Ана Диер – Найди Меня в прошлом (страница 10)

– Лейн, чёрт возьми, почему ты ушла? – Джек оказался за спиной неожиданно, прикасаясь к плечу, отчего током пробило тело, – Что случилось? Почему ты на земле?

– Поскользнулась! – рявкнув, я вскочила на ноги и бросилась к машине, чувствуя, как дрожат колени.

Голос не умолкал. Он истошно кричал в голове, стараясь перекричать здравый смысл. Сосредоточиться не получалось. Я смотрела на дорогу, ведя машину, а перед глазами всплывали отрывки кадров прошлого. Целая маленькая жизнь, украденная у меня и выброшенная за борт реальности. Целая история, не имеющая конца. Я рвалась сюда с надеждой, что вспомню свою мать, думала, что смогу разобраться, найти её и посмотреть в эти глаза, услышать голос женщины, потерявшей своего ребёнка. Получить хоть что-то, что оправдает её поступки. Но вместо этого, голоса в голове принадлежали мальчику. Может, у меня был брат? Может, он ищет меня по сей день или считает мёртвой? Я должна была думать о спасение девочек, но не могла сосредоточиться и от этого хотелось выстрелить себе в висок.

– Лейн, шериф выделил сорок человек и поисковых собак для поисков. Нам надо опросить родственников и составить план. Пока нет ничего, что могло связывать их в глазах психа. Они разные, это же не похоже на поведение серийного убийцы, может нам вызвать сюда профайлера?

Я резко вынырнула из собственного плена размышлений, останавливая машину у двухэтажного домика с бо́льшим газоном, вырванного с обложки рекламного ролика.

– Мне не нужен профайлер!

– Уверена? У нас нет портрета.

– Потому что нет информации! Семья может рассказать куда больше, чем кто-то посторонний, Джек. И начнём мы с родителей Тиффани. Что-то не так в их семьях, большинство таких дел связаны именно с этим. Подростки становятся чужими именно дома, непонятые они с лёгкостью доверяют свою жизнь чужаку, обещающему счастливое будущее. Быть может, они знали похитителя настолько хорошо, что добровольно пошли следом? Хотели сбежать от собственного дома.

«Может, я тоже хотела?»

Глава 6

Дом Флайв выглядел как типовое жилище среднестатистической Американской семьи. Молочный деревянный фасад, не отличающийся от остальных строений по улице, зелёная травка вокруг, постриженная безупречно ровно, аккуратные цветочные клумбы вдоль низкого заборчика, ведущего на задний двор. Семья среднего материального достатка, об этом говорит потрёпанный «Форд» на парковке. Несомненно, многоуважаемые в обществе и «правильные» до тошноты, если верить словам шерифа.

Омелия Флайв открыла двери немедленно, её бесцветное лицо выдавало постоянную тревогу и почти ощутимый ужас в глазах. Светлые, как у дочери, волосы, уложены в изящную причёску и безупречно вяжутся с чистой, белой кофточкой, тщательно заправленной в светлые джинсы.

– Вы нашли её? Нашли мою дочь? – она выскочила на порог дома, хватая меня за руки. – Умоляю! Скажите, что нашли её!

– Простите, но мы приехали, чтобы заняться поисками. Нам необходимо поговорить с вами, Омелия. Это Агент Форбс, я спецагент Хайдеган, можем мы пройти в дом?

Она сразу поникла, кивнула и пошатнулась, я подхватила исхудавшее тело под руку, помогая хозяйке вернуться внутрь. Нас встретила просторная гостиная с белыми стенами, увешанными семейными фотографиями. Всё до мельчайших деталей здесь сочеталось друг с другом, подбиралось с хронологическим порядком и вызывало ассоциации с больничной палатой в психиатрической клинике. Налицо был явный перфекционизм, что выдавался каждым движением хозяйки дома. Она то и дело поправляла что-то на комоде, сбивчиво отвечая на вопросы Джека, несколько раз сбе́гала проверить входную дверь и едва не упала в обморок, когда я, намеренно положила чайную ложечку не на предоставленное блюдце.

– У вас есть психологические заболевания, Омелия? – я задала вопрос прямо, не желая терять время на и без того известные сухие факты. Нет. Мне нужна была истина, скрытое грязное бельё каждого из них. – У вашей дочери оно тоже было, я права?

Женщина рухнула на диван напротив нас и вцепилась руками в собственный фартук. Невооружённым взглядом можно было заметить, как в ней борется сразу две личности, одна из которых готова рассказать всё, вторая же, забилась в угол и прячется от окружающих.

– ОКР.

Три буквы способны раскрыть множество тайн и наполнить происходящее глубоким смыслом. Всего три буквы, что с лёгкостью рушат целые жизни.

– Вы лечитесь? Посещаете психолога? – спросил Джек, записывая ответы в блокнот.

– Нет… мой муж против. Это всё в женской голове, понимаете? Я могу жить с этим совершенно нормальную жизнь и без препаратов. Крис говорит, что нам просто нечем заняться, отсюда и мысли. Тиффани тоже это чувствует, у неё… Проблемы с зависимостью.

– Что вы имеете в виду? – я сверлю её взглядом, не позволяя думать над ответом. Мне нужна правда. Жестокая, грубая, несуразная, но правда.

– Алкоголь, наркотики, секс, что угодно. Она моментально втягивается и начинается настоящий Ад, – Омелия начинает говорить быстро и сбивчиво. – Наш священник, преподобный Николас, говорит, что это пройдёт с возрастом, она посещала его учения три раза в неделю. Она умная. Умная, но всегда старается недостаточно. Расстраивает отца.

– Стоп. Священник занимался лечением вашей дочери?

– Это не то, что вы думаете, агент Хайдеган. У них при церкви школа. Воскресная. Там им рассказывают о значимости семейных ценностей и социальной жизни. Тиффани нравилось там, – её слова прервались болезненными рыданиями.

– Как вы узнали, что дочь пропала? – Джек переводит тему, и женщина резко собирается с мыслями.

– Она ушла в школу, была на первом занятие, а потом испарилась. Звонила её преподавательница, я обзвонила всех знакомых, а потом, мне позвонила мама Эмбер и мы… Запаниковали.

– Ваша дочь делала аборт? – спрашиваю я и натыкаюсь на ошарашенный взгляд напарника.

Омелия вытаращилась на меня, как на сумасшедшую и начала рыдать, впиваясь ногтями в собственные запястья. Ответа красноречивее просто не придумаешь.

– Где сейчас ваш муж и сыновья? – я протянула ей стакан воды и специально дотронулась до запястья, провоцируя отвлечься, вот только рукав кофты задрался, раскрывая лиловый кровоподтёк.

– Он повёз их к матери. Чтобы не видели всё это.

– У вас на руке гематома, Омелия, откуда она? – я не собиралась сдаваться, но женщина затряслась ещё сильнее.

– Упала! Я убирала кухню! Что-то… Запнулась… дурацкие коврики… Они постоянно не там.

– Вы можете передать это вашему супругу, Омелия? Мы вернёмся завтра, чтобы лично поговорить с ним.

Покидать их дом – вот так, без конкретных ответов, довольно странно. Я чувствовала, что мать недоговаривает, что-то ещё очень важное сидит в её голове. Джек вышел с тем же настроением. Ощущение недосказанности засело в наших головах, словно приколоченная ржавыми гвоздями табличка. Я задумалась, пока не заметила, как напарник навалился на капот «Бронко» и закурил, бросая косые взгляды в мою сторону.

Я понимала этот взгляд очень хорошо, знала, что он ощущает, зачем пришёл в наш отдел и почему предложил поехать с ним, нарушая все правила. Но не могла ответить взаимностью. Сердце не хотело запускать этот трудоёмкий процесс, оно знало, что такое любовь на самом деле, без сопливых историй о «долго и счастливо». Не воспринимало. Внутри царили холод и пустота, которые находились там всегда. Зияющая дыра в груди настолько глубока, что заполнить её обычными отношениями не получалось. Все ответы были здесь. В этом городе осталась часть меня. И пока я не найду её, сама словно мёртвая. Ненастоящая.

– Что думаешь, Лейн? – он прерывает мои мысли и вновь включает в работу.

– Отец не позволил им лечиться, страшится осуждения, скорее всего. Это могло стать триггером для девочки, возможно, она и правда сбежала и подбила девчонок с собой. Он их бьёт. Возможно, я пока не могу точно сказать. Беременность тоже подтвердилась, но кто был счастливым папашкой?

– Элис не с их компании. Что-то не складывается в версии побега.

– Нужно копать дальше, сейчас поедем в дом Хан, оттуда как раз спустимся к концу улиц и посетим Онил.

Семейство Хан проживало на соседней улице в одноэтажном доме с панорамными окнами. Газон украшали декоративные гномы и пузатые ели в кадках, обложенные булыжниками разного размера. Худощавая женщина нашлась на заднем дворе. Её чёрные волосы затянуты в тугой хвост, отчего лицо показалось мне искусственным, вот-вот готовым лопнуть, как излишне надутый воздушный шар. Она продолжала ковыряться в клумбе, даже когда мы очутились рядом и начали задавать вопросы.

– Саманта, мы бы хотели поговорить с вами, а не наблюдать ваш хребет, – я закурила, стремительно теряя терпение.

– Не о чем мне говорить с чужаками! Нашим всё рассказала уже, чего ходите сюда как к себе домой? Думаете, у меня вагон времени вот на это всё?

– Вы сейчас серьёзно? Ваша дочь пропала без вести, а вы препятствуете следствию! – рявкнула я.

Она прицыкнула в мою сторону, поднимаясь с колен и вытирая грязные руки о спортивные штаны. Глумливая усмешка едва коснулась лица и вновь превратилась в оскал защищающейся гиены.

– Мне нечего рассказывать! Эмбер – потаскуха и, скорее всего, свалила на очередную вечеринку со своей умалишённой подругой! Вы зря приехали сюда, агенты. Даже если я не права, это не дочь, а моё наказание с Выши! Вы знаете, что она вытворила? Неоднократно пыталась соблазнить моего мужа! Ходила тут в белье, как кошка плешивая, вертелась вокруг Майкла! Свалила и чёрт с ней! Не маленькая уже!