Ана Эм – Очевидный выбор (страница 8)
Из меня вырывается еще смешок, но уже не такой живой.
– Что хотела?
– Понятия не имею. – снова поднимаю на него глаза. – Я не ответила.
– И правильно сделала.
Элиот запускает руку мне в волосы и притягивает к себе, обнимая. Я не сопротивляюсь, просто наслаждаюсь его теплом, сильным телом и понимающим молчанием.
– Уверена, что не передумала насчет того, чтобы раздеться? – через мгновение шепчет он, и я тут же вырываюсь из его объятий, с силой ударяя ладонью по его широкой груди. Он только усмехается.
– Ладно. Ладно. В другой раз.
– Никакого другого раза не будет, Элиот Бастьен.
– Еще посмотрим, Дана Эдвардс.
Спустя три-четыре часа, проведенных в студии Элиота, я практически совсем забываю об утреннем конфузе, собеседовании, звонке от мамы и ссоре с Шоном.
Тяжесть этого дня опускается внезапно, стоит сесть в такси. Я стараюсь не подпускать к себе плохие мысли. Потому что еще в детстве поняла одну простую вещь – мы сами задаем настроение нашей жизни. Каждый день может наполнится разочарованием, стыдом и сожалением, если ему позволить. Но вместо этого я даю ему отпор, выбирая надежду, смех и благодарность. Это мой способ не сойти с ума.
Однако в данный момент это почему-то не помогает. Темные мысли так и лезут в голову и точно тучи, заслоняют мой положительный настрой. Может, все просто навалилось? Шон. Мама. Новая работа. Может, всего слишком много и мне поэтому хочется разрыдаться? Мне будто чего-то не хватает. Словно я что-то забыла или потеряла, но не знаю, что именно.
Открываю окно рядом с собой и впускаю теплый воздух вместе со всем, что может предложить мне город. Он обнимает меня, как старый друг, от чего на глазах тут же наворачиваются слезы.
Я бормочу себе эти слова под нос, хотя даже не знаю, к чему именно они относятся. Мне двадцать три. У меня нет образования. Нет даже намека на успешную карьеру. Я разочаровала свою семью, но…У меня есть мои друзья. Есть Шон. И есть Париж. А это уже что-то. Поэтому…
Слезы высыхают к моменту, когда я вижу окна квартиры, где живу с Шоном. В них горит свет. Значит, сегодня он вернулся домой раньше. Мысленно тут же составляю план действий. Это помогает не совершить какую-нибудь глупость или сказать что-то не то.
Поднимаюсь наверх и тут же открываю дверь своим ключом. Шон сидит ко мне спиной на диване. Из телевизора доносятся новости. Из всего освещения горит только лампа у дивана. Аккуратно, разуваюсь, вешаю на место сумку и осторожно, как нашкодивший ребенок, встаю перед ним лицом, загораживая телевизор.
Наши глаза встречаются, но он продолжает молчать. А все мои заготовленные слова вылетают из головы, и я просто расстегиваю пуговицу на брюках, позволяя им упасть к ногам. Шон внимательно следит за моими действиями и продолжает молчать. Тогда я даю себе волю и медленно сажусь ему на колени сверху. Его ладони, скорее рефлекторно, нежели намеренно, опускаются на мои бедра.
Губы находят его в легком поцелуе. Немного раскачиваясь бедрами, я прокладываю дорожку крошечных поцелуев от его уха к шее. Его тело напрягается.
Мне только нужно почувствовать тепло, нужно почувствовать себя желанной, знать, что между нами ничего не изменилось, знать, что он все еще рядом со мной, хочет меня.
Из него вырывается стон, он сжимает мои бедра сильнее, и притягивая к себе рукой за шею, целует по-настоящему. Я прижимаюсь к нему всем телом, ощущая его возбуждение.
Ну же, Шон, возьми меня, покажи, как я важна для тебя, мысленно прошу я, запуская руки ему в волосы. Но он резко отстраняется, тяжело дыша.
– Давай поженимся. – хрипит он.
Мое тело мгновенно парализует, и я замираю. Рот открывается, но ни звука оттуда не выходит. Я просто…просто…
– Что? – слышу свой шепот.
– Да брось, неужели тебя удивляет мое предложение?
Знакомые раздраженные нотки в его голосе выводят меня из транса. В тело возвращается жизнь, и я соскальзываю с его колен рядом на диван, уставившись куда-то перед собой.
– Что? – снова повторяю, пытаясь придать смысл его словам.
– Давай поженимся. – повторяет он, поворачивая к себе мою голову за подбородок. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Дана. Мы вместе уже шесть лет. Тебе не кажется, что это разумный шаг?
Не кажется ли?..Что?
Мне вдруг хочется оказаться, как можно дальше от него. Мне нужен воздух. Я встаю с дивна, обхватив себя руками. Глазами обвожу комнату, будто бы ища ответы на свое это странное состояние.
Свадьба. Он предлагает стать его женой.
– Ты серьезно? – недоумевая, бормочу я.
– Я привез тебя сюда. Думаешь, я бы сделал это, не будь я серьезен?
– Не пойму. – мотаю головой. – Еще сегодня утром ты злился, что я заставила тебя понервничать, а сейчас ни с того ни с сего предлагаешь выйти за тебя?
– Эти два факта никак не связаны. Я все еще злюсь на тебя.
– Но почему
– А почему нет? Ты всегда была моей, Дана.
Я сглатываю, не до конца понимая, что происходит. Почему я не рада? Почему я не плачу, как все эти женщины, которые получает предложение руки и сердца? Почему от одной только мысли о свадьбе с Шоном мне хочется сбежать?
Мой телефон оживает в сумке у входа. Шон оборачивается, а я даже вздохнуть не могу, не то чтобы сдвинуться с места. Поэтому он сам идет к двери и достает телефон.
– Это твоя мама. – читает он с экрана и подходит ко мне.
Я делаю шаг назад, когда Шон протягивает мне телефон.
– Нет. – качаю головой. – Я не хочу сейчас с ней разговаривать.
Или вообще когда-либо.
– Не будь ребенком, Дана. Ответь.
Снова отрицательно мотаю головой. Он посылает мне неодобрительный взгляд и делает то, от чего у меня перехватывает дыхание – отвечает на звонок.
– Да, Элеонора.
Не могу поверить, что он только что это сделал.
– Нет, Дана сейчас не может говорить, она в душе.
Отдаленно слышу ее голос и снова возникает это желание спрятаться куда подальше.
Брови Шона взлетают вверх, и он переводит взгляд на меня.
– Да, сегодня вечером мы свободны. – говорит он, и я больше не могу стоять на месте.
Со всех ног бегу в ванную и закрываю за собой дверь. Нет. Нет. Нет. Слышу, как Шон чертыхается, а следом дергает ручку двери.
– Дана, открой. – раздается его раздраженный голос за дверью.
Нет. Я в жизни не открою эту дверь. Пусть идет с моей матерью сам, куда хочет. Я не выйду отсюда. Нет. Не могу. Не хочу.
– Не будь ребенком!
– Мне незачем с ней встречаться! – кричу я в ответ. – Ничего нового она мне скажет.
– Ты не можешь вечно избегать ее. Она же твоя мать. Не съест же она тебя.
– Ты прекрасно знаешь о наших с ней отношениях. – кричу я на дверь, сжав кулаки. – Да черт возьми, ты всегда был рядом, когда мы ссорились!
– Они с твоим отцом в Париже всего на два дня. Ты не можешь просто взять и вычеркнуть родителей из своей жизни.
Зарываюсь лицом в свои ладони. Я знала, что это рано или поздно произойдет. Знала, что они могут приехать в любой момент. Знала, что тень идеальной Элеоноры Эдвардс всегда будет преследовать меня.
Она не сможет испортить тебе жизнь за один вечер. Ты ей не позволишь. Ты больше не та маленькая девочка. Теперь ты далеко от нее. В Париже, с Шоном. Он прикроет тебя. Как всегда это делал. Он прав. Правильно?
– Ну же, Дана.