Ана Адари – Битва за Игнис (страница 39)

- Я абсолютно здоров, - заверил свою мать младший принц Дома. - Если бы я знал, что мне достанется Калафия, я бы сохранял целибат всю свою жизнь!

- Как глупо, - фыркнула его мать. – Калафия еще на свет не родилась, когда ты уже побеждал на рыцарских турнирах. Забудем прошлое. Осталось договориться с аль Хали. Пошлем к ним Анриса. Он король.

Калифас есть Калифас. Грата Летис, конечно, первая дама севера и его полноправная хозяйка, но аль Хали ведут переговоры только с мужчинами. Даже Линар когда идет в Калифас отодвигает юбку граты Готы, за которой прячется, как за ширмой.

Глава Дома вечных встретил сьора Анриса благосклонно. Накануне состоялся семейный совет, где обсуждали брак принцессы Калафии.

- Союз с Готвирами? – и Шамир довольно потер руки. Давно он этого ждал. Север беден, но у них могучая армия. Им там нечем заняться кроме войны, но уж в этом северяне преуспели.

Шамир ревниво следил за тем, как растет младшая сестра и как она все больше хорошеет. Ни один мужчина кроме ее братьев не смел, заговорить с принцессой, пока она была в Калифасе. А когда покидала его, оба брата всегда находились рядом. И старались, чтобы эти визиты были, как можно реже. А когда Калафии исполнилось двадцать солнц, ее и вовсе спрятали.

Девушку готовили к браку, вечные собирались дорого продать свою редчайшую драгоценность. И нечего на нее глазеть, тем более мужчинам. Только евнухи могли войти в покои принцессы, они же ревностно охраняли все двери туда. Потому что это Калифас!

Их мать умерла два солнца назад, сохраняя ясность ума, и перед смертью пыталась помирить своих сыновей. Законнорожденных, от Намира и своего бастарда Дэстена Халларда. Но аль Хали не прощают оскорбления, нанесенного их Дому. Ничего у Виктории не получилось. Похоронили ее прах в Калифасе, Дэстен и тут ничего не смог сделать. Об упрямство вечных лоб можно расшить, как о каменную стену. А его они своим не признают никогда. Калифас презирает адюльтер.

С тех пор Фия жила со старшим братом-правителем под его неусыпным присмотром, на женской половине огромного дворца. К принцессе приставили немыслимое количество служанок и рабынь, которые день и ночь холили красоту бесценной граты. Она жила, как в восточной сказке. Любой каприз исполнялся мгновенно. Единственное, Фия не могла покидать свою золотую клетку и перечить братьям. Потому что это Калифас.

- К тебе посватались, - без обиняков сказал Шамир, внимательно разглядывая младшую сестру.

Хороша! Густые черные волосы укрывали Фию до самых пяток, словно бархатный плащ. Кожа тоже была бархатная, глаза огромные, ресницы, как опахала. Губы подобны нежнейшим лепесткам розы. Поэты, будь им дозволено увидеть грату Калафию, неустанно слагали бы в ее честь стихи. Не женщина, а мечта, и ко всему прочему грата! Редчайшая красота, которой не все они могут похвастаться. Вот полукровки, такие как Лияна очень хороши.

Шамир помрачнел, вспомнив, как все больше запутываются отношения в их любовном треугольнике. Это притом, что аль Хали своих женщин ни с кем не делят! Но отказаться от удовольствия видеть жену своего младшего брата Шамир не мог.

- За кого я выйду замуж? – тихо спросила Калафия, опустив, как и положено незамужней девушке глаза, когда с ней разговаривает мужчина, ее повелитель.

- За Рэниса Готвира.

Если Калафия и огорчилась, то лицо ее не дрогнуло. Вечные никогда не выдают своих чувств. Она низко присела и взяла руку брата, чтобы ее поцеловать.

- Благодарю за заботу, мой сьор.

- Помни, что ты принцесса из Дома аль Хали. Твоя честь превыше всего. Принц Рэнис намного старше, это правда. Но женщину подобное не должно смущать. Ты должна рожать чистокровных. Лучше сыновей. Родишь трех детей – получишь свободу. Муж забудет дорогу в твою спальню, я лично за этим прослежу.

Мысли о том, что в спальню к мужу можно не только за детьми ходить, но и за удовольствием Шамир не допускал. Только не для граты аль Хали. Цветок посадили, вырастили в оранжерее, и он оказался прекрасным. Теперь его сорвут, но поставят в дорогую вазу. Фия будет жить в роскоши. Калифас богат. Братья аль Хали построят для своей сестры дворец. И пусть он будет из белого известняка, а не из красного песчаника. Но внутри - восточная роскошь. Пурпур и золото. Редчайшие благовония и сладкий дымок кальянов. Нега бассейнов с ароматной водой и бани с умелыми массажистками. Даже посуда, на которой продадут угощения для Фии, будет из золота. За военный союз с северянами вечные заплатят щедро.

Шамир благосклонно улыбнулся:

- Иди, готовься. Портнихам надо подумать о свадебном платье, моя жена им поможет, как-никак, она южанка. Чихуан разбирается в моде, - презрительно сказал Шамир. Сам он терпеть не мог торгашей и все эти тряпки. - Ну а я позабочусь о приданом. Тебе расскажут, что надо делать в первую брачную ночь. Со свадьбой тянуть не будем, что ни говори, а Рэнис уже не молод. Небось, не терпится.

"Какой он?" – пыталась вспомнить Калафия. Она давно уже не была в Игнисе, при императорском дворе. А Рафаэл Тадрарт не был на свадьбе младшего принца аль Хали. Поэтому Фия с трудом припоминала даже как выглядит ее император. Не говоря уже об остальных сьорах. Братья ревниво следили за тем, чтобы Фия не глазела на мужчин. Ей это ни к чему. Мужчина в ее жизни будет только один: муж.

Готвиры всегда были в синих с белом камзолах и плащах. Оба высокие, мощные, неразговорчивые. Северяне. Там, во Фригаме, куда Калафии вскоре придется отправиться, очень уж холодно. А она – цветок жаркой пустыни.

Но Калафия не смела, перечить братьям. Она знала, что сьоры аль Хали всегда побеждают. Так сказала ее мать. Которая пыталась бунтовать, но Калифас ее сломал.

- Твою судьбу теперь будет решать Шамир, - и умирающая мать из последних сил погладила руку принцессы. – Будь мужественной и терпеливой.

Калафия смирилась с затворничеством. Хвала Огню, ее надолго оставили в покое. Но вот свершилось! К принцессе аль Хали посватались! Какой он, ее будущий муж? Она невольно вздохнула. Даже лица его принцесса не помнила. Но кто в империи спрашивает несчастных грат, за кого они хотят замуж?...

- Я император Рафаэл Тадрарт данной мне вами властью объявляю грату Калафию аль Хали и сьора Рэниса Готвира супругами. Здесь в Храме Пяти Ворот. Да хранит Огонь этот союз.

Лицо принцессы было целомудренно прикрыто вуалью. После того, как император огласил их брак, Рэнис протянул к жене руки и осторожно откинул эту вуаль. Его глаза засияли от счастья.

- Красавица! – дружно ахнули высокородные.

- Поздравляю, Рэнис, - сказал за спиной старший брат, король Фригамы.

Рэнис бережно поцеловал жену и отступил на шаг назад, чтобы с благодарностью поклониться своему правителю. Ведь это Раф посватал Фию для принца из Дома Готвиров.

Фия наконец-то подняла глаза. И сначала увидела того, кто стоял перед ней. Императора. О, Мрак, как же он был красив! В белом с золотом камзоле и такой же мантии, сияя прекрасным лицом, словно один из Богов, которые стояли вокруг, вытесанные из белоснежного мрамора. Фия перевела глаза на мужа и невольно вздрогнула. Рэнис Готвир и в самом деле был намного старше. Еще не старик, но лицо в морщинах, волосы редкие, губы узкие, высохшие. При мысли о том, что эти губы сегодня будут ее целовать, Фию замутило. Она покачнулась, но муж не дал ей упасть.

- Осторожнее, грата, - ласково сказал он. – Я вижу, вы волнуетесь. Я тоже.

Император смотрел на них, не отрываясь. Его, похоже, тоже поразил этот диссонанс. Между яркой, цветущей красотой принцессы Фии и изношенным телом ее супруга. Какой неправильный брак. Но аль Хали выглядят довольными, не говоря уже о Готвирах. Вечные и север. Власть и война. Несокрушимая мощь с обеих сторон. И кому есть дело до чувст несчастной принцессы?

Раф понял, что он сделал глупость. Ему стало досадно. Его опять вынудили. Калафия достойна лучшего, чем греть постель старика. Бедные граты! Они почти Богини, но это их приносят в жертву, а к ним на алтарь несут лишь золото и почести. Тело же им не принадлежит. Оно лишь сосуд для новых высокородных.

Но принцесса держалась с достоинством. Как же! Аль Хали! Дочь несгибаемой Виктории по прозвищу Сильная! Которая не побоялась родить бастарда. Не дрогнув, мать Фии вошла в спальню Намира аль Хали, садиста и убийцы, не будучи девственницей. Что Калафии какой-то Рэнис Готвир? Который и пальцем ее не тронет. Будет по-собачьи смотреть в глаза и ждать, когда приласкают. Рэнис влюблен, это видно.

- Я хотел бы пригласить на танец прекрасную невесту, перед тем как она, согласно традиции, на три луны отправится со своим супругом в брачные покои, - Раф стиснул ножку золотого кубка. Кровь кипела, император был в ярости. Не отдам!

Высокородные одобрительно загудели. Благословение императора! Он лично поведет новобрачную в танце, а потом передаст ее с рук на руки мужу. Как это красиво!

Они и в самом деле были изумительной парой. Раф, который теперь по праву считался самым красивым сьором империи, негласно отобрав этот титул у постаревшего Линара и высокая, гибкая, черноокая Калафия, чарующий цветок пустыни, спрятанный до сегодняшней луны ото всех, кроме близкой родни. Даже Лияна Ларис не могла затмить свою золовку, хотя и сегодня жена младшего из вечных принцев ослепляла.