Ан Ма Тэ – Холодное Блюдо (страница 2)

Я уже говорил, что люблю скотин. И я решил, что она будет моей. Мне так хочется. А для этого требуется всего-ничего – перескотинить её. Я подождал ещё немного, пока наше общество окончательно не разделилось на мужиков без дам возле незнакомки и мужиков с дамами в стороне от неё. Когда вокруг залетевшей птички столпилось достаточно народу, посыпались остроты и началась битва болванов за сердце прекрасной дамы, я вылез из-за своего укрытия и не спеша подошёл к скучающим парам, которые, словно застыв в анабиозе, тупо пялили глаза на столпотворение рядом с незнакомкой.

– Мужики и барышни! Что это мы с вами скучаем?! – воскликнул я, подхватывая большую бутылку «Столичной» со стола и направляясь к ним. – Отдых у нас или где? А ну давай по маленькой!

Мужики и их дамы, как будто очнулись, они повернули глаза в мою сторону, похлопали ресницами и, словно стряхнув с себя сонную одурь, радостно потянули рюмки.

– Огурцов сюда солёных! – крикнул я официанту. – И чёрного хлеба ломтями наломай. И сала настрогай копчёного. Шнель-шнель, комераден!

Я с ходу сделал комплимент одной девушке, потом другой, похвалил её кавалера, заговорщически подмигнул другому, напоминая ему кое-какие совместные шалости. Потом сразу рассказал анекдот про двух голубых на необитаемом острове, и все облегчённо засмеялись. Выпили. Закусили по-советски – солёными огурцами и колбасой. Я рассказал ещё один анекдот, кто-то из парней ещё, и скоро наша компания веселилась и хохотала на всю катушку, забыв недавнюю неловкость. Потом те, которые стояли возле птички-щучки стали понемногу подтягиваться к нам. Почему?

Всё очень просто. Вы читали «Герой нашего времени»? Нет, а зря. Классику надо знать. Ситуация один в один оттуда. Когда вы стоите в толпе мужиков и наперебой стараетесь произвести впечатление на одну женщину, вы – болван, один из многих. Но и эти болваны неоднородны, кто-то удачнее шутит, кто-то не очень. Кому-то больше внимания, кому-то меньше. Сразу отойти в сторонку гордость не позволяет, и «болванус обыкновенус» продолжает стоять и давить из себя остроты, чтобы не выглядеть полностью капитулировавшим. Но… ему уже неловко и остроты вымученные. Он мечтает уйти, ему уже плевать на прекрасную даму, просто хочется выйти из ситуации с наименьшими потерями для достоинства. И тут – о, чудо! – рядом стоит другая компания и о чём-то весело гогочет. «Болванус обыкновенус» радостно делает вид, что ему стало жутко интересно и он, якобы увлечённый, сохраняя достоинство, уплывает в сторону новой компании. А в ней веселятся просто так, потому что делить там совершенно нечего. Там у всех дам есть свои кавалеры и наоборот, а у кого нет, ни на кого не покушается, соответственно, психологический фон совершенно иной. Там битва, а здесь веселье. Чувствуете разницу?

Вот так. Постепенно спутники незнакомки один за другим стали вливаться в наш круг, в центре которого стоял я. Краем глаза я замечал быстрые взгляды, которые иногда бросала на меня эта птичка-рыбка-щучка. Взгляды злые, досадливые. Это – наслаждение, если кто понимает эту ситуацию. Здесь-здесь кроется тайна власти над женщинами – «зацепи её самолюбие». А дальше всё пошло по накатанной. От незнакомкиной орбиты отпочковывались её спутники и переходили ко мне. О! Тут есть ещё одна деталь – оставшиеся у птичкиного трона болванусы начинают радоваться, думая, что с каждым ушедшим соперником их личные шансы возрастают. А всё совсем даже наоборот. Они просто путают свои желания с желанием женщины. Прекрасная дама не хочет найти одного, самого верного рыцаря, на балу она хочет быть в центре внимания. А это внимание уходит от неё в сторону…

Ха, вот умора! А я блистал, как говориться, «Остапа несло», – уподобившись великому комбинатору, я даже предложил выпить за ирригацию Узбекистана, чем вызвал новый взрыв хохота.

В конечном итоге, вокруг птички-щучки остались только несколько самых верных поклонников: Михалыч, Жираф, Алим Халаевич, Клим Борисович и ещё парочка… не помню. Потом она что-то спросила, указывая в мою сторону. Клим Борисович, сготовностью тыкая на меня пальцем (тоже мне, эстет),

принялся ей что-то объяснять. Она ещё что-то спросила и, улыбнувшись, пошла в мою сторону. Пора было уходить со сцены. Я сказал какую-то очередную шутку, кто-то в ответ незлобно поддел меня самого, я посмеялся вместе со всеми и, извинившись, достал телефон и отошёл в сторону. Её злой и разочарованный взгляд я чувствовал спиной. Интересный экземплярчик пожаловал на нашу собирушку. Что ж, тем слаще будет сбить с неё спесь, приручить и заставить есть из рук. Мужчины (не путать с мужичьём), меня поймут. «Позвонив», я поднялся на второй этаж зимнего сада, откуда прекрасно просматривался весь зал. Когда заводила исчез, то компашка, совершенно естественно, снова стала распадаться на группки. Кто-то продолжал травить анекдоты, кто-то снова сконцентрировался вокруг незнакомки, а кто-то уже засобирался домой. Я ещё немного посидел в кресле на балконе, наблюдая за движением внизу. Там самые стойкие почитатели женской красоты уже пили «за Леночку!». Так я узнал, что щучку звали Лена.

Сейчас… Декабрь 2004

Ну, всё. Вещи были собраны, и такси ждало у подъезда. Я с кряхтением разогнул спину и оглядел квартиру. Электропитание везде отключено, холодильник тоже почти пустой, окна везде закрыты, всё ценное убрано в сейф, сумки стоят у входа. Всё, можно ехать.

– ПрЫнцеса Елена, такси до лазурного моря ожидает вас у подъезда! Точнее, меня. Успеете ли вы на него, целиком и полностью зависит от вас лично. – негромко объявил я.

– Сейчас. – Ленка показалась из спальни. – Я вот думаю, что мне одеть…

Понятно, эта неистребимая Ленкина черта – сев в первый класс, она начнёт немедленно разоблачаться. Ей ведь неймётся – просто так расположиться в самолётном кресле и спокойно посидеть до посадки ей невмоготу. Её «я вот думаю, что одеть» понимать надо так – я стараюсь сообразить, что бы такое нацепить, чтобы на улице было не холодно, но в тоже время, чтобы это можно было легко сбросить с себя в самолёте, и явить пассажирам первого класса свои зрелые дыни в почти полном объёме». Ленка обожала дразнить мужиков. Я часто позволял ей это делать, мне тоже порой бывало интересно наблюдать, как отвисают челюсти у окружающих. Однажды на пикнике подвыпившая Ленка, оставшись в трусиках-стрингах и налепив по листику на самые соски, танцевала при свете костра и распевала песенку про солнышко лесное. Разумеется, имея в виду, что это она – солнышко лесное. Мои знакомые смотрели на неё, забыв проглотить шашлык, который был во рту. Я сидел и посмеивался, глядя как моя ручная Ленка трясёт своим белёсым телом, а мужики неотвратимо идут к сердечному приступу. А Ленка, довольная произведённым эффектом, продолжала кружиться возле костра. Тоже мне, Солнышко Мясное.

Но сейчас, когда я уже был готов ехать, ждать Ленку лишних тридцать-сорок минут мне совершенно не хотелось. К тому же мы опаздываем – если на Ленинградке пробки, мы рискуем не успеть на самолёт.

– Короче, я обуваюсь и выхожу – непререкаемым тоном объявил я. – Вызовишь такси и сама доедешь. – Я присел на стул и принялся зашнуровывать ботинки.

– Ну, котик, ну, подожди! – Ленка выскочила из спальни в свитере, кинулась к вешалке и стала торопливо натягивать куртку.

– Не хочу я тебя ждать, скучно – равнодушным тоном бросил я, вставая на ноги.

– Ну, всё, котик, ну не сердись, я ведь уже готова. – Ленка застегнула пуховик и встала по стойке смирно, глядя на меня преданными глазами. – Мон женераль, я готова к походу! – Дурашливо пуча глаза, выдохнула она. Я оценивающим взглядом осмотрел её снизу-доверху.

– Ладно, смотри у меня. Будешь себя плохо вести, закопаю под пальмой. Ясно?

– Так точно! – хихикнула Ленка, почему-то уводя глаза в сторону.

– Вперёд. – скомандовал я, открывая дверь. Ленка, подцепив свой саквояж на колёсиках, вышла на лестничную площадку и нажала кнопку вызова лифта. Мне оставалось только вынести свою сумку и тщательно запереть дверь. В лифте Ленка снова завела свою шарманку, которой мыла мне мозги уже неделю.

– Ну, кисуля, ну ты согласен со мной? Ну, как будто в первый раз…

Не знаю, что долбануло в её не самую умную голову, но она вдруг решила внести в нашу поездку элемент романтики. Сделать, значит, вид, что мы не знакомы, в самолёте сесть на разные места, в Тайланде по прилёту вместе, но якобы поодиночке, добраться до курорта, а потом, словно бы случайно, встретиться на пляже и с ходу слиться в любви прямо под шум прибоя и шелест тропической зелени. Ну да, обычная бабья блажь. Романтику ей подавай, видишь ли. Она, дура, особенно настаивала на том, чтобы мы всё время не то, чтобы не разговаривали, а вообще делали вид, что не знакомы и не подходили друг к другу. Ленка крутила эту пластинку каждый день в течение последней недели. Я сначала смеялся над ней, потом просто отмахивался от этих идиотских предложений, Ленка делала передышку и начинала по-новой. Вчера я даже сказал, что если мне понадобится чувство новизны, я просто найду другую бабу, хотя бы и в Тайланде, но для этого мне совсем необязательно тащить Ленку с собой. Она обиженно надулась, а я посмеялся и решил, что она к этой теме уже не вернётся. Выходит, что я ошибался, даже у меня такое иногда случается. Сегодня с утра она начала петь ту же песню. Я только устало морщился в ответ на это.