Амор Тоулз – Джентльмен в Москве (страница 44)
Но в начале этой недели звезды, кажется, были благосклонны к нашим героям. Девять ингредиентов уже находились на кухне Эмиля. Благодаря счастливой случайности в «Боярский» доставили десятый и одиннадцатый ингредиенты – корзину мидий и четыре пикши, предназначенные для другого ресторана. Члены триумвирата спешно собрались и обсудили сложившуюся ситуацию. Андрей попросил помощи у одного коллеги из соседнего ресторана, Эмиль организовал бартер, а граф сходил к Аудриусу за абсентом. Так они достали ингредиенты двенадцать, тринадцать и четырнадцать. Ну, а пятнадцатый? Пятнадцатый ингредиент достать было очень сложно. К таким продуктам имели доступ только самые высокопоставленные партийные работники. Граф попросил одолжения у одной актрисы, которая имела связи среди аппаратчиков. И –
– Добрый вечер, товарищ.
Граф остановился.
Он не торопился поворачиваться, но потом медленно повернулся. Из тени ниши в стене вышел заместитель управляющего отелем.
Это был тот самый, хорошо знакомый нам «шахматный офицер». Точно так же, как офицер на шахматной доске не двигается прямо вперед, как пешка, король или ладья, а всегда наискосок, из угла в угол, скрытый тенью между пальм в кадках, скользнув вдоль стены, подошел он незаметно и тихо, словно его и не было.
– Вечер добрый, – ответил граф.
Каждый внимательно осмотрел собеседника с головы до пят и удостоверился, что некие подозрения, которые один из них всегда испытывал по поводу своего оппонента, были, есть и будут оставаться обоснованными. «Шахматный офицер» слегка наклонился вправо и не без любопытства спросил:
– А что это там у нас?..
– У нас?
– У вас.
– Где?
– За спиной.
– За спиной?
Граф медленно перевел руки из-за спины и показал их «шахматному офицеру». Повернув кисти, он даже продемонстрировал внутреннюю сторону ладоней, на которых ничего не было. Правая часть рта «шахматного офицера» сложилась в ухмылку. Граф вежливо кивнул головой и повернулся, чтобы уйти.
– В «Боярский» направляемся?..
Граф остановился.
– Да, в «Боярский».
– А разве ресторан уже не закрыт?
– Закрыт. Но я оставил в кабинете Эмиля свою ручку.
– Вот как! Пишущий человек потерял любимую ручку… Ну, если не найдете ее на кухне, тогда ищите в синей пагоде среди ваших китайских безделушек, – произнес «шахматный офицер» и двинулся наискосок через фойе.
Граф дождался, пока «шахматный офицер» исчезнет, и пошел в противоположную сторону, бормоча про себя: «В синей пагоде… Умник, тоже мне! Он даже не в состоянии придумать никакой другой рифмы, кроме слов «любовь – морковь». Что он ко мне привязался?»
После повышения «шахматный офицер» завел моду не договаривать свои вопросы. А какие выводы мы можем сделать из?.. Как отделаться от этого знака препинания?.. Как остановить поток допросительных предложений?.. И хотя он задает вопрос, в ответе он уже не нуждается, потому что уже сформировал свое собственное мнение?..
Граф вошел в дверь ресторана «Боярский», которую Андрей сознательно не закрыл, пересек пустой зал и вошел на кухню, где шеф-повар резал фенхель. Рядом с ним лежали четыре стебля сельдерея, вытянувшись, как готовые к смерти спартанцы. Чуть дальше на разделочном столе находились тушки пикши и стояла корзинка мидий. На плите булькала большая медная кастрюля, извергая струйки пара, словно небольшой вулкан.
Эмиль поднял глаза от фенхеля и улыбнулся графу, который понял, что шеф-повар находится в прекрасном расположении духа. В два часа дня Эмиль твердо пришел к выводу, что еще не все потеряно, и на следующий день, точнее в полпервого ночи, шеф-повар был уже совершенно убежден в том, что солнце поднимется над горизонтом, что люди в большинстве своем все-таки не настолько дурны, как это может показаться с первого взгляда, и все в конечном счете образуется…
Шеф-повар не стал тратить время на приветствия. Не отрываясь от дела и продолжая резать фенхель, он наклонил голову в сторону вынесенного на кухню из его кабинета небольшого стола, который предстояло накрыть на три персоны.
Но прежде графу следовало закончить одно дело.
Он аккуратно вынул из кармана стакан с абсентом и поставил его на разделочный стол.
– О! – произнес шеф-повар и вытер руки о фартук.
– Нам хватит?
– Вполне достаточно! Нам же нужен только оттенок вкуса. Если это самый настоящий абсент, уже этого будет вполне достаточно.
Эмиль опустил кончик мизинца в стакан, вынул и лизнул его.
– Отлично! – провозгласил шеф-повар.
Из кладовки со скатертями и салфетками граф выбрал скатерть нужного размера и расстелил ее на столе. Он поставил тарелки и положил столовые приборы. Шеф-повар начал насвистывать мелодию, и граф улыбнулся оттого, что узнал в этой мелодии песню о недостатке бананов, которую недавно слышал в баре «Шаляпин». Тут дверь кухни открылась, и появился Андрей с горой апельсинов на руках. Он наклонился над разделочным столом и вывалил на него драгоценную ношу.
Словно заключенные, которые увидели, что двери их тюрьмы открыты, апельсины проворно покатились в разные стороны, будто для того, чтобы как можно быстрее уйти от погони. Андрей широко расставил руки, чтобы не дать им убежать. Но один из апельсинов перескочил через его руку и понесся по разделочному столу прямо к стакану с абсентом! Эмиль бросил свой тесак и проворно схватил стакан. Апельсин промчался мимо фенхеля, упал с разделочного стола и покатился к дверям кухни, которые неожиданно открылись снаружи, отчего фрукт полетел обратно в кухню. На пороге стоял «шахматный офицер».
Члены триумвирата замерли.
«Шахматный офицер» сделал два приставных шага и остановился.
– Добрый вечер, господа, – произнес он дружелюбным тоном. – А что это вы делаете на кухне в столь поздний час?
Андрей, который сообразил встать так, чтобы закрыть собой кастрюлю на плите, показал рукой на продукты, лежавшие на разделочном столе.
– Проводим инвентаризацию.
– Инвентаризацию?
– Да, квартальную инвентаризацию.
– Конечно, – заметил «шахматный офицер» с коварной улыбкой. – А кто дал указание проводить эту инвентаризацию?
Пока метрдотель и «шахматный офицер» вели беседу, граф обратил внимание на то, что лицо Эмиля, побледневшего после появления незваного гостя, становилось с каждой секундой все краснее. Оно начало розоветь, как только «шахматный офицер» переступил порог кухни, стало красным, когда шеф-повар услышал вопрос о том, что они делают на кухне, а когда «шахматный офицер» спросил, кто дал указание провести инвентаризацию, оно вместе с шеей Эмиля побагровело от негодования.
– Кто дал указание? – переспросил шеф-повар.
«Шахматный офицер» перевел взгляд на Эмиля и, видимо, очень удивился изменениям, которые увидел на лице шеф-повара. «Шахматный офицер» замер.
– Кто дал указание?! – еще громче повторил Эмиль.
Не отрывая глаз от «шахматного офицера», Эмиль протянул руку к тесаку.
– Кто дал указание?!! – еще раз повторил Эмиль и, подняв над головой правую руку, сделал шаг в сторону непрошеного гостя. «Шахматный офицер» побледнел и стал белее тушки пикши. После этого двери кухни открылись и закрылись, и нарушитель спокойствия бесследно исчез.
Андрей с графом посмотрели на Эмиля. Метрдотель сделал большие глаза, поднял руку и длинным и тонким пальцем показал на предмет в занесенной над головой Эмиля руке. В порыве праведного гнева шеф-повар схватил со стола не свой тесак, а стебель сельдерея, на кончике которого трепетали листики. И тут троица громко рассмеялась.
В нас ночи конспираторы сели за стол, на котором горела одна свеча, лежала буханка хлеба, стояли бутылка розе и три тарелки с буйабесом[62].
Они обменялись взглядами и одновременно опустили ложки в суп. Потом Андрей с графом поднесли ложки ко рту, а шеф-повар задержал ложку над своей тарелкой и внимательно следил за реакцией друзей.
Понимая, что за ним наблюдают, граф закрыл глаза, чтобы безраздельно отдаться вкусу супа.
И как же мы опишем вкус буйабеса?
Сначала чувствуется бульон, сваренный из рыбы с добавлением фенхеля и помидоров. Этот бульон слегка пахнет Провансом[63]. Потом чувствуется вкус кусочков пикши и жесткость мидий, купленных у рыбака на причале. Потом приходит вкус апельсинов, выросших в солнечной Испании, и абсента, который пили во французских тавернах. Все эти вкусы и послевкусия сплетаются, и тут мы наконец ощущаем вкус выросшего на холмах Греции шафрана, который на запряженных мулами повозках довезли до Афин, чтобы отправить его по морю в фелюке[64]. Одним словом, ложки супа достаточно, чтобы почувствовать себя в порту и прибрежных кварталах Марселя, где гуляют пьяные матросы, воры всех мастей и красивые женщины. Человек чувствует солнце, лето и словно слышит сотни голосов фланирующих по городу людей.
Граф открыл глаза.
–
Андрей отложил ложку и начал беззвучно хлопать в ладоши, после чего наклонил голову в знак признательности и благодарности.
Шеф-повар улыбнулся друзьям и приступил к блюду, которого они ждали почти три года.
На протяжении последующих двух часов каждый член триумвирата съел три тарелки буйабеса и выпил бутылку вина. Все по очереди говорили открыто и не стесняясь.