Амита Парих – Цирковой поезд (страница 50)
Когда они свернули на Теобальдс-роуд, Гарри прочистил горло и сказал:
– Лена. Не пойми меня неправильно, но если ты больше не настроена на все это, то никто не осудит тебя, если откажешься.
Она выпрямилась:
– Ну, разумеется, я настроена. Кроме того, они уже выехали из Кенсингтона, нельзя заставлять их впустую ждать.
– Я о медицинской школе, – с беспокойством произнес Гарри. – Никто не станет винить тебя за это, по крайней мере, не я. Но я подумал, что ты могла бы остаться со мной в Индии? Они всегда рады хорошему учителю английского…
– Но я не учитель английского! – ощетинилась Лена. – Зачем ты говоришь такие вещи?
Гарри замахал руками.
– Нет-нет, я не имел в виду ничего плохого! Просто тяжело видеть, как ты сокрушаешься над каждым письмом.
– Так не тебе и читать все эти письма, – резко ответила Лена, скрестив руки на груди, и уставилась в окно. Они уже подъезжали к клубу, однако улицы Сохо кипели жизнью даже ночью, а потому такси двигалось с незавидной скоростью.
Гарри глубоко вдохнул и сказал:
– Ты должна знать, что я поддержу тебя, что бы ты ни делала, но тебе ничего и никому не нужно доказывать.
– Так я это делаю не ради доказательств! – холодно бросила Лена. Гарри ничего не сказал. В зеркале заднего вида она на мгновение поймала взгляд водителя такси; ей стало интересно, сколько таких мелких ссор он повидал за свою карьеру. Вздохнув, Лена подперла голову руками, а автомобиль повернул на улицу Дин. – Послушай, а почему бы тебе не выпить с ними, а я бы тем временем поехала домой?
– Лена, – сказал Гарри, сжимая ее руку в своей. – Я просто хотел сказать тебе, что, вероятно, найдется и более легкий путь.
– Но я не ищу легких путей, – возразила она с каменным выражением лица. – Я хочу быть доктором.
– Я знаю. И ты обязательно станешь им. – Гарри одарил ее теплой улыбкой, которая отчего-то всегда успокаивала ее. Он посмотрел на вход в клуб, где уже собралась длинная очередь желающих попасть внутрь. – Забудь, что я вообще что-то говорил, давай просто повеселимся.
Тремя часами позднее измотанная Лена сбросила туфли в прихожей, и те с громким стуком упали на пол. Она понимала, что нужно было стараться не шуметь, ведь дети уже спали, но после сказанного Гарри была не в духе. Несмотря на все ее старания повеселиться, весь вечер слова жениха преследовали ее, а посиделки в компании друзей лишь истощили ее эмоционально, потому что приходилось притворяться счастливой.
Она шла по коридору и не могла отделаться от чувства жалости к самой себе. Да, оставался последний вариант, но учитывая ее предыдущие успехи, надеяться на него особо не стоило. Она почувствовала, что сентябрь прошлого года может опять повториться: все эти эссе, списки источников, нехватка марок для писем и скрещенные пальцы в надежде, что в этот раз ее заявление будет одобрено.
Лена не планировала прекращать попытки, но время шло, а ее уверенность таяла. Отказы, косые взгляды, когда на любой вечеринке друзья спрашивали ее о будущем, необходимость работать в три раза больше любого мужчины, чтобы добиться того же результата, – все это давило на нее. Лена понимала, что выбранная ею дорожка никогда не будет легкой, но она надеялась, что все ее труды в конечном итоге будут вознаграждены. Но хотя она храбрилась как могла, внутри уже назревал конфликт с самой собой. Каждый вскрытый конверт будто бы оставлял рану в ее душе.
– Лена? – позвала со второго этажа Клара.
– Прости, – прошептала та. – Я не хотела тебя разбудить.
– Ты как-то рано сегодня.
– Немного повздорили с Гарри. – Она потерла накрашенные тушью ресницы.
– Звучит так, будто ты была бы не прочь выпить чашечку чаю, – сказала Клара. Она надела ночной халат и вышла на лестницу. – Давай-давай, переодевайся пока, а я поставлю чайник.
Десятью минутами позже, укрывшись уютным пледом и с кружкой ромашкового чая в руках, Лена рассказывала Кларе произошедшее.
– И тогда он сказал, что вместо медицинской школы я могла бы остаться с ним в Индии и преподавать! Он обставил все так, будто мне отказаться от мечты так же легко, как пальцами щелкнуть. – Голос Лены задрожал, и последние слова она почти прошептала. – И знаешь, что самое грустное во всем этом? Что он прав.
– Да ладно тебе. Не бывает правых или виноватых в таких-то вопросах.
– Нет, он именно прав. Кажется, места в университете мне не видать. А раз так, то почему бы мне не сменить обстановку и не провести время с моим будущим мужем? – Лена глянула на дно кружки. – Я говорила себе, что буду пытаться года два. И вот они прошли, а я так и не получила место. Тут бы любой прекратил попытки. Но я не могу. Что-то внутри заставляет меня. – Ее горло сжало, поэтому приходилось выдавливать из себя слова. – Должно быть, я сумасшедшая, раз люблю что-то, чего даже не существует. Наука – это же не человек и не вещь, которую можно приобрести, потрогать.
– Но я уверена, твое стремление к знаниям еще даст плоды, – понимающе кивнула Клара. – Кроме того, доктор – профессия благородная.
Лена шмыгнула носом:
– Поверить не могу, что он предложил мне сдаться.
– В его защиту скажу, что сдаваться он тебе никогда не предлагал. Он лишь предложил тебе найти временную альтернативу. Но решение все равно за тобой. Ты
– А как ты сама находишь силы продолжать? – спросила Лена. – Как не поддаться унынию, когда все так плохо?
– Работа учителем в нашем обществе более приемлема для девушки, чем учеба в медицинской школе, – заметила Клара. – Однако тут как и везде: устал – отдохни, выспись. Пройдет время, и можно будет попробовать еще раз. – Она положила руку на колено Лены и потрепала ее. – А теперь давай-ка спать. Вряд ли найдется что-то, чего бы не сумел исправить здоровый ночной сон.
Глава сорок первая
На следующее утро Лена проснулась рано. Спала она крепко, и, как предсказывала Клара, ей действительно стало легче. К девяти чесам она уже приготовила для всех завтрак, помыла посуду и собиралась пойти на итальянский рынок в Клеркенвелле вместе с Оливией, когда в дверь позвонили.
– Я открою, – сказала Лена, распахивая дверь. Перед ней стоял почтальон и протягивал коробку.
– Бандероль для мистера Фитца Томсона.
– Да, он живет тут. Давайте я распишусь, – ответила Лена, взяла ручку и написала свое имя в графе получателя.
– Ваша почта и газеты под коробкой.
– Благодарю, – кивнула Лена и приняла у почтальона коробку. Закрыв дверь ногой, она вернулась в гостиную.
– Ох! – пробормотала Лена, ставя бандероль на стол и оглядывая ее в поисках адреса отправителя.
– Это тебе? – спросила Клара.
Она только что вышла из кухни и вытирала руки полотенцем.
– Для Фитца, – отозвалась Лена. – Ты знаешь компанию «Ворчестер»?
– Понятия не имею, что взбрело ему в голову и что он на этот раз заказал. Подожди, сейчас принесу нож.
Бандероль так увлекла Лену, что она едва не забыла о почте и газетах. Вытащив бумаги из-под коробки, она закинула газету на диван и принялась перебирать письма. В двух были каталоги товаров, одна брошюра рекламировала пылесос, было еще письмо для Клары и большой конверт для самой Лены.
Лена мгновенно почувствовала, как в животе все застыло. Это было из Парижского университета. Не стоило все же надеяться на результат и на этот раз.
– Нашла! – Клара вернулась в зал с ножиком в руках и протянула его Лене. Та открыла конверт и дрожащими руками достала письмо.
Пораженная, Лена перечитала письмо. Она крепко зажмурила глаза, затем открыла их, но ничего не изменилось, письмо не пропало. Клара, завидев большой конверт в руках Лены, начала бегать вокруг нее и пытаться хоть глазком глянуть на само письмо:
– Я думала, что уже пришли ответы изо всех учебных заведений.
– Только не злись, – сказала Лена, жестом предлагая Кларе присесть. Когда обе уселись на диване, она продолжала:
– После того, как ни одна медицинская школа в Британии не согласилась принять меня, я разработала запасной план. Разумеется, о нем я никому не сказала. Слишком тяжело мне было говорить вам о каждом своем поражении, о том, что, несмотря на все мои усилия, результат трудов равен нулю. Знаете, иногда казалось, что окружающие злорадно радовались моим неуспехам.
– Ах, да, – сказала Клара. – Кажется, в немецком это зовется
– Да. Но честно говоря, я не ожидала ничего, когда подавала документы в Милан и Париж… Но… Кажется, французам я понравилась, – пробормотала Лена, не в силах скрывать своего счастья.
Клара моргнула, пытаясь осознать новость. Она указала на конверт:
– Так ты… прошла?
– Прошла. Вот, – кивнула Лена, передавая Кларе полученное письмо.
Не теряя ни секунды, Клара бросилась обнимать Лену так, что чуть не повалила ее на спину. Они весело смеялись – пускай все проснутся и узнают. Не прошло и пары минут, как со второго этажа спустилась Харриет и вбежала в гостиный зал, громко требуя, чтобы ей объяснили причину веселья. Когда все наконец успокоились, Лена продолжала говорить, буквально сияя: