Ана Эм – Очевидный выбор (страница 25)

– Дана. – зовет Марсель. – Нужен счет за четвертый столик.

– Да, конечно. – отрываюсь от Тристана и выхожу обратно в зал.

Что сказал Марсель? Зависаю у бара.

– Дана, твой виски с колой. – напоминает Адалин.

Хватаю поднос и бегу с виски к столику. Затем возвращаюсь к бару и снова сталкиваюсь с Марселем.

– Ты отнесла счет?

– Какой счет?

Он хмурится.

– Четвертый столик, Дана.

– А, точно, сейчас.

– Ты в порядке? – обеспокоено спрашивает.

– Да. В полном. Карта или наличные?

– Наличные.

Киваю и бегу к кассе. Да что это со мной? Соберись, Дана.

До конца вечера все проходит, как по маслу. Гости довольны, никаких форс-мажоров на кухне. Карлос Аллегро остается последним гостем. Время уже давно за полночь, и кухня готовится к закрытию. Подхожу к нему узнать, понравился ли ему выбор шефа. Я уже спрашивала пару раз, но он упрямо молчал.

– Вам все понравилось? – с улыбкой интересуюсь я снова, забирая пустой бокал.

Он широко улыбается, выглядит вроде удовлетворенным.

– Могу пройти на кухню? – вместо ответа спрашивает он.

– Эммм, думаю, да.

Он кивает, и я провожаю его, попутно возвращая бокал на бар. Марсель посылает мне вопросительный взгляд, но я игнорирую его и впускаю мистера Аллегро в сердце ресторана.

Мои глаза тут же ищут Эмму, но находят Тристана, стоящего к нам спиной.

– Отличная работа. – говорит он всем и оборачивается.

Я уже собираюсь объяснить ему, кто этот человек рядом со мной и почему он сейчас на его кухне, но раздается счастливый визг.

– Папа! – Эмма вылетает из подсобки и бросается в крепкие объятия своего отца. – Ты все-таки приехал.

– Ну разумеется, я приехал, mia bella, ты ведь меня пригласила. – низким басом отвечает тот.

От теплоты их объятий мое сердце покрывается тонким слоем боли. Он с такой гордостью смотрит на свою дочь. Эмма представляет его всем, а я отхожу в сторону. Эмоции душат меня. Интересно, каково это иметь такие отношения с отцом? Каково это знать, что ты можешь в любое время поговорить с ним по душам без страха осуждения?

Мне это незнакомо. Стыдно признаваться даже самой себе, но я завидую Эмме. Наверное, всегда завидовала. И пусть Карлос никогда не заменит ей маму, но по крайне мере, он остается важным человеком в ее жизни.

Чувствую на себе чей-то взгляд, и отвожу глаза от подруги, смахивая непрошеные слезы. И в тот же момент вижу его. Мир как будто бы потихоньку замедляется. Хаос внутри меня стихает, обретает покой. Тристан обнимает меня через все пространство одним только своим взглядом. Не знаю как, но он понимает. Я вижу это в синеве его глаз. А может, мне просто кажется.

Ноги сами несут меня подальше от кухни.

Марсель убирает столы. Его внимание обращается ко мне. Я пытаюсь улыбнуться, но он неодобрительно качает головой, а затем достает телефон из заднего кармана.

Что он делает?

Молча подходит к бару и шепчет что-то Адалин на ухо. Та усмехается, кивает и подходит к компьютеру.

– Что происходит? – спрашиваю я.

Включается песня. P!nk – U+Ur hand. Та самая, под которую я залезла на барную стойку.

Марсель начинает пританцовывать, а Адалин подпевать.

– Ты просто ужасен. – бросаю я Марселю.

Но он только пожимает плечами, продолжая уборку. Я пытаюсь сопротивляться, но тело само начинает двигаться. И вот мы уже вместе танцуем вокруг столов, вытирая их. Впервые я чувствую себя так свободно на рабочем месте. Адалин смеется, наблюдая за нашим с Марселем дуэтом. А я думаю о том, как так вышло, что в моей жизни появился еще один не осуждающий меня человек?

Я, словно загнанная собака, которой дали кусочек теплоты, в моем случае, принятия. Почему таких людей так мало? Почему всем вокруг обязательно унижать других людей? Хотя может, дело не в унижении, а в возвышении самого себя над другими? Зачем людям нужно чувствовать себя выше? Неужели там на высоте так хорошо?

Надеюсь, что нет, потому что мне здесь внизу очень нравится. Я уже говорила, что Париж волшебный? Дело, наверное, в нем. Где же я жила все свои двадцать три года, если только сейчас понимаю, что не все люди злые?

Песня заканчивается, и Марсель вдруг резко останавливается напротив меня. Я оборачиваюсь и вижу Люка, Эмму с отцом и Тристана. В голове проносятся последние движения, которые я исполняла своей пятой точкой.

Наверное, все-таки дело во мне, а не в людях. Видимо, в процессе моего создания, Бог решил изрядно пошутить.

– Закончили? – подавляя веселье, спрашивает Тристан, и я почти испытываю облегчение.

– Да. – отвечает Марсель, косясь на меня.

– Нужно еще что-то? – невозмутимо спрашиваю, пытаясь остановить подкатывающий к щекам жар.

– Нет, вы свободны.

Не думая, я срываюсь с места и лечу в раздевалку. Марсель хохоча, залетает вместе со мной.

– Ты бы видела свое лицо.

– Заткнись. – бурчу я.

Он заходит за перегородку, и я слышу, как открывается металлический шкафчик.

– Нам нужно чаще вместе отрываться. – предлагает он.

– В последнее время, у меня это не очень хорошо получается. – открываю дверцу своего шкафчика.

– А мне так не кажется. Ты крутая, Эдвардс. И с тобой весело.

– Эмм, спасибо?

– Не за что. Это просто факт.

Мне еще никто такого не говорил.

Снимаю с себя униформу и быстренько натягиваю джинсы с топом. Беру сумку и достаю телефон. Весь вечер у меня руки так и чесались проверить сториз гостей из нашего ресторана. Я видела, как многие снимали.

– Тристан говорил тебе, что нанял еще двух официантов? – спрашивает Марсель откуда-то из глубин раздевалки. – На следующей неделе начнем работать посменно.

– Здорово. – бормочу, просматривая отметки аккаунта, который я создала для ресторана.

– Тогда до завтра. – раздается его голос уже рядом со мной, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности.

У Марселя появилась сережка в ухе, много колец и цепочка. Прям как тогда в баре. Ему идет, думаю про себя.

– До завтра. – улыбаюсь я, и он оставляет меня одну.

Не знаю, сколько я проторчала в той раздевалке, но вышла только тогда, когда телефон сел. Начинаю судорожно искать зарядку в сумке.

Черт. Черт. Черт. Я забыла ее дома.

Выхожу в зал за помощью, но внутри пусто и слишком темно. Да нет. Качаю головой. Не может быть. На каждого человека приходится равная доля унижения в день. Мне хочется верить, что свою я сегодня уже получила.

Бегу к входной двери и дергаю за ручку. Заперто. А может, и не получила.