Ана Эм – Просто дыши (страница 5)

– Да твою ж мать. – рычу себе под нос и поднимаясь на ноги, плетусь к двери.

Клод де Шар стоит на пороге, когда распахиваю дверь. Послав ему свою самую лицемерную улыбку, возвращаюсь обратно к дивану, пока он впускает сам себя и закрывает за собой дверь.

– Если бы не знал тебя, то уже послал бы нахрен.

– Ты можешь сделать это в любое время. – бормочу я, наконец отправляя желанный кусочек яичницы в рот. – Я тебя не останавливаю. Не сдерживайся.

Он возникает рядом со столиком и неодобрительно качает головой.

– Как ты вообще смог добиться такого успеха с таким отношением? – опускается на диван рядом со мной.

Пожимаю плечами.

– Просто я гениален.

– Не сомневаюсь.

– Чего хотел? – бросаю я, продолжая трапезу.

– Значит, теперь ты готов меня выслушать? –  не без иронии в голосе спрашивает он.

Мой взгляд непроизвольно поднимается к нему. Светлые волосы, серые глаза, синий костюм, белая рубашка. Интересно, он всегда выглядит, как долбанный принц из сказки? Вспоминая все разы, что мы виделись…да, всегда.

– Ну, раз ты приперся сюда, хотя я довольно прозрачно намекнул, что делать этого не стоит, значит, тебе есть, что сказать.

Он закатывает глаза, как делает это каждый раз, когда я веду себя, как…как сейчас.

– Нужна твоя помощь.

Усмехаюсь, беря в руки кружку кофе, и откидываюсь на спинку дивана.

– Я весь внимание.

– «Роше» пригласили меня в качестве главного дизайнера. – серьезно начинает Клод, и мне только сейчас становится интересно.

– И?

– Компания переживает кризис.

Делая вид, что меня это никак не волнует отпиваю кофе.

– Дальше что?

– Нам нужна команда, которая сможет снова привести «Роше» к былому успеху.

– Для человека, который только устроился туда, слово «нам» слишком громкое, тебе не кажется?

Он напрягается всем телом, и я уже чувствую какой-то подвох во всем этом.

– Не спросишь, почему я подписался на эту авантюру?

Все интересней и интересней. Но я буду не я, если покажу ему это.

– Честно? – ставлю кружку обратно на столик. – Мне плевать.

– Селин. – тут же выдает он, и все мое тело непроизвольно напрягается от этого короткого слова. Прикладывая не хилые усилия, я приказываю себе расслабиться и снова откидываюсь на диван, вскидывая брови, якобы не понимая, о ком он.

– Селин?

Его губы растягиваются в едва заметной улыбке. Он опускает одну руку на спинку дивана, разворачиваясь ко мне в пол-оборота.

– Неужели ты так быстро стер из своей памяти имя моей сестры?

Будь моя воля, я бы раскроил себе череп, только бы не вспоминать ее имя. Однако я не подаю виду и просто пожимаю плечами. Внутри расползается какое-то мерзкое неприятное чувство, но я игнорирую его.

– Прошло пять лет.

– А вот она была приятно удивлена, когда узнала, что мы все еще общаемся.

Она в Париже?

Этот вопрос больно вонзается мне в череп, а заодно и в сердце. Я буду полным мазохистом, если позволю себе прокрутить его.

Не думай о ней. Не думай о ней. Ни к чему хорошему это не приведет.

– Ближе к сути. – устало протягиваю я, словно весь этот разговор не вызывает во мне желания что-нибудь ударить.

– Не знаю, что там сказала ей мама, но Селин согласилась возглавить «Роше». Приехала неделю назад и уже перевернула все вверх-дном.

Похоже на нее.

Черт, идиот, не думай о ней.

Кто такая Селин? А, сестра Клода.

– А от меня то ты чего хочешь?

– Стань нашим фотографом на неделю моды.

Первая мысль – послать его нахрен вместе с его предложением. Но какая-то извращенная часть меня выдает следующее:

– И зачем мне это?

Клод заметно напрягается. Да, придурок, тебе прийдется сильно постараться, чтобы уломать меня.

– Я знаю, что тебе не безразлична судьба Роше, в конце концов твоя карьера началась именно там.

Правда. По какой-то причине, мне становится не по себе от мысли, что компания пойдет ко дну. Но Селин…это слишком даже для меня.

– Разве не здорово будет снова собраться всем вместе, как в былые времена? – нет, определенно нет. – Да и тебе всегда нравились сложные задачи. В этом вы с Селин похожи.

Последнее предложение он выделяет, и в нем появляется двусмысленность, на которую я, как полный идиот реагирую, сжимая челюсти и отводя взгляд.

– Но если все это слишком для тебя. – продолжает он со странными нотками в голосе, смахивая пылинку с брюк. – Ну, знаешь, вся ваша история…я пойму.

Твою мать!

Чертов манипулятор.

Не ведись. Не ведись.

– Селин, конечно, расстроится, это ведь была ее идея пригласить тебя. Но, наверное, не у всех такое холодное сердце, как у нее. – усмехается придурок и поднимается на ноги.

Я пожалею об этом. Точно пожалею. Но моя жизнь сейчас в принципе утратила краски. Что будет, если я добавлю немного драмы? В конце концов мне всегда нравилось бросать себе вызов. Да и к тому же, судя по его словам, Селин уже давно перелистнула эту страницу. Почему бы и мне не поступить так же?

– Я согласен. – сухо произношу, ощущая, как это мерзкое чувство увеличивается, превращаясь в темное облако боли. Наверное, это все-таки генетическое, и у меня явная склонность к саморазрушению.

3

Если вы хотите завести крепкие отношения с Парижем, то лучше всего делать это ночью. В огнях он прекрасен, как запретный плод. Ты вкушаешь, пробуешь, смакуешь. А если еще знаешь, куда пойти и с кем разделить вечер, а в последствии ночь, желание уезжать отпадет само собой. У меня все именно так и было. Этот вечер не исключение.

Я вхожу в зал, на мой вкус, слегка переполненный людьми, но это неудивительно. На сегодняшний день Эден – один из самых загадочных и талантливых художников в Европе. Его сравнивают с Бэнкси из-за ареола таинственности, и с Ван Гогом из-за яркости палитры, ее драматичности. По крайне мере, именно это я слышал от друзей из мира искусства, к которому технически отношусь. Со всеми этими фильтрами и фотошопом фотография теряет свою актуальность, как разновидность искусства. Два года назад мне просто повезло со своей выставкой. Каким-то чудом мне удалось показать, что не все еще потеряно для моего любимого ремесла. Однако с тех пор, я кажется, потерялся сам. Поэтому и пришел сегодня сюда. Эден впервые демонстрирует широкой публике шанс взглянуть на все свои работы разом. Когда Клод сообщил, что вся верхушка Роше приглашена, я был взволнован. Все мои привычные каналы вдохновения иссякли, и теперь я готов хвататься за любую соломинку. Любую.

И нет, я здесь вовсе не из-за Селин. Я о ней даже не думаю. Совсем.

Основное освещение в зале приглушено, от чего создается давольно интимная обстановка. В воздухе витает аромат дорогих парфюмов и тихая классическая музыка. Современная классика. Мне нравится. Взглядом невольно скольжу по толпе, ища одно конкретное лицо. Вижу пару десятков знакомых лиц, но не ее. Селин нигде нет.

Черт.