Ана Адари – Код крови (страница 16)

- Так надо ему сказать.

- А давай на всю империю объявим, что моя жена родила бастарда еще до того, как легла в мою постель? – зло сказал Намир. – Пусть глашатаи отправятся в беднейшие кварталы. Остальные узнают из ежедневного листка. Пропечатаем мой позор. Пока об этом знают только высшие. И то не знают, а догадываются. Сам Дэстен будет молчать, пока его мать у меня в заложницах.

- А если она умрет? – вырвалось у сира Хиса. – Это ведь четвертая беременность!

- Эти дальние Виктории живучи, - прошипел сьор аль Хали. – Просто надо удавить заговор в зародыше. Свадебные гуляния усыпили бдительность. Это хорошо. Под шумок мы и поменяем рабов. Отбери заговорщиков. Я уверен, Сахид, что ты не ошибешься... Как там твоя сестра? Надеюсь, она всем довольна?

- О да, мой сьор, - сир Хис вновь склонился в нижайшем поклоне. – Она счастлива. Свой дом, любящий муж и трое прелестных детишек. Я согреваюсь там душой, в ее доме. Сестра ведь была, как и я, сиротой. И могла оказаться совсем еще ребенком в гнусном притоне, где умерла бы, не выдержав насилия. Но вы ее спасли.

- Хорошо, когда есть отдушина, - кивнул Намир. Который спас сестру сира Хиса не без выгоды для себя. Теперь Сахид предан своему благодетелю. Сам он вытерпит любые пытки, но привязан к младшей сестренке. У всех есть слабости. – Вот мне не повезло, - и сьор аль Хали невольно вздохнул. - Мой дом холоден, несмотря на все его богатства. Жена меня ненавидит. Я каждый раз иду к ней в спальню, как на войну. Меня это, конечно, заводит, но не о такой семейной жизни я мечтал. Когда Виктория была девочкой, мне она казалась нежной и невинной. Но я пригрел на груди змею, которая ужалила в первую же ночь, - Намир невольно сжал кулаки. – Я еле сдержался, когда понял, что Виктория уже не девственница. Так хотелось ее убить.

- Но зато у вас прекрасные сыновья, мой сьор.

- Которые не должны меня любить. Они должны меня бояться. Вот я не боюсь своего отца, и что? Придет момент – и я избавлюсь от него. Без всякого сожаления. Также как от брата.

- Может быть, какая-нибудь очаровательная малышка заставит вас… - заикнулся было сир Хис.

- Замолчи, - оборвал его Намир. – Из всех человеческих качеств мне больше всего противна глупость. Не менее противно невежество. Я могу полюбить не одним только телом, но еще и умом. Ту, которая меня поймет. Но это невозможно... Что-то я с тобой разоткровенничался. Это потому что Махсуд давно уже не появлялся в моих покоях. Власть его, похоже, опьянила. Еще бы! Сир Шаи теперь в Малом совете при самом императоре! Ранмир украл у меня любимого слугу, ты подумай! Ну, не обижайся, Сахид, тебя я тоже люблю. А поскольку сир Шаи слегка меня предал, его место в моем сердце займешь ты. Там есть местечко для слуг. Я ценю преданность.

- Я тоже вас люблю, мой сьор, - тонко улыбнулся Сахид. – Как своего господина и благодетеля.

- Ступай. Завтра начнешь выполнять мое поручение.

- Я начну сегодня. Все равно у меня бессонница.

Когда сир Хис ушел, Намир, поморщившись, налил себе вина. У него тоже была бессонница. К жене, что ли пойти? Намир не прочь был над ней поиздеваться, задать пару вопросов о Дэстене и его внезапном появлении в Калифасе.

Намир представил себе, как Виктория будет выгораживать сына, сочинять небылицы о его отце и даже попытается приласкаться. О! Она пойдет на все ради своего старшего! Намир с тоской подумал, как было бы приятно, если бы и его также любили, как этого бастарда Эдарда, которого отец даже не признал. Подумать только! Сир Эдард Хот давно уже мертв! Но сердце Виктории, которую недаром прозвали Сильной, он запечатал навеки. Намир давно уже признался себе в том, что жена - единственная в мире женщина, которую он мог бы полюбить. Но понятия не имел, как сделать, чтобы и она его любила хотя бы вполовину так, как этого своего Эдарда. Поэтому Намир выбрал ненависть.

А что? Неплохая мысль. Визит мужа станет для Виктории сюрпризом. Но дверь перед его носом жена закрыть не посмеет. Намир давно уже показал, чем это заканчивается. Новыми унижениями. В конце концов, Виктория перед ним виновата. И он в своем праве.

… Дэстен думал, что к этому готов, но все равно невольно отвел глаза. Олола была здесь! Новобрачные вышли к гостям после своего уединения, и в честь консумации брака наследника дальних всех его родственников, а Великие Дома давно уже были в близком родстве, пригласили на пир. Сирра Олола оказалась среди высокородных, за столом императора и его приближенных. Она сидела рядом с леди Кенси, но ближе к Ранмиру аль Хали, чем Иньес. Беременность фаворитки уже трудно было скрыть. Когда молодые вошли в зал, все встали из-за столов, приветствуя сьора Дэстена, наследника Великого Дома и его жену грату Нэшу.

Встала и Олола, так что взгляд Дэстена невольно уперся в ее живот. Небольшой, но уже заметный. Платье было такого фасона, что не скрывало этого. Дэстен со злостью подумал, что Олола нарочно это делает, бросая всем вызов. И хочет позлить бывшего любовника. Что ж, ей это удалось!

Нэша невольно сжала руку мужа.

- Она имеет право здесь быть, - шепнула Нэша. – Скоро Олола станет матерью мейсира. Император дал понять, что признает этого ребенка.

Дэстен взял себя в руки. Снежной улыбкой глядя на жену, он прошел к своему столу и сел во главе. Олола также с улыбкой опустилась на свое место.

После того, как тосты в честь новобрачных были произнесены, по традиции начались танцы. Которые открывали виновники торжества. Дэстен шел в паре со своей женой, одетой в новое черно-лиловое платье, цвета Дома дальних, и старалсяне смотреть по сторонам. Не дай Огонь, грата Нэша подумает, что муж ищет глазами сирру Ололу. Он надеялся, что той не придет в голову танцевать, учитывая ее положение. О, как же он ошибся!

Фаворитке императора наглости было не занимать. Дэстен даже подумал, что Олола ищет с ним встречи. И хотел было сесть, потому что во время следующих танцев придется менять партнеров. И они с Ололой вполне могут оказаться в одной паре. Друг против друга.

При мысли о том, что его рука ляжет на ее располневшую талию, Дэстен невольно вспыхнул. Это что, вызов?! Пусть она отступает, а не он!

- Сьор Халлард, - сладко пропела Олола. Вид у нее был безмятежный, хотя спина под рукой Дэстена напряглась, пока его ладонь не скользнула на талию. Сирра была в роскошном алом с золотом платье. После коронации Ранмир добавил к традиционному пурпуру Дома вечных золотой императорский.

Олола в цветах императора! Наряд дополняла диадема с огромными рубинами. Фаворитка сияла красотой, красный ей был к лицу. Яркий и опасный, такой же, какой теперь стала и сама Олола. На нее невольно все смотрели.

- Сирра для особых поручений, - сквозь зубы сказал Дэстен, который был взбешен, - Олола кажется.

- Мое особое поручение теперь император, - она очаровательно улыбнулась. Сверкнув белоснежными зубами и диадемой на черных кудрях, слегка нагнув голову, так что рубины, на которые упал свет, заиграли. Вот, мол, смотри.

- Хорошее приобретение, - не удержался Дэстен. – Я имею в виду рубины. Ну и их хозяина. А скоро будет и еще одно, не менее ценное, - съязвил он. – Мейсираль Хали. Ваша предприимчивость, сирра, всегда вызвала мое восхищение.

- Вы тоже не прогадали, сьор, - он снял руку с ее талии, и Олола присела. В низком вырезе ее усыпанного драгоценностями платья Дэстен заметил пополневшую грудь. Она выглядела весьма аппетитно. – Женились на принцессе. У граты Нэши богатое приданое.

- Не жалуюсь.

- Пользуйтесь на здоровье. И не завидуйте моим рубинам.

- Все женщины, кроме грат, дешевки, - сквозь зубы сказал он. – Ваш случай этому лишь подтверждение.

- Я назначу такую цену, чтобы вы поняли, как ошиблись во мне, - сверкнула глазами Олола.

- Мать бастарда, - презрительно сказал он.

- От бастарда слышу.

- Вы забываетесь, сирра!

- Ах, простите, сьор.

Фигура закончилась, и они поменялись партнерами. Дэстен вновь оказался в паре с женой. Ее платье было нежно-лиловое, черного чуть-чуть. Не такая яркая, как сирра Олола, и далеко не такая красавица. Но осанка Нэши была безупречна, а глаза сияли от счастья, казалось, огненный зрачок расширился, заполнив всю черную радужку. Нэша взглянула на мужа с жалостью:

- Хочешь, я скажу, что нам надо уединиться?

- Ну, уж нет! Я это вытерплю! Пусть она уйдет!

- Дэстен, неужели ты не понял? Она любит тебя, - с грустью сказала Нэша.

- Она мне изменила! – вырвалось у него.

- Это ничего не значит. Олола всю жизнь будет любить только тебя. Но также сильно ненавидеть за то, что ты ее предал.

- Я ее предал?!

- Меня радует только то, что скоро мы окажемся в Нараборе. А Олола останется здесь. Поклянись мне, что ты не станешь искать с ней встреч.

- Клянусь!

- Одну клятву ты уже нарушил: обещал забыть ее имя и слова не сдержал. Но я тебя не виню. Она могла бы сюда не приходить, но мало того, пришла, еще и решилась на отчаянный поступок, ведь беременным дамам не пристало танцевать. Я-то вижу, что сирра Олола пришла лишь ради тебя.

- Мне это безразлично.

Он не смотрел на Ололу, но чувствовал, что она за спиной. Ее близость обжигала. Дэстен с завистью покосился на счастливых Линара и Готу. Вот кому праздник в Игнисе пошел на пользу. Принц Линар с женой выглядели так, будто это они – новобрачные.