в живот, и он, рискуя своей жизнью, отказался ехать в больницу — а, значит, ему есть, что скрывать. Но вместо этого было только спокойствие и тепло, расползающееся по комнате.

— Очень вкусно!

— Брось, это всего лишь яичница. Ее невозможно испортить.

— Ты очень ошибаешься. Испортить можно все. Я это очень хорошо знаю.

— Спасибо, — Лера улыбнулась и, немного подумав, осторожно спросила: — Что вчера случилось?

Костя помрачнел, и по его лицу скользнула тень. Скулы заострились, выдавая вспыхнувшую в нем злость. Лера уже успела пожалеть, что вообще задала этот вопрос — в воздухе стало витать практически осязаемое напряжение.

— Случайность, — наконец, произнес он, не поднимая глаз. Его ответ ничего не объяснял, кроме того, что он не хочет об этом говорить.

— Хорошо, — Лера не стала настаивать на продолжении. Но не смогла удержаться от другого мучающего ее вопроса: — Почему не захотел вызвать скорую? А если бы что-то пошло не так? Вдруг бы Леша не справился?

Он поднял на нее хмурый тяжелый взгляд, от которого стало не по себе. Будто она влезла туда, куда нельзя было даже соваться и сказала что-то не то.

— Он бы справился. Я доверяю ему больше, чем себе.

Остальное он оставил без ответа, и Лера кивнула головой. Расспрашивать его дальше не было никакого смысла — вряд ли бы он сказал больше. К тому же, это было совсем не ее дело, и он не обязан был с ней ничем не делиться. И то, что она ему помогла — совсем не повод для откровенного разговора.

Над столом повисло неловкое молчание, которое прервал звонок в дверь. Лера отправилась открывать, и обнаружила на пороге Лёшу. Ее посетило стойкое ощущение дежавю: он выглядел в точности, как вчера, та же одежда, то же обеспокоенное выражение на лице. Разве что сегодня он был без своей сумки и гораздо более уставший.

— Привет, — он коротко поздоровался.

— Привет, проходи. — И Лера жестом пригласила его на кухню.

— Лёха-а-а, — радостно протянул Костя, увидев друга, и тот с улыбкой похлопал его по плечу.

— Ну ты как?

— В порядке. Главное, жив, а остальное мелочи.

— А ты оптимист, — заметила Лера.

— Неисправимый, — подтвердил Леха и снова улыбнулся. Искренне и с облегчением, словно в этот самый момент у него с души рухнул неподъёмно тяжелый груз. — Поехали, я отвезу тебя домой. Мне потом опять возвращаться на работу, а нужно еще успеть посмотреть и обработать шов.

Костя согласно кивнул, закинул в рот последний кусок яичницы, залпом выпил остывший кофе и направился за другом к выходу. Лера вышла вместе с ребятами в коридор, чтобы проводить их. Прислонившись к стене, она наблюдала, как Костя осторожно натянул толстовку, затем принялся долго копаться с кроссовками. Каждое действие давалось ему с трудом, но он, стиснув зубы, молча и упорно продолжал бороться со шнурками. Куртку ему помог одеть Леша, и он принял его помощь с немой благодарностью.

— Спасибо еще раз за все, — уже стоя в дверях, сказал Костя, а потом, нахмурившись, добавил: — И прости за то, что я так обрушился на твою голову. Мне жаль, что ты оказалась замешана во всем этом.

— Все в порядке, не забивай голову. И поправляйся.

Костя поджал губы, словно хотел сказать что-то еще, но в последний момент передумал. Качнул головой и вышел из квартиры, а следом за ним, бросив на прощание “Пока” вышел и Леха.

Лера осталась одна, и в этот раз одиночество ударило сильнее обычного, выбив из легких весь воздух. Она всей душой ненавидела этот момент, когда закрывается дверь, отрезая тебя от всего мира и оставляя один на один с собой. Ощущение, преследующее ее с самого детства.

Но сегодня у нему примешалась необъяснимая тоска. Скорее всего, они больше не увидятся, и все, что произошло вчера останется воспоминанием. Волнительным, опасным, безумным, но всего лишь воспоминанием.

Глава 8

Костя вышел из подъезда, и прохладный осенний ветер растрепал его еще влажные после душа волосы. Он глубоко вдохнул пропитанный дождем воздух, и это движение тут же отозвалось резкой болью в боку. Его лицо скривилось, и парень поморщился и от души выругался. Дверь за его спиной хлопнула, и вышел Леха.

— Ты в порядке? — Выражение лица Кости не укрылось от друга.

— Бывало и лучше.

— Это уж точно, — Леша недовольно цокнул языком. — Что произошло, Кость? И кто эта девчонка?

— Она... — парень на мгновение задумался. — Просто случайная знакомая, которая вчера оказалась в нужное время в нужном месте. Если бы не она, вряд ли бы я вообще здесь сейчас стоял.

— С этим сложно поспорить, — Лёха вздохнул и медленно направился к машине.

Костя ещё пару секунд помедлил и пошёл следом за другом. Каждый шаг отдавался в боку острой болью, и он изо всех сил старался, чтобы Леха этого не заметил.

— Ты не ответил на другой вопрос. Что вообще случилось?

— Да ты и сам все понимаешь, Лех. Я в дерьме.

Лёша замер, обдумывая его слова, затем покачал головой.

— Проклятье, Кость! Это уже ни в какие ворота не лезет. Тебя же и убить могли.

Костя пожал плечами, будто говоря, что и сам это понимает, и сел на пассажирское сиденье автомобиля, раздраженно хлопнув дверцей. Он смертельно устал, бок адски болел, голова раскалывалась и все, чего сейчас хотелось — это напиться обезболивающего и просто лечь спать. За прошедшую ночь выспаться удалось мало, он скорее метался в каком-то дурном забытье, полном боли, вязких мыслей и переживаний. Разговаривать и обсуждать все произошедшее вчера он решительно не хотел. Леха, угадав его настроение, молча завёл автомобиль и тронулся с места.

— Поговорим позже, — примирительно бросил Костя. Обижать друга не хотелось, и он счел нужным заверить, что к этому разговору они обязательно вернутся. Потом.

Лёша согласно кивнул и вывернул руль, а затем резко сорвался с места. Они были знакомы не первый год, и он прекрасно знал, если уж Костя не хочет о чем-то говорить, то ничто его не заставит.

— Кость, пожалуйста, просто будь осторожнее...

— Да, Лех, я в курсе! Только это несколько запоздалое предупреждение, не находишь?

Он ответил резче, чем хотелось. И теперь ко всем отвратительным ощущениям, наполняющим его, добавился еще стыд. Стыд, что обидел друга, сорвавшегося среди ночи к нему на помощь и вытащившего с того света. Вязкое и липкое чувство мгновенно запустило внутрь свои щупальца, сдавливая горло.

— Прости, — уже тише добавил Костя и прижал пальцы к вискам. Проклятая головная боль никак не отступала.

— Все в порядке. Ты устал, я понимаю. Ты сейчас поправишься, и мы со всем разберемся.

— Спасибо, друг.

В этом был весь Леша — он всегда был рядом. Понимал, прощал и поддерживал. И от этого Косте было еще паршивее — так легко сорваться на том, кто ближе всех.

Через несколько минут машина затормозила возле Костиного дома. Парни вышли на улицу и направились к серой пятиэтажке. Леша привычным движением дёрнул на себя железную дверь с домофоном — магнит там стоял слабый, и она легко открывалась под действием грубой силы. У квартиры Костя затормозил, только сейчас подумав, на месте ли его ключи после вчерашних приключений. Пошарив по карманам, нашел их в джинсах — и вытащил из заднего кармана небольшую связку.

Но она не потребовалась. Дверь оказалась не заперта, а просто захлопнута, и стоило потянуть ручку вниз, легко подалась и, тихо скрипнув, отворилась.

— Опять мама забыла запереть? — Леха приподнял бровь и прошел в квартиру.

— Черт ее знает, — Костя безразлично пожал плечами. — Она постоянно забывает. Или не она, я как-то не спрашивал. Мне все равно, красть тут нечего.

— Ты бы с ней поговорил, чтобы была аккуратнее. Особенно сейчас.

— Сюда никто не сунется, — уверенно заявил Костя. Видел по глазам друга, недобро сверкнувшим, что он хочет возразить. И поспешил скинуть обувь в прихожей, чтобы не дать ему возможности высказаться. Спорить и что-то доказывать совсем не хотелось.

Через тесный, заваленный хламом и забитый старой мебелью коридор, прошёл в свою спальню, почти не смотря по сторонам. Он всегда так делал — старался не замечать окружающую обстановку. Так было проще. Словно они никак не связаны. Вся эта квартира — отдельно, а он сам — отдельно, и у них нет ничего общего. Всего лишь жуткие декорации к его жизни.