Ана Адари – Изумруды леди Марисоль (страница 5)
Глава 3
Поехали в двух дорожных каретах, больших, мрачных и скрипучих. Кроме тех лордов, которые должны были прикинуться актерами, Эдж взял с собой мнимых кучеров и прислугу. Всего человек десять.
– Таким образом, нас в замке будет пятнадцать, – сказал он друзьям перед тем, как распределить всех по экипажам. – А это уже маленькая армия, учитывая наши боевые навыки. С магией проблемы, ее будут блокировать. Старайтесь убедительно играть ваши роли, лорды. Особенно тебя касается, Сирил.
– А что? Я кучер, – и благородный лорд одернул зеленую с золотом ливрею. Так одевали прислугу мужского пола в замке Стернтохолл.
– Главное, чтобы ты помнил это, когда управляющий конюшнями замка прикажет всыпать тебе плетей.
– Плетей?! Это еще за что?!
– За нерадивость. Потому что ты не кучер, – холодно сказал Эдж. – Не вздумай хвататься за шпагу.
– Так ты же запретил нам брать с собой оружие!
– Зная тебя, я уверен, что в первый же день ты разоружишь какого-нибудь охранника. Не рекомендую оставлять его в живых. Иначе спалишь нас всех.
– Что я, глупец? Клянусь тебе Эдж: уберу его так, что комар носа не подточит!
– Остальных лордов тоже касается: постарайтесь не перебить ненароком половину охраны замка, пока мы не получим доступ к драгоценностям леди. Потому что маги насторожатся. И вызовут полицию из столицы. Начнется расследование. А вы знаете этих полицейских ищеек из Тайного бюро расследований. Нас мигом разоблачат. И тогда начнется бойня.
– Она ведь все равно будет, Эдж, – пожал плечами виконт Беранер.
– Я хочу обойтись малой кровью. Мне дорог каждый из вас. Если вы еще это не поняли, то я-то осознаю: мы идем в логово к зверю. Да, в замке Стертонхолл будут одни только дамы. Но каждая из них замужем. И любой из этих мужей мечтает до нас добраться. Собственные руки они марать не станут. Постараются захватить нас в плен и повесить на главной площади, перед императорским дворцом. В назидание другим бунтовщикам. И всем тем, кого не устраивает правление ста лордов.
– Да потому что эти лорды трусы! – зло сказал Сирил.
– У них власть и деньги. Зачем им умирать? Поэтому каждый из правящей сотни окружил себя плотным кольцом охраны. Маги и солдаты. А теперь в дорогу, друзья. Пора, – и граф Варни направился к головному экипажу.
– Как бы нам сразу не спалиться, – вздохнул сэр Загис, садясь в карету следом за герцогом Калвишем. – Сдается мне, что Эджа арестуют, как только он войдет в ворота замка. Ну, какой из командира актер?
Герцог, молча, пожал плечами. Там видно будет.
В замок их впустили беспрепятственно: именно эти две дорожные кареты из Стертенхолла и посылали за актерами, в одной поехал управляющий. А что касается прислуги, то кто их всех запомнит? Замок Стертенхолл огромен, с ним может сравниться разве что столичная резиденция императора. Хотя, начальник стражи не выглядел простачком.
Взгляд у него был цепкий, и сразу за воротами кучеру головной кареты, а им был Сирил, приказали остановиться.
– Что-то я тебя не помню, – хмуро сказал сэр Хосли, оглядывая зеленую ливрею, которая совершено точно была пошита здесь, в замке, и перевел взгляд на лицо того, кто был в ней. – А ну, слезай!
– Я Сирил, сэр, – мужчина ловко спрыгнул с козел и попытался изобразить поклон. – Мы из Маренхолла. Тамошние, – и «кучер» шмыгнул носом. – Ваш-то кучер приболел. Лихорадка их скрутила.
– Кого это их? – подозрительно спросил начальник охраны.
– А тех, кого отсюда послали к нам в Маренхолл за домашними актерами.
– Где управляющий?
– Так и его скрутило.
– У меня письмо от него, – Эдж понял, что пора вмешаться и выпрыгнул из кареты.
– Ты кто?! – сэр Хосли невольно отступил на два шага и положил руку на эфес висящей за поясом шпаги.
– Эджен, актер. Которого ваш управляющий отобрал для послезавтрашнего представления. Мы долго ехали, и полагаю, сэр, что денек-другой для отдыха нам полагается.
– Ты – актер?!
– Так точно, сэр! И они тоже, – Эдж обернулся: – А ну, вылезайте, парни! Поприветствуйте его милость!
Виконт Беранер, герцог Калвиш, сэр Кэмптон и сэр Загис мигом оказались на земле. Движения у них были точные и грациозные, как у хищников, выслеживающих добычу. И прищурившимися от яркого солнца глазами лорды тут же попытались оценить обстановку, вместо того, чтобы преданно смотреть на начальника охраны.
Эдж сделал друзьям знак рукой: кланяйтесь! Первым спохватился герцог, а вот Лю так и стоял с прямой спиной, презрительно скривив губы.
– Ну, с этими все понятно, отменный товар, – одобрительно кивнул сэр Хосли. – Особенно мальчишка. Только странный он какой-то.
– Укачало, ваша милость, – невозмутимо сказал Эдж. – Лю, перед тобой дворянин! Окажи честь сэру… Как вас, кстати, сэр?
– Хосли, – ошарашено сказал тот. Как вас кстати?!
Лю нехотя склонил белокурую голову.
– Ниже, парень! – скомандовал Эдж. – Спину-то согни! Сэр Хосли – важная шишка. Смотри, не сблевни. Это я не про вас, сэр. Боюсь, как бы наш малыш Лю не расстался с завтраком прямо на ваших сапогах и штанах. Вы бы отошли подальше.
И за спиной показал кулак надувшемуся Лю: мол, играй убедительно!
А сэр Хосли с опаской попятился.
– Когда будем уходить, я ему все кости переломаю, – шепнул виконт Беранер на ухо герцогу Калвишу. – За товар.
Тот, молча, поднял вверх большой палец: согласен. Вместе прибьем наглеца.
– Как тебя-то отобрали? – и сэр Хосли недоверчиво уставился на стоящего перед ним громилу.
Граф Варни протянул ему рекомендательное письмо, которое раздобыл при помощи угроз у управляющего этим замком:
– Там все написано.
– Да, эту руку я узнаю, – голос сэра Хосли немного смягчился. – Но все равно не понимаю… – Он стал читать. – Мастер трагической декламации?! Ты знаешь стихи?!
– А как же, сэр. Пять поэм наизусть. Я даже пою.
Герцог Калвишь не удержался и хмыкнул. Мол, не надо тебе слышать эту «песню», сэр Хосли, потому что она погребальная.
– Вам напеть, сэр? – невозмутимо спросил меж тем Эдж. – Могу и без инструмента. Хотя… Лю, подай-ка мне… чего у нас там есть, в карете? Лю… тню?
– Я, в общем, не знаток, – замялся сэр Хосли, – так что не стоит. Не оценю. Но раз так пишут… Что ж у вас там за театр такой, если детина двухметрового роста с кулаками-гирями там поет? На вид так ты никакой не актер, а наемный убийца.
– Это все одна видимость, сэр. Так-то я мухи не обижу. А хозяйка нашего театра говорит: в каждой живой картине должно быть хоть одно большое мрачное пятно. То есть я. Типа посланник из ада. Демон, ву компране?
– Ты это чего сейчас сказал?
– Латынь, сэр. Язык поэтов и богов.
– Демон, значит… Ну ладно, проезжайте. Я пошлю с вами мальчишку с запиской. Пусть вас разместят и накормят.
И рыжий вихрастый сорванец по знаку сэра Хосли ловко прыгнул на козлы рядом с Сирилом. Который едва держался. Смех душил благородного лорда. Эдж – демон из живых картин?! Ву компране – это латынь?!
Но какое образование у начальника стражи захолустного замка? Даже если Хосли именуется сэром. Наверняка титул получен не по рождению, а за заслуги. И граф Варни это мигом просек, потому и издевался. А он определенно издевался.
Предки Эджа носили королевский титул еще, когда само королевство только-только намечалось на карте. Сражались за него во главе войска, которое сами же и собрали. И на знаменах гордо реял герб: медведрак, вставший на дыбы, самый грозный в подлунном мире зверь.
И образован бастард был прекрасно, благодаря своей матери. Хотя никто никогда не слышал, как граф Варни поет. Но кто его знает? Может, и доведется еще.
– Кто там прется? – недовольно спросил молодой еще мужчина, чье лицо лоснилось от сытости и самодовольства, увидев две большие кареты, въезжающие во внутренний двор.
– Актеры прибыли из Маренхолла, господин Хранс! – проорал вихрастый мальчишка, спрыгивая с козел. – Приказано разместить и накормить! – и он протянул записку от начальника охраны.
– Куда их столько? Все едут и едут… Ладно, проезжайте к крайнему павильону и выгружайте декорации.
В сам замок их не пустили.
– Да, тесновато, – Эдж невольно повел носом, зайдя в указанный павильон. – Да и пахнет тут кошачьей мочой.
Словно в подтверждение его слов с верхней балки спрыгнула откормленная полосатая кошка и зашипела на незваных гостей.
– А ну, брысь, – лениво шикнул на нее господин Хранс. – Так вас никто и не заставляет тут ночевать, – ухмыльнулся он. – Послезавтра покрасуетесь перед благородными леди, и какая-нибудь пригреет. Тебя это не касается, – ехидно посмотрел он на Эджа. – Ты точно актер?
– Ага. Трагик. А еще я немного фокусник.