Ана Адари – Босиком в саду камней 4 (страница 4)
И я люблю его именно таким. У меня сегодня свадьба! Почти настоящая. Не будет гостей, меня не пронесут по улицам в красном паланкине. Но тем не менее.
Я буду карабкаться в гору, а потом, замирая, красться по каменному карнизу. Но меня будет поддерживать рука любимого. А потом мы совершим церемонию…
И совсем не страшно! У меня почти не кружится голова. Хотя – высоко! Но Лин рядом, он счастливо улыбается.
– Входи.
Под песню ласточкиных крыльев ступаю одной ногой через порог. И тут же подтягиваю другую. В первом зале статуя богини Гуаньинь. Я смиренно преклоняю колени. Лин встает рядом. Мы кланяемся Небу и Земле, Солнцу и Луне, всем Богам, не только Гуаньинь.
Потом встаем, и Лин жестом приглашает меня в другой зал. Здесь возведен священный алтарь предков князя Лин Вана. Ни у него, ни у меня нет родителей.
Лин лишился их в раннем детстве, его подобрали солдаты в разоренной деревне. А моя приемная мать подставила меня, отправив в Запретный город вместо родной дочери. Загибаться от тяжелой работы на императорской кухне. После чего растворилась во мраке. Я даже не пыталась искать эту даму. Мы все равно чужие.
Поэтому второй наш поклон этому алтарю.
А после…
Мы стоим друг перед другом.
– Обменяйтесь кольцами, новобрачные.
Что за бред?! Это всего лишь мои воспоминания о церемонии, через которую я прошла, будучи просто Катей. В другом мире. А сейчас передо мной князь Лин Ван. Который кланяется мне первым.
Я спохватываюсь и отвечаю. Раз, другой, третий…
Теперь мы муж и жена. Я сделала то, что он хотел. Наши судьбы навек соединились. Это что-то должно означать.
Нас ждет еще много-много перерождений, согласно буддизму. Но в каком-то из миров, в какой-то из жизней мы обязательно должны встретиться.
– Я буду ждать тебя, Лин!
– А я тебя.
Мы выходим на солнечный свет и невольно щуримся. Как же высокого-то! Я стараюсь разглядеть крохотную фигурку Хэ До, который остался у входа в центральный храм. Вниз от еще одной статуи Будды, центральной, ведет широкая длинная лестница. За ней ворота. А за воротами наши повозки и слуги.
Куда он подевался, этот несносный евнух? Внизу никого. Я невольно вздрагиваю: где-то упал камень и покатился по крутому склону. Может, это Хэ До?
Мы с мужем осторожно начинаем спускаться. А вот и мост. Он выглядит вполне надежным. Сюда я шла без трепета. С десяток шагов над пропастью – пустяк. Тем более рядом Лин.
Я иду и улыбаюсь. Ярко светит солнце. Вокруг летают ласточки. За мной, страхуя, идет мой муж. И вдруг я чувствую, как из-под ног уходит опора.
Мост рушится, и меня отбрасывает на Лина. Я ору от страха, но звука нет. Я понимаю: это все. Последние мгновения.
Отпихиваю Лина, пусть хоть он выживет! Держись за выступ, дурачина! Ты еще можешь до него дотянуться! Но князь меня не отпускает:
– Не бойся, Мэй Ли. Только вместе…
По моему лицу чертит ласточкино крыло, рисуя на лбу невидимый крест, и мы с любимым летим в бездонную пропасть…
Наши дни…
– Открой же глаза, Катюша! Ты пришла в себя, у тебя веки дрожат! Ну, пожалуйста! Открой, родная! Ты же можешь!
Голос мамин. Снова сон? Мне страшно. Я знаю, что могу. Но не хочу. Совсем не хочу.
Я хочу остаться в том, придуманном мире, который долгое время был моим убежищем. Моей жизнью взамен той, которая почти оборвалась. Если бы не это, я бы давно сошла с ума. Но мой молодой и здоровый организм, выстоял.
Я пришла в себя.
Мамино лицо, как в тумане. Это слезы, которые льются из моих глаз, отвыкших от любого света. Даже тусклого ночного. Они ведь долгое время были закрыты.
Долго это сколько?
– Очнулась? Невероятно!
А это уже, похоже, врач. Перед глазами белое пятно: халат. Лица пока не могу разглядеть, но если судить по голосу, мой лечащий врач еще не старый.
Его позвали, как только приборы, которыми я облеплена и обставлена со всех сторон, показали динамику. Мне в глаз светят фонариком.
– Реакции в норме. Как ты себя чувствуешь, Катя?
– Что… со мной… было? – Я, будто камни во рту ворочаю.
Язык сухой, горло тоже ссохлось. Сколько же я молчала?
– Ты была в коме. Хотя, твое состояние по-другому называется с точки зрения медицины. То, в котором ты просуществовала три с лишним месяца.
Всего три месяца?! Я же прожила за это время двадцать лет! В том, другом мире!
– Ккккак? – стараюсь не заикаться. Но мысль свою выразить еще не могу. Хорошо, что мой врач понимает все с полуслова.
– Синдром запертого человека. Причем, первая стадия, самая тяжелая. Ты не подавала признаков жизни. Удивительно, как ты вообще выжила.
Как выжила? У меня была персональная святая и ангел-хранитель. Был Лин. Были дети. Обязанности. Целый мир, настолько интересный, что я изо всех сил цеплялась за жизнь.
Я любила, страдала, придумывала себе неодолимые препятствия и без колебаний бросалась в бой. Как говаривала моя бабушка: болит, значит, живет.
Я не придумала себе уголок рая, где можно безмятежно наслаждаться негой и покоем. Там бы я и загнулась. Смирилась со своей участью. И уплыла бы на белом облаке в небытие.
А я выжила. Но как же мне больно теперь! Не только голова, но и душа разбита в кровь. В этой реальности я инвалид. Хоть врач и сказал:
– Ты относительно недолго была в коме. Три месяца, не года ведь. Прогноз благоприятный.
– Благоприятный насколько? Черепно-мозговая травма, да? И что я себе отбила? Какую часть мозга?
Мне все еще трудно говорить. Хотя прошло уже несколько дней, как я очнулась.
– Ходить ты будешь, – он отводит глаза.
– А еще что смогу делать?
– Жить.
– А качество этой жизни? Мне всего двадцать пять.
– Все будет зависеть от тебя.
– Я детей хочу. Работу нормальную. Не лежачую. Пока у меня никакой нет.
– Ты тяжело больна.
– Группу дадите?
– Пока да.
– Спасибочки. Не первую, это понятно. Но на вторую могу рассчитывать. И на пенсию. Когда меня выпишут?
– Тебя надо понаблюдать.
– Диссертацию пишете?
– Ну, зачем ты так? Хотя твой случай уникальный. Ты ведь мне расскажешь?
– Как выжила? Я же сказала: придумала мир, в который переселила свое сознание. И прожила там двадцать с лишним лет.
– Сколько?!
– Почти состарилась. Двух детей родила. Замуж вышла.