Амор Тоулз – Шоссе Линкольна (страница 21)

Сестра Агнесса с удовлетворением вздохнула.

— Вот. Видите, сестра Береника? Наш маленький Дэниел вернулся сюда с благотворительными целями.

Не важно, с какими, подумал Эммет, но этот крюк уже отнял у нас тридцать минут, и если дальше мешкать, застрянем здесь на часы.

— Хорошо, — сказал он, отступая к двери, — если все в порядке…

— Нет, подожди, — сказала сестра Агнесса, протянув к нему руку.

Эммет быстро вышел в коридор и направился к лестничной площадке. Позади слышались голоса сестер; он сбежал по лестнице и через столовую и дверь кухни с облегчением вышел из дома.

Уже на середине склона он увидел, что Билли сидит на траве, мешок рядом с ним, на коленях — красная книга, а ни Дачеса, ни Вулли, ни «студебекера» не видно.

— Где машина? — запыхавшись, спросил Эммет, когда подбежал к брату.

— Дачес и Вулли взяли ее на время. Но они ее вернут.

— Когда вернут?

— Когда съездят в Нью-Йорк.

Эммет смотрел на брата с гневным недоумением.

Чувствуя, что что-то не так, Билли поспешил его успокоить.

— Ты не волнуйся. Дачес обещал, что они вернутся восемнадцатого июня, у нас будет полно времени, чтобы успеть в Сан-Франциско к Четвертому июля.

Эммет не успел ответить: Билли показал на что-то за его спиной.

— Смотри.

Эммет повернулся и увидел спускающуюся по склону сестру Агнессу. Подол ее черного одеяния вздувался позади, словно она плыла по воздуху.

— Ты говоришь о «студебекере»?

Эммет стоял один в кабинете сестры Агнессы и разговаривал по телефону с Салли.

— Да. «Студебекер».

— Дачес на нем уехал?

— Да.

Молчание на том конце.

— Не понимаю, — сказала она. — Куда уехал?

— В Нью-Йорк.

— В Нью-Йорк, Нью-Йорк?

— Да. Нью-Йорк, Нью-Йорк.

— А ты в Льюисе?

— Около.

— Я думала, ты едешь в Калифорнию. Почему ты около Льюиса? И почему Дачес едет в Нью-Йорк?

Эммет уже жалел, что позвонил Салли. А кому еще?

— Слушай, Салли, все это сейчас не имеет значения. Главное — надо вернуть машину. Я позвонил на вокзал в Льюисе. Поезд на восток делает остановку здесь сегодня, попозже. Если успею на него, попаду в Нью-Йорк раньше Дачеса, заберу машину и вернусь в Небраску в пятницу. А почему звоню — надо, чтобы кто-то в это время присмотрел за Билли.

— Так бы и сказал сразу.

Объяснив Салли дорогу и положив трубку, Эммет посмотрел в окно и почему-то вспомнил день, когда его приговорили.

Перед тем как отправиться с отцом в суд, Эммет отвел брата в сторонку и объяснил, что отказался от права на защиту. Объяснил, что не хотел причинить сильный вред Джимми, но поддался гневу и готов заплатить за свой поступок.

Пока Эммет объяснял все это брату, Билли не качал головой в знак несогласия и не говорил, что Эммет совершает ошибку. Он, казалось, понимал, что Эммет поступает правильно. Но если Эммет собирается признать себя виновным без слушания, тогда Билли хочет, чтобы он пообещал одно:

— Что пообещать, скажи?

— Если рассердишься на кого-то и захочешь ударить, посчитай сперва до десяти.

И Эммет не только пообещал — они закрепили это рукопожатием.

Тем не менее Эммет подозревал, что если бы Дачес оказался сейчас здесь, сосчитать до десяти было бы мало.

Когда Эммет вошел в столовую, там стоял галдеж — шестьдесят мальчиков говорили одновременно. В любой такой столовой с мальчиками бывает шумно, но тут, наверное, было шумнее обычного: они обсуждали утреннее происшествие, появление загадочного союзника, который запер сестер в комнатах и раздал банки с вареньем. По своему опыту в Салине Эммет знал, что ребята не просто дают выход возбуждению, заново переживая утреннее. Они создавали предание, устанавливали ключевые подробности легенды, которая будет передаваться в этом приюте из поколения в поколение.

Билли и сестра Агнесса сидели рядом у середины длинного монастырского стола. Тарелка с недоеденными гренками была отодвинута в сторону, чтобы освободить место для толстой красной книги.

— Мне кажется, — говорила сестра Агнесса, наставив палец на страницу, — что твой профессор Абернэти мог бы включить сюда Иисуса Христа вместо Ясона. Ведь Он был одним из самых неустрашимых путешественников на свете. Согласен, Уильям? А! Вот и твой брат!

Эммет сел напротив сестры Агнессы — стул напротив Билли был занят его мешком.

— Эммет, можно предложить тебе гренков? Или яичницу и кофе?

— Нет, спасибо, сестра. Я сыт.

Она показала на вещмешок.

— Кажется, вы не успели рассказать мне, куда направлялись и как очутились в нашем обществе.

«Очутились в нашем обществе» — нахмурясь, подумал Эммет.

— Мы везли Дачеса… то есть Дэниела… и еще одного друга на автобусную станцию в Омахе.

— Ах да, — сказала сестра Агнесса, — кажется, ты об этом упомянул.

— Но поездка на станцию — это просто крюк, — пояснил Билли. — На самом деле мы едем в Калифорнию.

— В Калифорнию! — воскликнула сестра Агнесса. — Как увлекательно! А почему вы ехали в Калифорнию?

И Билли объяснил сестре Агнессе, что мама уехала из дома, когда они были маленькими, что их папа умер от рака, рассказал об открытках в ящике бюро, которые мама присылала им из разных городов на шоссе Линкольна по пути в Сан-Франциско.

— И там мы ее найдем, — закончил Билли.

— Понятно, — с улыбкой сказала сестра Агнесса. — Кажется, вас ждет большое приключение.

— Насчет приключения не знаю, — сказал Эммет. — Но ферму банк отобрал. Нам надо начинать с нуля, и, наверное, разумно начинать там, где я смогу найти работу.

— Да, конечно, — уже серьезнее сказала сестра Агнесса.

Она внимательно смотрела на Эммета, потом обратилась к Билли:

— Ты уже кончил с завтраком? Давай, убери за собой. Кухня — там.

Сестра Агнесса и Эммет наблюдали, как Билли складывает приборы на тарелку, ставит на нее стакан и осторожно уносит. Тогда она обратилась к Эммету:

— Что-то не так?

Эммета немного удивил этот вопрос.

— В каком смысле?

— Минуту назад ты как будто немного расстроился, когда я поддержала энтузиазм твоего брата насчет вашей поездки на запад.