Ана Адари – Битва за Игнис (страница 27)

- Нет! - Эсмира отшатнулась.

- Я дала ей яд. И сказала, чтобы она его выпила. – Леди Кенси устало закрыла глаза. – Ну вот, я исповедалась, - пергаментные веки приподнялись, и Эсмира увидела пустые почти бесцветные глаза. – Я искупила свою вину: честно сказала, что тебя ждет. А вовсе не то, о чем просил Алвар. Не выходи за Рафа, грата Эсмира.

- Нет! - решительно сказала она. – Я вас ненавижу! И если вы не умрете в ближайшие тридцать лун, то я вас сама отравлю! Как вы отравили мою мать!

- Ох, ты какая, - покачала головой леди Кенси. – Упрямая, как все аль Хали. Что ж, от судьбы не уйдешь. Ступай к своему принцу.

И старая леди снова закрыла глаза.

… Леди Кенси была права: Олола пришла в покои к Рафу, чтобы поговорить со старшим сыном о его женитьбе.

- Ты в шаге от трона, - она ласково погладила Рафа по щеке, любуясь им.

Идеальный профиль, яркие зеленые глаза, красиво очерченные губы. Как у отца. У Ранмира рот был узкий, а губы жесткие. А у Рафа они чуть припухлые и невольно притягивают взгляд. Олола невольно вздохнула: не будь сын так красив, проблем было бы меньше. Но женщины сторожат каждый его шаг. Любуясь и надеясь, что взгляд зеленых глаз обратится на кого-нибудь из них.

- Я жду, когда высокородные примут решение. Но пока они молчат, - с досадой сказал Раф.

- Тебе необходимо договориться с аль Хали. Нарабор и так твой, Закатекасов уговорит твой отец, Готвиров - королева Летис, она к тебе благоволит. Но пока тебе не присягнули аль Хали – ты не император. Дом вечных второй по влиянию после Дома Тадрарт. Все аль Хали – гордецы и упрямцы. Шамир ни за что не уступит. Но если ты женишься на Эсмире…

- Я понял, мама, - кивнул Раф. – Признаться, я сам об этом уже думал.

- Тебе повезло, что Эсмира тебя любит. Ее невозможно заставить. Не реально уговорить. Можно только покорить, укротить, как норовистую кобылу чистых кровей, и тебе это удалось. Но будь осторожен. Не разочаруй ее после того, как вы поженитесь. Сделай принцессу счастливой. Пока она любит тебя издалека.

- Она поцеловала меня как-то, - улыбнулся Раф, - мы еще были детьми.

- Но она понятие не имеет, что делают мужчина и женщина в спальне, после того, как их проводят в брачные покои.

- Зато я об этом прекрасно осведомлен, - рассмеялся Раф. – Не беспокойся, мама, я сделаю так, что Эсмира окончательно потеряет голову.

- На время забудь о любовницах. Помни: пока Эсмира тебя обожает, она будет сторожить для тебя империю, как цепная собака. Но если ты разочаруешь грату аль Хали, и она задумает отомстить, ты потеряешь все. Есть у тебя уже дети?

- Недавно родился мальчик. Пока я бы в походе. Одна леди была неосторожна.

- А скорее эта леди очень хитра, - нахмурилась Олола. – Ладно, я сама этим займусь. Да ничего не будет с твоим бастардом, - с досадой сказала она, увидев, как прекрасное лицо Рафа исказилось от боли. – Надо же, какой чувствительный. Судьба этих бастардов сейчас такая непредсказуемая. И нам дорог каждый. Его необходимо хорошенько спрятать. До лучших времен. А вот леди должна исчезнуть навсегда. И не проси за нее, она обречена. Никаких любовниц, запомни. Пока ты окончательно не приручишь Эсмиру. А сейчас иди, попроси ее руки. Я думаю, это лучше сделать в саду. Я велю, чтобы туда принесли вино и фрукты. А также сласти.

- Хорошо, мама, - послушно кивнул Раф.

Леди Кенси была не права, любить он умел. Раф испытывал самые нежные чувства к матери. Она никогда не читала ему нотации и заботилась о его удовольствиях. Давала дельные советы. Мать знала его лучше всех, и Раф это ценил.

В его империи мать займет достойное место. Он никому не позволит ее обидеть. Раф невольно застонал, вспомнив, как сьор Готвир сказал при всех:

- Ты не грата, а шлюха! Подстилка аль Хали!

Анрис за это ответит. Они все склонятся и перед ним, Рафаэлом Тадрартом, и перед его матерью. Все сьоры и граты. Но сначала надо жениться на Эсмире.

Олола послала за ней леди Манси. Карлица уже доказала свою преданность. Никто не должен перехватить принцессу Эсмиру, пока она идет в сад, к Рафу. Действовать надо стремительно. Закатекасы хотят принцессу аль Хали в Чихуан. Осор не дремлет. Эсмира не должна поддаться его чарам.

- Грата Эсмира, - та с удивлением нагнула голову. Голос шел, казалось, из-под мраморного пола. – Принц Раф ищет встречи с вами. Я провожу вас, принцесса.

На нее снизу вверх смотрела карлица, одетая в цвета Императорского Дома. Эсмира давно уже знала, что эта леди любимица императрицы.

Раф ее ждет! Неужели леди Кенси права? И сейчас Эсмира услышит предложение? Стать гратой Тадрарт. Императрицей. Их брак примирит все Великие Дома. Кто не захочет присягнуть полукровке, с радостью принесет клятву верности чистокровной принцессе из Дома аль Хали.

«Раф, Раф, Раф! – счастливо билось сердце, - Неужели это возможно?!»

Она почти ничего не видела от волнения. Уже сгустились сумерки, и цветы одуряюще пахли. Голова кружилась то ли от их запаха, то ли от счастья.

- Грата Эсмира, - услышала она вкрадчивый голос Рафа.

Он словно боялся ее спугнуть. О

тстраненный, с непроницаемым взглядом, затянутый в парадный камзол, белый с золотом и оттого слишком уж официальный. Эсмира смешалась, вспомнив, слова леди Кенси: Раф тебя не любит. Он холодный и расчетливый.

- Бокал вина? – изящная рука Рафа с длинными пальцами, ногтевые лунки идеальны, потянулась к хрустальному графину.

Эсмира поняла, что слуг поблизости нет, Раф всех отослал. И вино наливает сам.

- Спасибо, я не…

- Не хочешь? – Раф шагнул к ней. И приказал: - Посмотри на меня.

Она впилась в него взглядом. Раф с досадой поставил бокал, вино расплескалось. Ему надо признаться в любви девушке, к которой он ничего не чувствует. Даже физического влечения. И сделать ей детей.

- Эсмира, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Ты согласна?

Она почувствовала досаду. Все должно быть не так. Раф слишком холоден, а голос его сух. Такое чувство, что его принуждают. И Эсмира заколебалась.

Раф словно очнулся, поняв, что он сейчас теряет империю. Почти уже потерял. И взял себя в руки, как делал это всегда в критический момент. С таким же чувством он разворачивался спиной к улетающим гондолам, чтобы вернуться к армии, оставшейся в Каменном мешке.

Надо себя заставить. Преодолеть трусость и слабость. Эсмира – достойный противник. Она аль Хали. Надо сломить эту гордую грату. И Раф решительно шагнул вперед и положил руки ей плечи.

- Посмотри на меня, - теперь он не приказывал, а просил. Голос Рафа стал мягким, а руки нежными. – Помнишь, как ты целовала меня в фонтане? – Эсмира смущенно кивнула. – Я запомнил тот поцелуй.

- Я тоже, - прошептала она.

- Я держал тебя на расстоянии, потому что думал, что я твой брат. Гнал мысли он тебе. Как о женщине. – Раф понизил голос. По всему телу Эсмиры побежали мурашки. – Но каждую ночь… - он приблизился. Эсмира была не намного ниже, поэтому его глаза оказались совсем рядом. И губы. Она ловила его дыхание и чувствовала, как подкашиваются ноги. – Ты была в моих мечтах… В моих ночных грезах…

Раф накрыл ее дрожащий рот своими горячими губами. И нежно поцеловал. Это был совсем другой поцелуй, не тот, который помнила Эсмира. Раф целовал искусно, полностью себя, контролируя и заставляя забыться Эсмиру. Он подчинял себе ее тело, ища самые чувствительные места, мгновенно откликающиеся на его ласку.

- Я с трудом дотерплю до нашей свадьбы, так я тебя хочу, - он погладил через платье ее маленькую упругую грудь. По-хозяйски положил другую руку на талию. – Твоя брачная ночь будет такой же сладкой, как чихуанская мамва. Ведь я полукровка, а мы рано взрослеем. Тебе тоже пора повзрослеть, - он, не спеша, расстегнул ее платье. Эсмира залилась краской, но его руку не остановила. Ей нравилось все, что он делал. - Мы поторопимся со свадьбой, я вижу, и ты в нетерпении, - шепнул Раф, обводя пальцем сосок. И легонько на него надавил. Потом отпустил и нежно погладил подушечкой указательного пальца. – Ты разве не сказала мне да? Прости, но я не расслышал.

- Да, - она совсем обессилила.

Так и тянуло опуститься на мягкие подушки, не размыкая объятий. Но Раф контролировал ситуацию и не пошел дальше. Сейчас ему важно было получить согласие принцессы. И назначить свою коронацию.

Совсем скоро он получит империю…

… - Я, император Рафаэл Тадрарт, хранитель главного Храма и Пяти Ворот, властью данной мне вами, называю грату Эсмиру аль Хали своей законной женой и возлагаю на нее императорскую корону, - его голос чуть не сорвался от волнения.

Свершилось! Ему присягнули все Великие Дома. Готвиров долго уговаривать не пришлось. Шамир аль Хали благосклонно выслушал новость о том, что его двоюродная сестра станет императрицей. Проблема с вечными была решена. Дольше всего упрямились Закатекасы, но отец Рафа нашел аргументы. И Гота смирилась. Линар же никогда не возражал жене.

Ведь на троне Тадрарт, как все и хотели. И грата аль Хали. Идеальный брак. Рафаэл увидел, как улыбается мать. Вдовствующая императрица. И тоже улыбнулся, надевая корону на черные жесткие волосы своей жены.

Свершилось!

 

Глава 17

 

Кахир был растерян. Ему предстояло взять на себя управление какими-то землями, а он в этом ничего не смыслил. И совета спросить не у кого. Ханс хлопнул по плечу и сказал: