Амита Парих – Цирковой поезд (страница 24)
Лена покачала головой. Остальные циркачи молча смотрели на нее. Она взглянула на Александра и доктора Уилсона, которые стояли по обе стороны от нее.
– Готова? – поинтересовался доктор Уилсон. Глубоко вдохнув, она встала с кресла и, поймав равновесие на фиксаторах, пошла прямо на отца. Она двигалась вперед, качаясь и рискуя упасть, но продолжала идти! Смотрела прямо на папу, пытаясь не потерять концентрацию и не отвлечься на что-нибудь. По расчетам это расстояние она должна была пройти за тридцать шагов. Весь прошлый месяц она усиленно тренировалась, а когда шла спать, то перед сном каждый раз представляла, как сделает это. Медленно, но верно она двигалась к папе, ставя одну ногу впереди другой, не запинаясь и не сутулясь. Ее осанка была прямой, а вся она сконцентрировалась на единственной цели.
– Двадцать девять… Тридцать! – Лена выкрикнула последнюю цифру, падая папе в руки. Он прижал ее к себе, не находя слов для выражения радости. Отдышавшись, Лена скинула один из фиксаторов.
– А ты заметил ленточки? Я выбрала синие и желтые, так как это твои любимые цвета. – Только сейчас она заметила, что Тео плакал. – Папа, – нежно позвала она его. – Не плачь.
Тео вдруг рассмеялся и потер глаза свободной рукой. Придя в себя, он посмотрел на Лену.
– Просто думал, насколько же ты меня осчастливила, – сказал он, а затем повернулся и от всего сердца пожал руку доктору Уилсону: – Джеймс, я не знаю, как отблагодарить тебя.
– Меня не нужно благодарить. Сил ей придал он, – доктор Уилсон указал рукой на Александра, – а Лена сделала всю остальную работу. Так что я тут скорее наблюдатель со стороны, не более. – Доктор тепло улыбнулся.
Тео в очередной раз нежно обнял дочь и обратился к своему подмастерью. Александр, непривычный к похвале, спрятал руки в карманы и глядел в пол, но Тео потрепал его за плечо, затем притянул парня к себе и также обнял.
– Спасибо тебе, Александр. От всего сердца благодарю тебя. – Затем Тео поднялся и развел руки в стороны, обращаясь ко всем: – Кому кусочек торта?
Глава шестнадцатая
Это лето «Мир чудес» провел в разъездах по израненной Франции, но толпы зрителей редели, как и волосы на голове Хораса. Обстановка вокруг не помешала Лене идти своим путем: она продолжала учиться с огромным усердием и, как ей показалось, отлично сдала тесты на поступление. Результаты, как сказала Клара, должны были прибыть через пару недель. В свободное время Лена читала романы, наблюдала за тренировками Александра и гуляла по Лабиринту миражей. Теперь она могла пройти до двухсот шагов, прежде чем ей требовалась передышка. Спину не пронзала боль после каждого шага, а после всех процедур по телу растекалась приятная усталость. Ноги ее наливались силой день ото дня.
Последние дни тура Лена проводила в библиотеке, составляя список того, что они сделают с Александром в Салониках. Как-то раз в вагон ворвалась Клара и с порога крикнула:
– Я тебя повсюду искала! Твой папа тут? – Когда Лена покачала головой, Клара закрыла дверь и поспешно села рядом с девочкой. Гувернантка сияла. – Результаты пришли!
От удивления Лена округлила глаза:
– И?
Клара хитро улыбнулась:
– У тебя отличные баллы. – Она передала Лене конверт, и та тут же начала перелистывать страницы. – Настолько отличные, что они будут рады увидеть тебя на основном экзамене в феврале.
– Правда? – Голос Лены сорвался. Одно дело, когда твой учитель и папа видят твой талант, но совершенно другое, когда независимая третья сторона подтверждает значимость твоих достижений. – К тому же мне удалось раздобыть копии экзаменационных вопросов прошлых лет, так что теперь нам предстоит шесть месяцев подготовки. Этого более чем достаточно. – Клара заметила, что радость быстро сошла с лица ее ученицы. – С тобой все в порядке?
– Жаль, что папе нельзя сказать. – Лена грустно покачала головой.
Клара заговорила мягче:
– А хочешь, я с ним поговорю сама? Теперь, когда у нас есть письменное подтверждение твоих способностей, идея поступления не будет казаться такой уж и невозможной.
Лена вздохнула. Она терпеть не могла врать папе, потому что он был единственным человеком, который любил и заботился о ней всю жизнь.
– Нет, – ответила Лена. – Не говорите ему. Но могу я сообщить Александру? Он-то никому не расскажет.
Клара бросила скептический взгляд на Лену. Их парочка отлично спелась за это время, но пока что мальчику нельзя было доверять настолько большие секреты. Однако во взгляде Лены сквозила такая мольба, что она смягчилась:
– Если ты совершенно точно уверена, что он не проболтается, то рассказывай.
Лена просияла.
– Благодарю! Я уже все решила. – Она глазами пробежалась по бланку с результатами. – Я сдам экзамен.
– Замечательно! Это меня радует! – Она с любовью посмотрела в глаза ученицы. – Я тобой так горжусь, Лена!
День тянулся томительно долго, и Лена едва дождалась окончания общего собрания, чтобы поговорить с Александром. Он задержался в вагон-ресторане, обсуждая с остальными циркачами планы на следующий тур. Лена убивала время, раскладывая по стопкам вещи, которые хотела взять с собой в Салоники на каникулы. Но едва она услышала стук в дверь, то в ту же секунду рванулась открывать.
– Ты что, ждала меня у двери? – дразнил ее Александр.
– У меня отличные новости! – Лена чуть не кричала. Выглянув в коридор и убедившись, что их никто не подслушивает, она повторила: – Шикарные новости!
– Какие? – Александр улыбнулся.
– Помнишь, я говорила тебе о том, что хотела поступить в интернат? Что мои способности – это дар и им нужно найти применение? – Она смаковала каждое слово. – Только пообещай не говорить об этом никому, особенно папе. Весь прошлый год я готовилась к предварительным экзаменам в Сент-Айвс. И я сдала его в июне.
– И?
– Мне только что пришло письмо о том, что они ждут меня в феврале на основной экзамен, и это значит, что мне нужно изо всех сил готовиться, – продолжила она, складывая юбку в чемодан. – Ты можешь в это поверить?
Александр обнял Лену, и она почувствовала странный трепет в животе.
– Вот видишь! – шептал он ей на ухо. – Я говорил тебе, что нужно верить в себя! Давай праздновать. У нас обоих есть причины для радости.
– У нас? – переспросила Лена.
Александр кивнул, широко улыбаясь:
– Мне выделили собственный номер в представлении.
– Здорово! – Лена выронила юбку из рук.
– Хорас сказал, что я показываю совершенно выдающиеся результаты и что настало время для сольного выступления.
Лена отпустила фиксаторы и поспешила обнять Александра:
– Я счастлива за тебя. – Она вновь раскраснелась, когда он прижал ее к себе, а потому поспешно отстранилась и приняла спокойный вид. – Я буду помогать тебе тренироваться. Репетировать будем во дворе, а позже сможем организовать свое шоу в районе Лададика.
Александр задумчиво провел рукой по своим русым волосам:
– Проблема в том… Что я не смогу вернуться с вами. Хорас сказал мне остаться и репетировать вместе с остальными циркачами.
– Это глупо! Я скажу папе поговорить с ним. Он…
– Лена… Я хочу остаться, – через силу произнес он, как бы извиняясь.
– Ох, – она тяжело выдохнула. – Хорошо.
Она отвернулась и подняла юбку с пола.
– Лена.
– Не нужно ничего объяснять.
– Только два месяца.
– Да все в порядке. Развлекайся, веселись. – Лена одарила его дежурной улыбкой и тут же вернулась к своим делам. Но едва дверь за Александром закрылась, как она разревелась. Она взяла листок со списком их совместных дел и порвала его на мелкие кусочки, позволив им разлететься по всей комнате. Почему он бросает ее? И почему ей от этого так больно?
–
Когда Лена вернулась в Салоники, город был в оккупации. Все вокруг изменилось за год ее отсутствия. Из Греции выпивали все соки, и это было очень хорошо видно по когда-то благоденствующему городу: везде она видела нищих, протягивающих руки за милостыней. Она пыталась не замечать чудовищного контраста между тощими руками просящих и их распухшими от голода животами. Вначале она даже сжалилась и отсыпала по паре монет просящим, но поток нищих не иссякал, и у нее быстро выработался иммунитет ко всем просьбам.
Без Александра Лена чувствовала себя брошенной, как маленькая щепка, гонимая волнами. Во время каникул она постоянно думала о том, чем же занимался Александр и о чем он думал без нее. Ей вдруг стало грустно, что она не обзавелась его фотографией, но смущенная этой мыслью, тут же отмела ее.
Отношения с отцом стали натянутыми. Она все больше отдалялась от Тео и больше не обнимала его так крепко, потому что опасалась, что он заметит изменения в ее теле. Ночами она частенько лежала и думала, замечает ли что-то папа. Наверняка он увидел, как увеличились ее бедра и как в груди прибавилось объема, но продолжал делать вид, что этого не было. Когда он спросил, почему она не хочет гулять с ним по району Лададика или лежать на песке в своем купальном костюме, Лена врала, что ей жарко на солнце.
Однажды вечером Тео спросил Лену, почему она не хочет пойти вместе с ним и перекинуться картишками с соседом.
– Я не хочу проводить все свое время со стариками! – крикнула она и встала из-за стола.
Тео вздрогнул, когда дверь в ее спальню громко хлопнула. Он заметил, что ее настроение быстро меняется, но был слишком занят другими проблемами, чтобы уделить дочери внимание, которое ей было так необходимо. С каждым днем война приносила новые трудности, а его любимую Грецию оккупировали не только немцы, но и итальянцы с болгарами. А едва наступило относительное затишье, как король Георг Второй бежал из страны. Теперь он был где-то в Египте, и хотя страной формально «руководил» парламент в Афинах, в Греции наступила анархия. Главным приоритетом для Тео стало обезопасить Лену и Александра, несмотря на растущее влияние стран «оси» в Европе.