Амор Тоулз – Джентльмен в Москве (страница 88)

– Какой неожиданный поворот событий! – сказал Ричард.

– Вы… меня не ждали? – с тревогой спросила Софья.

– Конечно, ждали! Вопрос только в том, что твоему папе очень понравилось играть в шпионов и темнить. Он сообщил мне о твоем приезде, но не сказал, когда и как мы с тобой встретимся. И он точно не предупреждал меня о том, что ты появишься в виде босоногого мальчишки. – Ричард показал на висевший за спиной Софьи рюкзак. – Это все твои вещи?

– Да.

– Ты голодна? – спросила миссис Вандервиль.

Софья не успела открыть рот, как Ричард произнес:

– Конечно, голодна! Я и сам голоден, хотя мы только что поужинали. Дорогая, ты можешь посмотреть для Софьи какую-нибудь одежду, а мы с ней пока поговорим. И потом встретимся на кухне.

Софья, ты даже не представляешь себе, как я рад тебя видеть! Но перед тем как мы сядем есть и ты расскажешь историю своего приключения, я должен сказать, что твой отец упоминал, что ты мне кое-что привезешь…

Софья опустила глаза.

– Мой отец говорил, что сначала вы мне кое-что передадите…

Ричард рассмеялся и хлопнул в ладоши.

– Точно! Я чуть было не забыл.

Он подошел к одной из книжных полок, встал на цыпочки, с самой верхней полки достал что-то похожее на толстую книгу, завернутую в коричневую бумагу, и положил пакет на стол.

Софья сделала движение, чтобы снять со спины рюкзак.

– Подожди. Прежде чем давать мне то, что ты должна мне передать, проверь, что в пакете то, что ты рассчитываешь получить…

– Да, конечно.

– Между прочим, мне и самому ужасно интересно узнать, что там, – добавил Ричард.

Софья подошла к столу, развязала бечевку на пакете, развернула бумагу и увидела старинное издание «Опытов» Монтеня.

– Занятно, – произнес Ричард. – Этот Монтень столько написал, что с трудом поднимешь. Эта книга гораздо тяжелее изданий Адама Смита или Платона.

Софья открыла книгу и увидела, что в страницах вырезано прямоугольное углубление, в котором стояли восемь столбиков золотых монет.

– Занятное чтиво, – произнес Ричард.

Софья закрыла книгу и завязала узел на бечевке. Потом она сняла рюкзак, вынула из него все вещи и уже пустым передала его Ричарду.

– Отец сказал, что вам надо распороть шов между лямками.

В этот момент раздался стук в дверь, и в комнату заглянула миссис Вандервиль.

– Софья, я подобрала тебе кое-какую одежду. Ты готова ее примерить?

– Все как раз вовремя! – заметил Ричард. – Идите, я подойду через несколько минут.

Когда Софья и миссис Вандервиль ушли, Ричард достал из кармана перочинный нож и аккуратно разрезал тщательно заделанный шов между двумя лямками. В этом шве оказался плотно свернутый небольшой листок бумаги. Ричард раскрутил листок и расправил его на столе. В виде заголовка к тексту стояла надпись: «Ужин членов Президиума ЦК и Совета министров 11 июня 1954 г.». Под заголовком был рисунок с изображением стола в виде буквы «П», вокруг которого были обозначены имена всех сорока шести его участников. Под каждым именем была написана занимаемая человеком должность, а также описание его характера в двух словах. На обратной стороне листка было подробное изложение того, что обсуждалось на ужине.

Граф сообщал о том, что Обнинская АЭС начала вырабатывать электроэнергию, и описал, как эффектно АЭС подключили к московской электросети. Кроме этого, он сделал некоторые наблюдения о поведении гостей, которые показались Ричарду крайне интересными.

Ростов отметил тот факт, что приглашенные были немало удивлены местом проведения ужина. Функционеры приехали в «Метрополь» и были почти уверены в том, что ужин пройдет в одном из «закрытых» залов «Боярского», но их направили в номер четыреста семнадцатый. Единственным человеком, который не выказал удивления по поводу места проведения ужина, был Хрущев. Он вошел в комнату с видом человека, который знает, где пройдет ужин, и доволен тем, что все идет по плану. Хотя Генеральный секретарь и сделал вид, что не принимал участия в планировании ужина, в своем последнем тосте, произнесенном без десяти минут одиннадцать, он показал, что хорошо знаком с историей отеля, а также с тем, что происходило на втором этаже через год после революции.

По мнению графа, во время ужина Хрущев четко показал всем присутствующим, что находится с Малышевым в хороших отношениях. Дело в том, что в последнее время в верхах партии возникли разногласия по поводу курса Хрущева на наращивание ядерного вооружения страны. Маленков не был сторонником гонки ядерных вооружений и считал, что она может иметь катастрофические последствия. Но благодаря эффектной демонстрации подключения Обнинской АЭС к московской электросети, Хрущев показал, что «атом» может быть и «мирным», и успокоил присутствующих, переключив их мысли с Армагеддона на ярко освещенную электричеством столицу. Таким образом, Хрущев продемонстрировал, что он не консерватор – сторонник ядерной гонки вооружений, а человек, создающий светлое будущее.

Кроме того, граф подметил еще один важный момент. После того как присутствующие на ужине увидели Москву, освещенную «мирным атомом», и на столе появились новые бутылки охлажденной водки, Малышев подсел за стол к Хрущеву. Большинство присутствующих все еще толпились у окон, поэтому Малышев сел на пустой стул, на котором раньше сидел Маленков. Присутствующие начали занимать свои места за столом, и все увидели, что Маленков стоит и ждет, пока Малышев освободит его стул рядом с Хрущевым. Никто не прокомментировал эту ситуацию, но все это заметили.

Ричард прочитал послание графа, улыбнулся, откинулся на спинку стула и подумал о том, что ему в разведке нужны такие люди, как Александр Ростов. Потом он посмотрел на стол и увидел еще один свернутый маленький листок бумаги, исписанный мелким почерком графа. В этой записке содержалась инструкция о том, как сообщить графу, что Софья благополучно добралась до посольства. Кроме текста с этой просьбой в записке был длинный список телефонных номеров.

Ричард вскочил на ноги.

– Билли!

Дверь открылась, и вошел его помощник.

– Сэр?

– Сейчас в Париже почти десять, а сколько времени сейчас в Москве?

– Два часа разницы, значит, около полуночи.

– Сколько девушек у нас сейчас на телефонном коммутаторе?

– Точно не знаю, – ответил лейтенант. – Думаю, две или три.

– Быстро собирай народ! Приведи на коммутатор машинисток, сотрудников из шифровального отдела, кого угодно! Нам нужны люди с пальцами, чтобы звонить!

Когда граф с рюкзаком на плече спустился в фойе отеля и сел в свое излюбленное кресло около пальм в кадках, он был очень спокойным. Он не встал и не начал расхаживать по фойе, не стал читать «Вечернюю Москву». Он даже не смотрел на часы «шахматного офицера».

Если бы раньше графа спросили о том, как он будет чувствовать себя в эти минуты, он бы ответил, что будет нервничать и волноваться. Но минуты шли, а Ростов не ощущал никакого нервного напряжения. Напротив, он пребывал в спокойном и расслабленном состоянии. Он наблюдал за тем, как мимо проходят гости отеля. Лифт поднимался и опускался. Из бара «Шаляпин» раздавались музыка и смех.

Графу казалось, что все было так, как нужно, все находилось там, где положено, все шло по плану, согласно которому он должен был сидеть в кресле возле пальм в кадках и ждать. И ровно в полночь терпение Ростова было вознаграждено. Согласно инструкции, которую он отправил Ричарду, ровно в полночь все телефоны в отеле «Метрополь» начали звонить.

Четыре телефонных аппарата разрывались на стойке регистрации. Трезвонили два телефона, стоявшие на столике около лифта. Звонил телефон консьержа Василия. Звонили все телефоны в ресторане на первом этаже, заливались трелями оба телефона на столе «шахматного офицера». В общей сложности одновременно звонили, наверное, телефонов тридцать.

Кажется, что в этой задумке не было ничего особенного. Подумаешь, звонки тридцати телефонов! Однако когда одновременно звонят все телефоны, это создает обстановку полного хаоса. Находившиеся в фойе отеля люди начали в недоумении оглядываться по сторонам. Как так получилось, что зазвонили одновременно все телефоны ровно в полночь? Может быть, в «Метрополь» попала молния? Может быть, произошло нападение на Россию? Или проснулись духи прошлого и пытались прорваться в настоящее?

В общем, состояние людей было близким к панике.

Когда звонит один телефон, инстинктивно хочется снять трубку. Но когда звонят тридцать телефонов, хочется отойти в сторону и подождать того, что будет дальше. Работники ночной смены отеля бегали между звонившими телефонными аппаратами, но не сняли ни одной трубки. Из бара «Шаляпин» начали выходить посетители, чтобы посмотреть, что происходит. Гости стали спускаться в фойе со второго и третьего этажей. И когда наступила полная неразбериха, граф Александр Ильич Ростов надел широкополую шляпу, плащ, рюкзак и спокойно вышел из отеля «Метрополь» на улицу.

Эпилог

И потом…

Двадцать первого июня 1954 года, незадолго до наступления полуночи, Виктор Степанович Скадовский вышел из своей квартиры для того, чтобы встретиться с одним человеком.

Жена Виктора Степановича не хотела, чтобы муж уходил. «Что за странная встреча в такое неурочное время?» – спрашивала она.

Виктор сказал жене, чтобы она не волновалась и не устраивала из этого трагедию. Он вышел из дома, прошел до Садового кольца и сел на автобус. Входя в автобус, он порадовался тому, что водитель и редкие пассажиры не обращают на него никакого внимания.